Война без правил - Антон Юрьевич Перунов

— Понял я, понял, — хлопнул по столу ладонью Март. — Теперь давай обсудим, что будем делать после того, как наших с Пампы привезем. Ну если меня гигантский ящер не сожрет быстрее.

Каллистрат пытливо посмотрел на внука и усмехнулся своей зловещей улыбочкой.

— Да подавится он. Скорее ты его, голыми руками.

— Ну спасибо, Лис, за глубокую веру в меня.

— А как же без нее? На тебя, Мартемьян, одна надежда и осталась, — совершенно серьёзно произнес старый пират. — А пока ты овладеваешь новыми силами, будем готовить вторжение на родину, с учетом собранных тобой сведений.

— Лихо ты задумал.

— Да. Но для этого нужно подготовить наших бойцов.

— Вот в чем я не сомневаюсь, так это в том, что ты это сделаешь в самом лучшем виде. Недели четыре хватит? Нас-то ты за три дня натаскал.

— Сравнил. Вас я на одну определенную миссию готовил. Да и вы, говоря по правде, если бы Машина — Бомбер быстро не прилетел, отъехали бы в страну вечной охоты, турки вас плотно придавили под конец. Так что спешить в этом деле нельзя. Надо сначала их в симуляторе погонять, да так, чтобы вколотить рефлексы до автоматизма. Боец не должен думать в бою, там работают только рефлексы.

— Боевой летчик не должен думать, он должен быстро соображать… Да, понимаю тебя и не против совсем. Учи их надлежащим образом. Нас мало, а базы черные за это время успели порядочно понастроить и закрепились там хорошо. Так что разбрасываться своими нам не с руки. Они не расходный материал, не мясо, а элитные вояки в недалекой перспективе.

— В самую точку, Мартемьян. Наши родичи прирожденные воины. Сильные, ловкие, меткие и живучие. Из таких после правильной подготовки получится настоящий спецназ. Поэтому никуда не бежим, обучаем в вирте, потом «в железе» на полигонах. После проведем боевое слаживание и отработаем тактические приемы в разных боевых ситуациях. Учти, не все такие шустрые и легко ухватывают. Опять же, многие уже матерые вояки, им переучиваться будет непросто.

— Хочешь сказать, что и месяца не хватит?

— Да кто их знает? Может, и слету все освоят… Но я бы на это не рассчитывал.

— Выходит, недель пять-шесть у меня в запасе имеется.

— Да, примерно такие сроки.

— Понял, — потянул Март затекшее за долгий разговор тело. — Значит так. Сначала лечу на осколок за Разбоем, заодно коплю Силу. Потом, пока ты бойцов натаскиваешь для эвакуации, займусь разведкой. Мертон мне дал наводки на ряд баз и объектов черных, которые он хотел бы уничтожить. И платить за них он нам будет щедро. Вот и слетаю, осмотрюсь. Глядишь, и найдем что-то подходящее для первой атаки.

— Вот сейчас вижу настоящего воина, а не романтика хренова, — подобрел дед. — Действуй, внучек.

— Ну что, вроде все обсудили.

— Да.

— Тогда с Богом, Мартемьян.

Утро добрым не бывает. Эту простую истину имперский рыцарь и обер-лейтенант Манфред фон Вальдов усвоил давно, еще во времена учебы в кадетском корпусе. Но сегодня голова у него после бессонной ночи просто раскалывалась. Предыдущие сутки выдались крайне напряженными. Пришлось поработать и помотаться по Пампе. А теперь, ни свет ни заря, фон Дассель требует к себе на доклад. Если начальство приказывает, будь любезен исполнять. И пришлось Манфреду отрывать с едва сдерживаемым стоном голову от подушки, плестись вслепую в ванную, вставать под ледяной душ, облачаться в свежий комплект формы и идти на ковер к губернатору, на ходу выцедив чашечку горького двойного эспрессо.

Недавняя история с попыткой преследования не известно как залетевших на Пампу пиратов обернулась страшным провалом. Один имперский истребитель оказался сбит и сгорел, второй Юнкерс исчез в небесном тоннеле, но так и не вернулся, а проклятый Створ оказался каким-то аномальным пульсаром с очень долгим периодом восстановления, черт его подери! А это значит, что ждать, когда проход откроется, не имело особого смысла. И был ли он? Но как-то противник смог уйти, да еще и Юнкерс за ним?

Чтобы разобраться во всей этой истории бывший панцерегерь, устав вчитываться в маловразумительные и написанные тупым казенным языком рапорты военлетов, вчера вечером вылетел на место событий лично. Прибыв туда строго по координатам, которые искины сопровождавших бортов зафиксировали на момент последнего пребывания Юнкерса в зоне видения, он ничего не смог обнаружить, кроме сгоревших обломков на дне ущелья. Пусто. Нет ничего. Все то же безоблачное, черное, в россыпи незнакомых звезд небо над все еще горячей после дневного зноя высушенной землёй, и никаких тебе Створов, зря он летунов костерил. Но когда Манфред, час с лишним провисев около возможной точки входа в незнакомый портал, собрался покинуть это место, очнулся рогатый Змей.

— Подожди-с-с, — поднял голову Сунг, распахнув вертикальные зрачки золотых глаз.

Его скользкий приятель заметно подрос, и Манни купил специально для него большой комфортный рюкзак. Сослуживцы подшучивали над рейсхриттером за то, что он никогда не расставался со своей ношей. Знали бы они, кто там находится. Не раз Вальдов представлял их остекленевший взгляд, ставший таковым по воле Змея. Но пока было рано, никто не должен был знать о скрытых возможностях Манфреда.

— Что ты засек? — радостно воскликнул пилот, предпочитавший летать в одиночку.

— Мир-р-р. Нужный нам мир-р-р. Там С-сила. Опас-с-но. Но надо.

— Ну и как туда попасть?

— Ждать-с-с.

Спустя еще полчаса он получил отчет от медиков. Оказалось, что на месте сражения отыскали двух тяжелораненых шуцманов и вывезли в полевой госпиталь в одном из опорников, развернутых имперскими силами вдоль высокого правого берега Белой. Возможность допросить свидетелей Вальдов посчитал важной и немедленно отправился туда, распорядившись оставить наблюдение за гипотетической точкой входа в небесный тоннель.

В госпитальном модуле опорной базы царили стерильная чистота и безукоризненный порядок. Сам медблок состоял из двух палат — для рядового и командного состава, и операционной. От местных эскулапов в ранге военфельдшера, не выше, требовалось самостоятельно лечить простые случаи, мозоли, ссадины, вывихи и понос, не больше. Если же боец получал серьезные ранения, их миссия сводилась к стабилизации состояния пациента и подготовке к перевозке в головную больницу в Кайзерхафене.

Но вот для аборигенов, пусть и присягнувших на верность Аустрайху, таких привилегий не предполагалось. И потому их, несмотря на тяжесть полученных повреждений, оставили для лечения здесь. Для Манфреда это было даже удобно. Меньше возни с документами.

— Оберлейтенант, вы к кому? — преградил ему путь какой-то хлыщ в белом халате.

— Военная контрразведка, — сухо отрезал Вальдов, показав медику удостоверение. — Я хочу видеть раненых шуцманов.

— Но, гер офицер, — нервно сглотнув,