Межевик - Дмитрий Александрович Билик

Он развел пухленькими ручками в стороны, демонстрируя стол. Тот действительно ломился от еды, включая располовиненного молочного поросенка, вареных раков, бешбармак, несколько видов какой-то странной колбасы, явно не нашего производства, и даже целую копченую ногу, зажатую в какие-то хитрые тиски. Хамон, вроде. Вот думала ли бедная испанская хрюшка, что закончит свои дни в глухой тверской провинции?

Про выпивку и говорить нечего — в середине стола красовалась разноцветная батарея бутылок. Создавалось ощущение, что Кирпич ждал роту очень пьющих и невероятно тонко чувствующих эстетов. Вот только беда в том, что явился я.

— С пустыми руками как-то невежливо на день рождения приходить.

— День рождения, — отмахнулся Викторыч. — Вот раньше, когда штаны были дырявые, да за душой ни гроша, вот тогда были дни рождения. По два дня гудели, потом еще полгода долги всему отделу раздавал. А теперь денег много, а ни друзей настоящих, ни желания.

— Да, я, бывает, тоже вспоминаю с Миком Джаггером золотой две тысячи третий год. Он тогда получил титул рыцаря, а я звание лейтенанта и перелом в основании черепа от Заволжских.

— Хорошее было время. Ладно, давай свой коньяк. «Старый Кахети», — прочитал он название. — Дорогой?

— Почти восемьсот рублей, в «кэбэшке» взял.

Кирпич криво усмехнулся.

— Вот не пойму я тебя, Миша, чего прибедняешься? Денег у тебя, что ли нет?

— Деньги есть, только я их попусту тратить не люблю. К тому же, Леонид Викторович, когда вы еще такой коньяк попробуете?

Кирпич кивнул, разлив янтарную жидкость в ближайшие рюмки. Видимо, считал, что пузатые фужеры не совсем подходят для такого сомнительного напитка.

— Давай, Миша, чтобы все у нас было хорошо, а нам за это ничего не было.

— За ваше здоровье, — чокнулся я.

— Слушай, а интересно, — выпив, удивленно откинулся на спинку стула Кирпич. — Даже забавно. Восемьсот рублей, говоришь?

— Семьсот с копейками.

— Давай еще по одной, — махнул он рукой, тут же разлив по рюмкам.

— Леонид Викторович, вы только закусывайте, — предостерег я.

Меньше всего мне хотелось провести остаток вечера с невменяемым телом. Никогда не любил вот эти разговоры по «синей волне». Я вообще рассчитывал заскочить на пять минут, узнать, что хотел от меня Кирпич, и отчалить восвояси.

— Вот любишь ты давать советы, когда не просят, — заплетающимся языком сказал Викторыч. Видимо, «Кахети» вступил в непримиримую борьбу с прежде выпитым алкоголем. И начинал побеждать импортных французских коллег.

— Так я родился в Стране Советов, — пожал плечами я, решив, что пора переходить к цели визита. — Зачем пригласили Леонид Викторович? В жизни не поверю, что вам не с кем выпить.

— Не поверишь, не с кем, — устало вздохнул собеседник. — Но ты прав, дело в другом… Есть работенка. По твоему профилю. В общем, как ты умеешь, фьють-фьють, — свистнул он, демонстрируя пухлыми ручонками какие-то невыразительные жесты, — и в дамках.

— Только я хочу напомнить, Леонид Викторович, — холодно заметил я. — Что у меня нет никакого криминала.

— Да причем тут криминал? — почти искренне возмутился Кирпич. — Я сам против насилия и нарушения закона. Вот те крест!

Креститься, правда, Викторыч не стал. Видимо, понимал, что театральная постановка «Пчелы против меда» нашла не самого благодарного зрителя.

— Миша, ты сразу не говори «нет». Там речь об очень больших деньгах. А если ты поторгуешься, можешь продавить клиента на более внушительную сумму. До конца жизни может хватить.

— Бывает такая работа, после выполнения которой этот конец жизни приближается гораздо быстрее, чем ты думаешь, — философски заметил я. — Но свой процент, Леонид Викторович, вы, само собой, не забудете?

— С миру по нитке, — развел руками Кирпич.

Он выудил из кармана аккуратно сложенную бумажку и протянул мне. Однако отпустил не сразу, а в очередной раз предостерег:

— Только ты давай без своего коронного «дела». Не торопись с ответом. Ты мужик умный, прошло много времени, ведь нужно уметь начинать все с чистого листа, так?

Еще до того, как я взял свернутую бумажку, у меня внутри зародилось нехорошее предчувствие. А когда развернул бумажку, пробежал взглядом по строчкам, то в висках застучали молотки. Кровь прилила к голове, а в глазах потемнело от гнева. Спокойно, вдох, задержка, выдох, задержка. Успокаивайся, успокаивайся.

— Миша, Миша, я понимаю, что ты чувствуешь, — зачастил Кирпич, будто бы даже протрезвев. Либо мой взгляд так на него подействовал. — Но твою жену уже не вернешь, да и судьба все расставила по своим местам.

— Не судьба, а беспутная жизнь этого выродка. Она и должна была рано или поздно так закончиться. А теперь ты меня просишь помочь его отцу, который и отмазал этого ублюдка?

Я сам не заметил, как перешел на «ты».

— Миша, ты прав, тысячу раз прав. Но ты на сумму посмотри. И это ведь лишь для начала. Можно это самое… как его, закрыть все гештальты, уехать куда глаза глядят, начать новую жизнь.

— Меня старая вполне устраивает… Леонид Викторович, а если вам предложат хорошую сумму, вы и свою дочь продадите?

Судя по внезапно побагровевшему лицу, попал я в самую точку. Об «ошибке молодости», которая в нынешних реалиях у бездетного Кирпича трансформировалась в «любимую дочку» не знал никто. По крайней мере, Викторыч так считал. И старательно оберегал свою кровиночку. Оно и понятно. Времена первоначального накопления капитала в нашей стране прошли, но всегда хватало отморозков. которые могли пойти на все, лишь бы пощупать за вымя расслабившихся подпольных миллионеров.

— Откуда ты узнал, говнюк⁈ — прошипел Кирпич.

Вообще, у меня появились серьезные опасения за здоровье собеседника. Вон как он резко пошел пятнами. Не хотелось бы стать причиной криза или инфаркта. Что самое удивительное, я уже полностью взял себя в руки, в отличие от Кирпича.

— Сами же сказали, профиль у меня такой. Фьють-фьють и все дела, — повторил я движение собеседника. — Думаю, мы друг друга поняли. Спишем на то, что это был неудачный разговор, и мы просто неудачно распорядились отведенным временем. Можете не провожать, Леонид Викторович, еще раз с днем рождения.

Я направился к выходу, но путь мне преградил охранник. Другой, но с похожими красивыми чертами лица и массивной выдвинутой челюстью. Почти ариец. Блин, где Кирпич такие реликты вообще находит?

Драться не хотелось. Это только в крутых боевиках главный герой раскидывает всех направо и налево, не особо задумываясь о последствиях. Когда становишься постарше, понимаешь, что любое твое неосторожное движение может покалечить или, чего доброго, убить человека. А иногда мелькает мысль, что подобное могут сделать и с тобой.

Я обернулся к Кирпичу. Тот раздраженно махнул рукой, мол, пропусти. Разве что на