Соната Любви и Города: Дракон - Анна Игоревна Рудианова

Вот только удача и внезапность всегда были на стороне Дизе-Ре. Он подал знак своей команде и, оставив подручных обчищать пальму, ломанулся в толпу.

Ему не давали покоя изумруды.

Ариэлла выделялась в толпе, словно была подсвечена со стороны. И вроде бы паника вокруг, а от девушки все расступались, освобождая пирату дорогу.

Тонкая фигурка в цветастом платье казалась совсем сказочной, будто она действительно фея, колибри или бабочка, залетевшая в скучный мир людей.

И смотрела Ариэлла на Дизе-Ре как на принца, а не как на вора.

А ему вдруг захотелось прекратить скитания и броситься к ногам девушки, забыть о море, ветре и стать сухопутной крысой.

Мужчина решительно подошёл к Ариэлле, быстро поцеловал её в мягкие нежные губы, провёл рукой по гибкой спине и позволил себе ещё пару мгновений помечтать о её бархатной коже.

Шепнул:

— Я не могу похитить самое ценное сокровище Монтеррея, но вы похитили моё сердце, Ариэлла.

А потом поспешил сбежать с добычей. В три прыжка пересёк зал до разрушенной стены и послал воздушный поцелуй губернатору Монтеррея. Пули и возмущённые крики впечатлительных дам неслись ему вслед, опережая друг друга.

Уже на корабле в своей каюте он разжал кулак и осмотрел ожерелье с семью изумрудами. Эти камни выглядели произведением искусства и стоили целое состояние.

Но сияли они ничтожно тускло по сравнению с глазами Ариэллы.

2

Ариэлла с первого взгляда поняла, что это любовь! Нет, она не могла остаться и выйти замуж за этого неотёсанного Гвидо Де Морони, которому отец пообещал её руку. Гвидо исполнилось сорок. И он выглядел настоящем стариком с длинной бородой и отвратительными жиденькими волосами, вылезающими из-под парика.

И если бы Гвидо не был потомственным испанским легионером, отец в его сторону даже не взглянул бы. Но деньги и связи Де Морони нужны были старшему Азкаррага для укрепления своего влияния как в Новом Леоне, так и в самой Испании. И, чем чёрт не шутит, может быть, через несколько лет семья де Азкаррага переселится в Мадрид.

Ариэлла радость отца не разделяла. Ведь это не ему придётся терпеть кривозубую ухмылку Гвидо и его липкие пальцы!

Одни узкие голодные глаза престарелого жениха заставляли девушку нервно вздрагивать и бояться, что однажды ночью этот страшный человек придёт к ней и заставит сделать что-то вульгарное и ужасное.

А вот Станис Дизе-Ре, наоборот, пленил разум Ариэллы. Высокий, тёмные волосы чуть ниже плеч лежали неопрятными прядями, но явно были настоящими, а не пыльным париком с блохами! Высокая гибкая фигура и широкая грудь, угадывающаяся под тонким костюмом. Немного портил его большой острый нос, словно клюв ворона, он делал его лицо опасным и недовольным.

Но даже это понравилось Ариэлле. А особенно впечатляла манера речи гостя. Ну, какой же он пират⁈ Кто из пиратов может разговаривать с девушкой весь вечер и ни разу не выругаться?

Поцелуй и триумфальный побег окончательно вскружили наивной девушке голову.

Как он владеет оружием! Как двигается! Как смотрит на неё! А его признание? Он же сам сказал, что любит её!

В свои восемнадцать лет Ариэлла знала об опасности разбойного народа, но читала слишком много романов о любви, где благородные бандиты похищали любимых из-под носа злодеев и спасали из лап драконов.

Но ведь Станис не знал об угрозе со стороны Гвидо Де Морони! И так и уплывёт, не поняв, что Ариэлла его уже любит! Как же тогда он спасёт её?

Этот недочёт срочно нужно было исправить.

Ариэлла собралась в считанные секунды. Пока в доме царила паника и отец распекал нерадивых гвардейцев, девушка схватила деньги из родительского секретёра, забрала одежду у поварёнка, нанятого специально в день праздника, оставила ему пару золотых в оплату будущего гнева отца и наняла повозку до порта.

Девушка даже собиралась обрезать волосы. Но решила повременить пока с этим, лишь спрятала их под грязный платок.

Она выкупила себе каюту до Санто-Доминго — порта, в котором, по рассказам, останавливались все пираты перед отплытием на Тортугу.

Сердце Ариэллы билось словно колибри, пойманная в клетку, чьи маленькие крылышки грозили проломить грудь, настолько девушка боялась, что её поймают и отправят к отцу.

Но суровый капитан не признал в юноше дочь губернатора и взял деньги. Лёгкий быстрый «Гермес» — торговый парусник, лёгкое быстроходное судно, — должен был обогнать фрегат Нового Леона, увешанный оружием и пушками.

Отец знал, что пиратов, скорее всего, упустят именно из-за медлительности вооружённого корабля. Но другого судна у королевства не было. Оставалось только сообщить командованию испанской эскадры о происшествии и надеяться на удачу.

Ариэлла тоже надеялась на удачу.

Санто-Доминго был самым удобным портом для пополнения запасов перед долгим плаванием. Но Карибский дракон мог предпринять какой-то обманный манёвр и наверняка предпримет… Но…

Ох, как много этих «но»!

Но ведь настоящая любовь сильнее любых преград! Ей помогает удача!

А Станис её любит. Это по его глазам было понятно! Девушка сглотнула, вспомнив тонкие острые оранжевые радужки пирата. Странные глаза. Чарующие и опасные.

И теперь Ариэлла сидела в каюте, представляя, как она поднимется на борт легендарного крылатого корабля под названием «Ника», предстанет перед его капитаном и первые несколько дней не расскажет ему о том, что она женщина. Проверит его на честность и благородство.

И уже на Тортуге, после того как Дизе-Ре докажет, что достоин её любви, девушка откроет ему своё настоящее имя и намерения.

Он откажется от разбойничьей судьбы и увезёт её на своём корабле на райский необитаемый остров, где они будут жить долго и счастливо.

Ариэлла де Азкаррага в который раз проверила, как на ней сидит костюм, пересчитала серебряные монеты и перепрятала деньги в кармашек на поясе.

Будущее казалось ей прекрасным.

3

Пираты разгребали добро, которое решено было продать на Тортуге.

«Крылатая Ника» — быстрая двухмачтовая бригантина — неслась на всех парусах. Бурные волны залива подталкивали вперёд, а стая дельфинов резвилась за бортом, горланя свои трели.

За быстроту корабль называли не именем «Ника», а просто «Крылатой». На носу корабля красовалась фигура обнажённой богини победы с саблей в одной руке и монетами в другой. За спиной её раскрывались ангельские крылья. Вот только с лицом случались оказии. Почему-то в каждом порту находился любитель пошутить и подкрашивал богине губы и глаза или