Кицхен отправляется служить - Екатерина Насута

к морю выходит? Сама она довольно мелкая, но при этом на лодках подняться можно. Если вот сюда, — палец ткнул в поворот, — то как раз на Гружев тракт выходишь.

— А оттуда до столицы два дня пути, — Даглас Маккинзи кивнул.

— Именно. Со стороны моря там подход неудобный, рифы, мели, но если найти толкового лоцмана и время подгадать, то до берега добраться можно. Танерийцы и добрались. До берега, потом по реке пошли. А старое поместье Каэров как раз на реке и стояло. Им бы пройти тихонько, но то ли кто-то из Каэр заметил неладное, то ли сами танерийцы решили не оставлять свидетелей. Старик предположил, что решили проверить, как сработает легенда про торговцев. Но что-то пошло не так.

Даглас слушал внимательно.

А палец герцога продолжал рисовать круги на карте.

— В той бойне весь род и полёг. Включая жен, детей, двоюродных родичей и кошек с собаками. А потом сам дом рванул и так, что всю округу тряхнуло. Танерийцев на месте положили, но…

— Память героям, — Даглас Маккензи осенил себя крёстным знамением.

Его дядя так и остался где-то там, меж Зеленых холмов, среди прочих, кто отдал жизни за страну. И потому слова были искренними.

Сочувствие тоже.

Герцог кивнул и откликнулся:

— Память. Из всего рода Каэр в итоге остался лишь младший сын, и то, потому что в гвардии служил. В столице находился. Уже к самому завершению расследования и прибыл. Ему потом торжественно медаль вручили, за заслуги рода перед короной.

Прозвучало насмешливо и вместе с тем горько.

Медаль хранилась и в доме Маккензи, а вот наградную саблю с золочением пришлось заложить, когда он, Даглас, решил отправиться в столицу.

Саблю. Дедовы часы и мамины золотые серьги, доставшиеся ей от прабабушки. Как раз хватило на коня и снаряжение, и подарок старому знакомому дядюшки, чтобы поспособствовал.

К счастью, окупилось.

— Тогда его и от службы освободили, велев срочным порядком возрождать былое величие рода.

— Погоди! Этот тот, который…

— Который воспользовался древним Кодексом и взял себе нескольких жён, — герцог наклонился и, подняв с пола опустевшую бутылку, сделал глоток прямо из горла.

— Точно! — воскликнул Даглас. — Нам же рассказывали. Приводили примером юридического казуса, того, как древнее право вступает в конфликт с действующим законодательством.

Он осёкся. Бравому военному не пристало тратить время на лекции по юриспруденции, даже если читают их в королевском университете.

— И ничего, — герцог вытер губы и скривился — вино попало на кружева. — Скандал в своё время вышел изрядный. Многие возмутились, однако Каэру было плевать. Он удалился в поместье, где и жил себе в окружении трёх жён.

— Сразу трёх, — Маккензи представил себе трёх красавиц. Если бы кто-то сумел заглянуть в его голову, кто-то, знакомый с высшим светом столицы, он бы, пожалуй, удивился, узнав среди красавиц двух фрейлин Её Величества и волоокую графиню Мирц, собственно, получившую титул не так давно. По официальной версии за заслуги перед королевством, по неофициальной — за заслуги, но уже исключительно перед Его Величеством. Герцог, явно догадывавшийся о чём-то этаком, а может, имевший собственное представление о том, какими должны были быть жёны, криво усмехнулся и продолжил:

— Первая, с которой он, собственно говоря, сочетался браком буквально за месяц до всей этой истории, весьма скоро его покинула. Случился ещё один скандал, который едва не вылился в войну с родом Танар, ведь леди приходилась герцогу ат Танар племянницей…

— Но обошлось?

И странно. Род Танар гордый, если не сказать, горделивый. А тут такое оскорбление.

— Да. Танар решили, что не хотят воевать с некромантом.

— Что?!! — кубок едва не выскользнул из рук. И герцог поглядел с упрёком.

— Успокойся. Я разве не сказал? Некромантия — это родовой дар дэр Каэр.

Новость Дагласа не обрадовала. Настолько, что на карту он взглянул уже без былого огонька в глазах.

— Отчасти поэтому они и получили титул Владетелей. И право на земли. Помнишь? Как там в Кодексе? Пока не угаснет огонь дара, — герцог произнёс это с раздражением. — А он того и гляди угаснет. Смотри, всего у старика пятеро детей. Если верить Бархатной книге.

Герцог пошарил под столом и вытащил ещё бутылку, которую и протянул Дагласу.

— На, выпей вот лучше.

Отказываться Маккензи не стал. Некромант. Не то, чтобы он и вправду полагал их проклятыми, поскольку даже Святая Церковь давно уже признала, что нет никакого проклятья, а есть лишь воля Всевышнего, пусть и выраженная недоступным для человеческого разума образом. И вообще, лучше уж родные некроманты, чем танерийские богоотступники с их упорным нежеланием признать Ютланский канон и, что куда важнее, главенство Архиепископа Юта.

Но всё-таки…

Всё-таки репутация у некромантов была своеобразной.

Крайне.

И этот факт заставлял нервничать.

Маккензи пригубил вино, покатав на языке, пытаясь сосредоточиться на оттенках вкуса, но вместо бархатистого букета ощутил лишь вязкость и кислоту.

— Старший Каэр преставился в прошлом году, — продолжил его собеседник. — Однако незадолго до этого призвал поверенного, а тот засвидетельствовал, что дар не угас. Что по крайней мере один из наследников обладает нужной силой. Собственно, к нему, согласно Кодексу, и перешло право Земли и Меча.

— И кто теперь там главный?

— Кицхен дэр Каэр, — это имя хозяин произнёс на распев. — Он же единственный некромант в выводке. Опять же, если верить Бархатной книге.

Не верить Бархатной книге, в которую вносили имена всех благородных особ, причин не было. Но что-то всё-таки смущало.

Правда, Маккензи, сколь ни пытался, не мог понять, что именно.

Глава 2

Глава 2 В которой зреет заговор

Идеальный баланс, этанол гармонии

Из описания одного крайне полезного алхимического зелья.

— И ты думаешь договориться с ним? Или просто выкупить землю?

— Родовые вотчины? — герцог поморщился. — Нет. При всём желании не получится. Я тут попробовал разузнать, тоже сперва подумывал через продажу, но шансы невелики. Каэр как убрался из столицы, так и засел в своей глуши. Про него и помнят-то исключительно из-за той истории с женитьбой. Ну и характер тоже. Но кое-что выцепил. Каэры повёрнуты на всех этих старинных обычаях. Они и в жизни, если верить слухам, руководствуются скорее Кодексом, а не законом.

— Ну, на самом деле они во многом совпадают. Но это так… — Маккензи снова замолчал, поскольку излишняя осведомлённость в вопросах права могла быть истолкована неверно. Герцог лишь отмахнулся.

— Так, да не этак. В любом случае, предлагать им расстаться с родовыми землями смысла нет.

Да и денег тоже.

И у Маккензи, поскольку жизнь младшего сына мелкопоместного барона изначально не предполагает