Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

У всех сидящих в коптере одновременно запищали ай-ди.

— Так, трясун ни ко времени. Семен, сажай давай!

— Да тут одни камни, а до Кибуца минута лета осталась! — Семен весь подобрался, сосредоточившись на управлении коптером.

Коптер максимально снизился, задевая верхушки невысоких деревьев шасси, но скорость при этом сильно увеличилась. До деревни действительно было уже рукой подать, так что долететь, скорей всего, успевали, но вот на маневр времени не оставалось совсем. Семен — опытнейший военный вертолетчик, умеющий, как говорится, ходить по головам противника, совсем недавно попал в этот Мир и всего неделю как сел за штурвал коптера. Недавно открывшиеся пассажирские авиаперелеты «Росавиа» вновь сделали профессию пилота крайне дефицитной. Вот и доверили военному летчику, только что закончившему переобучение, водить грузовой коптер по простенькому торговому маршруту: Кибуц — Суук. Но в этот раз груз особый — освобожденные рабы, и двум из них нужна срочная медицинская помощь. А Семен, похоже, еще не понял, что такое трясун.

— Сади машину, дурень, а то людей погубишь! — Иван уже кричал.

— Должны дотянуть! Должны!

Не дотянули. Свет неожиданно сменился тьмой, все стало черно-белым: и сам коптер, и пассажиры, и быстро надвигающаяся стена дома. Нереально яркий свет ударил по глазам, ослепил. Затем все исчезло: свет, краски, звуки, тело и даже само время. В тот момент, когда волна трясуна схлынула и зрение вернулось к пассажирам злополучного коптера, Иван увидел прямо перед лобовым стеклом пластиковую ограду. Похоже, в последнюю долю секунды Семен каким-то чудом смог увести машину от столкновения с крайним домом Кибуца. Вновь загудели винты. Пилот изо всех сил потянул рычаг управления на себя, но было уже поздно. От удара об ограду машину повернуло, завертело и потащило вперед. Все, что не было закреплено намертво в салоне, превратилось в летающие снаряды. Дверь от удара приоткрылась, и бедную девушку, лежавшую на полу, буквально выбросило из коптера. Наконец тяжелая машина погасила инерцию и остановилась кверху брюхом. Воздух наполнился стонами и охами, а еще каким-то громким тревожным многоголосым ревом.

Иван отстегнул ремни и кулем свалился на крышу кабины, временно ставшую полом. С ужасом увидел забрызганное кровью ветровое стекло, мельком глянул на Семена, ухватившегося за правый бок, и бросился в салон к другим пассажирам. Груз, закрепленный по центру кабины, угрожающе повис на ремнях, затрудняя движение, но к счастью не разлетелся. Отвяжись тяжелые ящики с сыром и фляги с молоком во время «кульбита», и последствия могли бы быть куда более тяжелыми, а так обошлось. Все шесть человек — законопослушных европейцев — сидели на откидных боковых местах, пристегнувшись, как и положено по инструкции. Две спортивного сложения юные шведки-близняшки уже самостоятельно отстегнулись и помогали освободиться от ремней пожилому немцу.

Забелин первым делом кинулся к молодой темнокожей женщине, прижимавшей к груди пухленькую девочку лет двух-трех. Ребенок, к счастью, отделался только испугом, мамаша прикрыла ее от беды своими немалыми телесами. А вот самой даме повезло меньше — несколько гематом и рваная ссадина в районе правого виска привели ее в бессознательное состояние. Женщина безвольно повисла на готовом вот-вот лопнуть ремне. Хорошо хоть дочку не выпустила. Передав ребенка подоспевшим девушкам, Иван крепко задумался. Негритянку (или правильнее афро-европейку?) нужно было срочно освобождать, но как? В ней добрых полтора центнера веса! Семен, судя по всему, в отключке. Ни юные шведки, ни немец, ни топчущийся в углу молодой изможденный парнишка (то ли словак, то ли словенец) ему не помощники. Мог бы, конечно, помочь здоровенный югослав, которого они случайно отбили у шехалей[2], но его самого еще снять нужно. Да и какой с него помощник, если это из-за него пришлось использовать грузовой коптер для экстренной доставки освобожденных рабов? Уж больно старались шехальские молодчики наказать его за побег. Ну да Бог им судья и земля пухом. Надо как-то справляться самому, но как одновременно приподнять полтора центнера безвольного тела и отстегнуть зажатый и скрытый в складках тела ремень, а потом еще не уронить даму с почти метровой высоты на пол?

— Я могу вам помочь?

Иван обернулся. В кабину коптера протиснулся молодой парень, примерно его лет, одетый в привычную для этого мира униформу — белая футболка и песочного цвета штаны с множеством карманов. Все бы ничего, но парнишка хоть и говорил по-русски практически без акцента, был явно хавийя. А ладно, не до разборок.

— Сможешь ремень отстегнуть? — Иван попытался в одного приподнять женщину.

Получилось, честно говоря, не очень. Безвольное тело лишь отклонилось в сторону.

— Давай попробуем вдвоем, а девушки попробуют отстегнуть ремень.

Иван кивнул и, переключив переводчик на шведский, объяснил близняшкам задачу. Впятером — к ним присоединился еще и щуплый славянин — дамочку удалось кое-как снять.

Оставив дочку с матерью на попечение близняшек, парни уже втроем поспешили к тяжелораненому югославу. И вовремя. Тот, невзирая на сломанные ребра и весящую плетью левую руку, умудрился самостоятельно отстегнуться и кулем свалился прямо на подоспевших ребят.

— Что ж ты так не аккуратно? Сигнала не слышал? — хавийя явно принял Ивана за пилота.

— Млять! Семен!

Забелин бросился в кабину. Тело пилота безвольно повисло на ремнях, грудь и лицо залиты кровью. Какой-то осколок, возможно винта, пробил лобовое стекло и пригвоздил Семена к креслу, повредив правое легкое. Из раны пузырясь вытекала кровь.

— Кура-Мара, елова баня! — припомнил Иван самое страшное дедово ругательство.

Семена с трудом вытащили с тесной кабины, стараясь не потревожить засевший обломок. Когда его уложил на траву рядом со стоящими испуганной кучкой пассажирами, пилот пришел в себя.

— Чья это была кровь? На стекле? — слова давались ему явно с трудом.

— Все нормально. Не переживай. Это коровцы[3]. Знатно вы стадо покрошили! — Новый знакомец Ивана совсем не выглядел расстроенным.

Забелин наконец осмотрелся. Их коптер протаранил ограждение загона для скота и, подмяв под себя двигатели левого борта, юзом проскользил его почти насквозь и в конце завалился на крышу. По ходу дела они вспахали знатную колею, метров пятьдесят, не меньше. А заодно покрошили винтами на фарш не меньше десятка несчастных животных. Уцелевшее стадо забилось в дальний угол загона и тревожно ревело. А за ними наметилось быстро приближающееся облако пыли. Кто-то спешил из Кибуца к месту катастрофы.

Из первой подкатившей машины выскочил тощий лысый мужичок, показавшийся Ивану смутно знакомым.

— Что у