Графиня Суровая - Галина Дмитриевна Гончарова

Фильм она и на телефоне посмотрит… но на Светкином компьютере, конечно, лучше. У Вари денег на интернет не хватает, а у Светки безлимит…

— А раз спасибо, давай, вставай! Тебе еще накраситься надо!

Варя посмотрелась в зеркало.

— Не надо.

Внешность у нее очень удачная. Волосы непонятно-темные, зато длинные, коса толстая, ниже попы. Глаза темно-карие, брови и ресницы свои, черные. Подкрашивать ничего не надо. Тоже экономия, с дешевой косметикой выглядишь чучелом, а на дорогую деньги надо — Варя столько не зарабатывает!

— Хоть губы подкрась, чучело!

— Светка, отвяжись! Тебе же лучше, ты на моем фоне будешь смотреться!

Света только головой покачала.

Дура эта Варька! Как есть — дура, ей реальный шанс предлагают парня найти, в городе зацепиться, а она?

Дура!

* * *

Квартирка оказалась вполне приличной трехкомнатной «панелькой», комнаты небольшие, но раздельные, а вот мебель старая. Ремонта тут и вовсе лет двадцать не было.

Алексей, симпатичный парень лет двадцати двух, приветливо кивнул девушкам.

— Девчонки, хорошо, что пришли. На стол накрыть поможете?

Варя сказала бы, но… с другой стороны, ей ли церемониться? Хоть поест спокойно, пока будут резать — ставить — относить? Денег не так уж много, питаться приходится то картошкой, то макаронами, а хочется и чего-то вкусненького. Но когда выбираешь между банкой кильки и новыми колготками, когда на ботинки по полгода копишь…

Спорить Варя не стала. Еще и решила, если найдет консервы, утащить себе пару баночек. Компенсация называется.

За бездарно потраченное время.

В комнате тем временем кто-то разговаривал.

Варя аккуратно мазала бутерброды, резала овощи, помогала все красиво раскладывать, поломала несколько куриц-гриль, и невольно прислушивалась. Телевизора на кухне не было, так что… очень быстро стало ясно, что столкнулись два мировоззрения. Те, кто считал, что уважающий себя мужчина должен служить — и те, кто считал необходимым косить. И уступать не собирался никто. До драки еще не доходило, но огрызались с обеих сторон вполне агрессивно.

— У России два союзника — армия и флот! Служить вообще должен любой нормальный мужчина!

— Ага, любой, кто откосить не сумеет!

— Наполеон говорил, кто не уважает свою армию, будет кормить чужую. *

*- точно не известно, но приписывается Наполеону. И в таком виде — тоже. Прим. авт.

— Уважать! Да я там чувствовал, что тупею!

— Еще сильнее? Ты сходи, проверься, — посоветовал все тот же голос. Это что еще там за любитель кирзовых сапог нашелся?

Варя слизнула с пальца капельку соуса. Почему-то накатило раздражение.

— Сам проверяйся. Что за идиотское желание — помереть на войне? Самоубийца, что ли?

— А кто тебя, фефективного менеджера, защищать будет? Ты вот, что умеешь? Правильно, по клаве тапать, и в телефончике зависать, на порносайтах. Ремонт в квартире делать — мастера вызовешь, морду на улице бить начнут — удерешь с визгом. Ты хоть раз задумывался, что армию нам не просто так об…рали со всех сторон? Врагам выгодно, чтобы мы на своих защитников свысока смотрели, чтобы им денег толком не платили, в девяностые все разваливали, до чего могли дотянуться!

— У нас тогда половина генералитета — враги.

— А что удивляться? У нас в девяностые столько гнили вылезло! Чудом страна уцелела, главнокомандующему спасибо!

— Нигде еще не сказано, что уцелела! И уцелеет! Ты ж видишь, вся Европа…

Варя подхватила блюдо и понесла в комнату. Интересно же. То Светка носилась с тарелками, а она резала-раскладывала, а это вот, сама решила. Кто тут такой интересный?

— Европы той — муху по карте размазать! Дрянь на дряни, не петух, так крыса, не понимаю, почему мы все время их щадили? Еще при Петре надо было бить, не жалея…

— Париж загнивает. Но при этом пахнет Шанелью, — произнесла Светка.

Дурой-то она не была, и разговор поддержать умела. Вставить броскую фразу, заинтриговать, обратить на себя внимание. А там уж — дело техники.

Парень… скорее, молодой мужчина, обернулся и посмотрел на нее с насмешкой. Симпатичный?

Да, пожалуй. невысокий, светлые волосы с забавным хохолком на макушке, большие голубые глаза, этакий «вечный мальчик», Варе такие никогда не нравились.

— Чем сейчас пахнет Сена — можете любой биотуалет обнюхать. Разницы не заметите. И раньше она так же пахла, на весь Версаль ни одного туалета не было.

— Именно поэтому русская аристократия нанимала учителей-французов. Если Толстого почитать, там через слово французская вставка, глаза сломаешь! Не иначе, от бескультурья.

Чем-то этот человек Варю раздражал. Бесил…

— Дурной пример заразителен. Нашли с кого собезъянничать, с революционеров, вот потом Россия и полыхнула.

— Декабристами? — сощурилась Варя.

— Разве нет? Нахватались, идиоты, а сами вообще не знали, как страной управлять.

Варя про декабристов думала и того хуже, но дух противоречия толкал на подвиги.

— Простите, граф, не узнала. Или князь? Вы-то уж точно знаете, КАК Россию обустраивать, не знаю только, кем работаете. Таксистом или парикмахером?*

*- Ф. Миттеран. Цитата не точная. Прим. авт.

— А вы, девушка, в какой роли подвизаетесь? — не уступил парень. — В актрисы метите или в топ-модели?

— Варька? — Лешка выступил, как всегда, некстати. — Санёк, она у нас швея-мотористка. Как и Светик!

И заржал, как конь.

Обычно на такие выступления Варя отвечала, что пусть Лешенька сначала трусы снимет. Сшитые такими же, как она. И крестик наденет… помогало. Но сейчас Лешка уже принял на грудь, да и компания поглядывала снисходительно… как тут отступить?

— Ах, швея, — протянул тот же светленький. — Значит, будущий модельер, не иначе? Великий?

Варя пожалела, что поставила блюдо с курицей. Смотрелся бы ты, гад, с грудкой на ушах… хотя — нет! Курицу жалко. За нее деньги плачены.

— Всю жизнь мечтала, — пропела она. — Сделать новый проект формы для армии. Мне кажется, вам бы голубой цвет пошел… или розовенький, со стразами.

Мужчина ехидно улыбнулся.

— Что еще от бабы и ожидать. Главное ж, чтобы гламурно было!

— Конечно, — согласилась Варя. — И элегантно.

Мужчина явно понял, что над ним издеваются, но тут Светка вмешалась, грохнула на стол несколько бутылок…

Спор. подогретsй спиртным, разгорелся чуть позднее, и с еще большей силой.

— Да если бы не армия!

— Вы бы хуже воевали, мы бы лучше жили! Давно б Европой были!

— Вообще бы вас не было! В