ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

Дракон на мгновение замолчал, словно пробуя название страны из мира Ли И Лао на вкус. Видимо что-то в Савуре напомнило Карнивану о его буйной молодости. Но он быстро взял себя в руки и продолжил диалог:

— Милое название. Напоминает совет большой шишки мелкому вымогателю. Так начните же войну с этими букашками из Цинь! Да, на выходе получите меньше душ — факт неприятный, но терпимый. Зато захват станет легче прогулки по больной черепахе: героев вымотает междоусобная бойня до состояния овощей. Мы, к слову, уже разжигаем третью мировую на Земле. Правда, в нашем случае всё осложняется одной деталью: мы понятия не имеем, кто именно выступит в роли героев. Истинные защитники до сих пор не проявили себя — ни одного подтверждённого кандидата. С одной стороны, радость: можно брать тёпленькими. С другой — Равновесие любит подкидывать такие сюрпризы, от которых хочется застрелиться по собственному желанию. Уникальные личности типа Краса. Наш боец докладывает, что Крас уделал его играючи, причём даже без оружия. Голыми руками, Карниван. Ты это осознаёшь? Два других поединка мы, конечно, забрали. Там стояли зелёные юнцы, которым сунули в руки железки, а с какой стороны за них держаться, забыли объяснить.

— Тиамат, ты хоть понимаешь, в какую геморройную тварь превратится Крас через какой-нибудь десяток-другой циклов? Моя разведка доложила следующее: на Фараде этот тип освоил техники управления энергией с такой скоростью, что мы не видели подобных результатов со времён Великого Передела. Доселе — ноль подобных случаев. Навыки «энергетика» и «обучаемость» уже подтверждены на практике — не на словах, а на чьих-то сломанных костях. А теоретически в его рукаве может скрываться ещё пара тузов, о которых мы даже не догадываемся. Идеальный сценарий — завербовать сукина сына в свои ряды. Но, боюсь, проклятый Уравнитель уже хорошенько проехался катком по его мозгам. И сделать это, по крайней мере до финального свистка турнира, станет невозможно, даже если мы предложим ему гарем из богинь и личную звёздную систему.

— Уважаемый Карниван, ваша раса демонов, как известно, славится хитростью, подколодными змеями и многоходовочками. Мы же, бессмертные правители неба, предпочитаем действовать прямолинейнее. Как ломом по черепу. Я собираюсь уничтожить Краса физически, поймать его душу в кристалл и пополнить мою коллекцию интересных личностей — там уже заждались свеженькие экземпляры. Эти два навыка в степени «абсолютного единения» выпадают одному разумному крайне редко. Их сочетание — гремучая смесь, и мы прекрасно знаем, в каких монстров превращаются настолько одарённые ребята, если им дать волю. А неподчинённая сила в моём регионе миров не нужна. Совсем! Мне хватает головной боли с местными выскочками. Так что лучше вырвать сорняк с корнем, чем потом пытаться надеть намордник на неуправляемое оружие массового поражения, которое к тому же обижено на весь белый свет.

Дракон тряхнул головой и из его ноздрей повалил густой пар. Властители небес не отличались кратки нравом и скоромностью.

— Всё так, мой дорогой друг, но ты только подумай, какие возможности сулит вербовка вольного наёмника, — пробасил демон, пытаясь переубедить собеседника. Бесполезно, но кто не пробует, тот не пьёт шампанское из черепов врагов.

— А ещё ты забываешь про большие проблемы, какие наступят в случае провала, — ответил змей и громко рыкнул так, что затряслись стены, с потолка посыпалась труха, а где-то на верхних уровнях что-то с грохотом рухнуло.

— Не кипятись, уважаемый. Я в курсе, что драконы славятся своим взрывоопасным, как пороховая бочка, характером. Но ты же знаешь старую истину: на меня эти дешёвые психологические штучки не действуют уже миллионы лет. Слишком долго я топчу земли бренные, причём не одной вселенной, а целой кучи. Напугать меня — задача для самоубийц с завышенной самооценкой. Пробовали — не вышло.

— Прости, друг. Не пытался выказать неуважение. Инстинктивное поведение — такая же часть моей природы, как желание сожрать наглеца, который смотрит не в ту сторону. И держать себя в лапах, признаюсь, удаётся с трудом, особенно когда речь заходит о насущных и раздражающих темах. Так вот, наша позиция тверда, как череп неудачника, переспорившего дракона: мы уничтожим мелкого выскочку с Земли, способного вырасти в будущего вольного наёмника, и точка. А учитывая, что в данный момент лучшие жители Мелмака глазеют на турнир, вы нам помешать физически не сможете. Даже если очень захотите. Ваша агентурная сеть тоже останется с носом — не выйдет завербовать Краса на Земле. В следующем же поединке он погибнет. Окончательно и бесповоротно. Без права на реанимацию.

Карниван не спешил отвечать дракону. Тишина в подземелье стала тягучей, как патока, — только где-то вдалеке мерно капала вода, да сквозняк гонял пыльные комки по каменному полу.

Демон переваривал услышанные слова, пережёвывал их, словно несвежее мясо, пытаясь извлечь хоть крупицу здравого смысла. Затем он широко улыбнулся — если жуткий оскал на его черепоподобной морде вообще позволялось называть улыбкой, а не предсмертным предупреждением. Челюсти архидемона разомкнулись, обнажив ряды зубов, заточенных напильником собственной злобы.

Он прекрасно осознавал: собеседник ошибается. И сильно ошибается. Ведь влияние демонов на планете Земля взращивалось веками — столетиями кропотливой работы, подкупов, убийств и ритуальных танцев с бубнами от тёмных жрецов. На родине Краса у Карнивана власти оказалось гораздо больше, чем у самоуверенного Тиамата. Но спорить с упёртым ящером — всё равно, что объяснять геометрию кирпичной стене. Поэтому демон благоразумно проглотил правду вместе с желчью и плавно сменил тему, напустив на себя наигранное дружелюбие.

— А ты, я смотрю, сентиментальный дракон, в отличие от остальных чешуйчатых душегубов. Ведь именно этот мир, в каком мы сейчас обретаемся, ты завоевал первым. В одиночку. Без подмоги, без страховки, без запасной дыры в пространстве. А окружающий нас дворец, как утверждают древние хроники, противостоял тебе дольше всех остальных крепостей вместе взятых. Говорят, тогда тебя изрядно покалечили — так, что чешуя летела клочьями. Поэтому ты в приступе праведной обиды стёр с лица гнусной планеты всё живое, включая тараканов и плесень на стенах. Но тронный зал почему-то пощадил. Оставил, ржавый, как напоминание о былых ошибках. Или как трофей. Кто этих драконов разберёт.

— Ты волен думать, что пожелаешь, — отрезал змей, выпустив из ноздрей две струи горячего пара. — Истинных мотивов моего поведения тебе, демон, не понять. Сородичи не поймут, а уж чужаки — тем более. В нашей культуре врагов не оставляют. Просто