Главный Инженер - Вадим Фарг

с мужиком из-за халтуры, а потом в памяти всплыло имя, Максим Смирнов, тридцать два года, сантехник и пьяница. Вчера этот неудачник полез менять лампочку на шатком табурете, рухнул вниз и ударился головой об угол стола.

Меня начала бить мелкая дрожь, а на лбу проступил холодный пот. Я уже давно не испытывал столь сильных эмоций, но сейчас не мог понять, мои ли они, или этого… Смирнова. И все же мой разум отказывался принимать происходящее. Как сознание Максима Орлова оказалось в теле пьяного слесаря Смирнова?

Однако усилием воли задавил подступающую панику. Я всегда умел держать эмоции под контролем, ведь они убивают быстрее любых конкурентов. Я заставил себя дышать ровно и глубоко, сердцебиение начало приходить в норму.

Оперся трясущимися руками о пол и медленно сел. Под собой увидел небольшую лужу засохшей крови. Прикоснулся пальцами к голове и ощутил резкую боль.

Да чтоб тебя…

Кровь на лице тоже никуда не делась, значит, надо будет привести себя в порядок и как можно скорее.

Взгляд наткнулся на кнопочный телефон с треснутым экраном, который валялся под столом. Я взял его и набрал по чужой памяти код разблокировки, при этом скривился от того, что клавиши залипали от грязи.

На экране высветилась дата: пятое марта две тысячи тридцать шестого года.

Прошла всего пара дней после моего падения с небоскреба. Значит, моя империя еще процветает, вот только я сижу на полу в теле маргинала. Я просто отказывался верить в подобный бред.

Внезапно перед глазами ярко вспыхнули зеленоватые строчки. Текст висел прямо в воздухе и перекрывал обои квартиры:

"Интерфейс Архитектора.

Отслеживаемые параметры:

Аналитический взор. Обостренное визуальное восприятие для мгновенной фиксации микротрещин, дефектов и структурных уязвимостей объектов. Статус активно.

Дополнительные параметры недоступны. Повысьте свой уровень для их открытия".

Я моргнул несколько раз, но строчки никуда не исчезли. С силой потер глаза руками, текст продолжал висеть на периферии зрения. Я перевел взгляд на стену и увидел паутину трещин под обоями. Зрение сфокусировалось само собой, я словно видел структуру бетона и понял, что штукатурка там держится на честном слове и скоро обвалится.

Что за бред?

Оставалось лишь усмехнуться потрескавшимися губами, ведь мой мозг технаря быстро нашел логичное объяснение. Очевидно, у меня сотрясение мозга, и это посттравматическая галлюцинация. Но с этим багом в голове я разберусь позже, а сейчас главное выжить и прийти в себя.

Я с трудом поднялся на ноги, сделал неуверенный шаг и едва не упал, координация была ни к черту.

М-да уж, паршиво дело.

Кое-как, но я побрел в ванную комнату, держась рукой за стену. Щелкнул выключателем и посмотрел в зеркало, где отразилось лицо совершенно незнакомого мне человека.

На меня смотрел мужчина среднего роста. Лицо было одутловатым, под глазами залегли синяки от недосыпа и алкоголя. Взгляд мутный и потухший. Волосы висели сальными сосульками, на виске запеклась кровь от удара об стол. На мне висела растянутая футболка с жирными пятнами и спортивные штаны с вытянутыми коленями.

Если это не игры разума умирающего где-то в больнице мозга, то я действительно попал в другое тело. И если это действительно так, тот кто это сделал сыграл со мной злую шутку поместив меня вот в это…

Меня накрыла злость на этот абсурд, я сжал кулак и ударил по стене возле зеркала. Резкая вспышка боли отрезвила разум. Костяшки покраснели, физическая слабость этого тела бесила меня больше всего.

Я глубоко вздохнул, открыл кран и сунул голову прямо под ледяную воду. Вода обжигала кожу и смывала засохшую кровь. Я простоял в таком положении около минуты, пока зубы не начали стучать от холода, но ледяной душ всегда помогал мне собраться с мыслями.

Вынырнув из-под крана, я снова посмотрел в зеркало. Одутловатость лица никуда не делась, но взгляд кардинально изменился. Мутная пелена покинула эти глаза, теперь из зеркала смотрел другой человек. Это был оценивающий взгляд человека, который привык жрать других, чтобы не сожрали его самого.

— Ладно, — хрипло сказал я своему отражению. — Дом сгнил почти полностью, но фундамент еще держит. Значит, будем делать капитальный ремонт.

Я порылся на полке и нашел бритву с остатками пены. Быстро сбрил щетину, морщась из-за тупого лезвия. Но новых не видел так что оставалось пользоваться тем что есть. Затем умылся еще раз и тщательно растер лицо до красноты. Кожа начала дышать.

Стянул с себя грязную одежду (надо будет выбросить этот мусор) и встал под душ. Холодная вода смывала накопившуюся грязь, а мозг работал на пределе возможностей, анализируя обстоятельства моей смерти.

Я помнил толчок в спину. Угол приложения силы находился ровно между лопаток. Меня толкали сразу двумя руками, делали это целенаправленно и уверенно. Главное заключалось в том, что доступ на ту крышу был только у доверенных лиц. Служба безопасности никогда не пустила бы постороннего человека на мой личный уровень.

Значит, меня убил кто-то из ближнего круга. Могла ли это быть Лика? У нее был мотив забрать мои активы. Или Виктор, который давно видел себя в директорском кресле? А может, кто-то из членов совета директоров решил от меня избавиться ради слияния с конкурентами?

Ярость затопила грудь. Меня переиграли и развели как мальчишку, предали собственные люди, которых я кормил с рук. Я…

Нет, нет, нет, успокойся, Макс, никакой злости и лишней агрессии. От этого только хуже, и ты прекрасно это знаешь. Думай головой, а не кидайся в эмоциональном порыве, — холодные, как и душ, мысли смогли отрезвить. — Я обязательно вернусь обратно, найду ту мразь, которая это сделала, и медленно уничтожу всю ее жизнь. Я лишу их всего, как они лишили меня.

Наконец, выйдя из душа, прошел на кухню и внимательно оглядел квартиру Смирнова. Это была настоящая помойка. Повсюду валялись пустые бутылки, окурки, а в раковине горой лежала грязная посуда с засохшими остатками еды. На столе валялись неоплаченные счета за коммуналку.

Ну, просто прекрасно…

Я открыл кухонный шкафчик и нашел там наполовину пустую бутылку водки. Память тела сразу отозвалась жаждой, но я тут же подавил этот импульс. Взял бутылку, вылил содержимое в раковину.

Нет, больше никакого алкоголя. Это тело теперь мой единственный актив, и я не позволю ему деградировать дальше.

Но следовало проверить и новые способности. Я сосредоточил взгляд на трубе под раковиной. Зеленоватые строчки снова мигнули на периферии зрения. Мой взгляд выхватил едва заметную трещину на стыке пластика и металла. Я отчетливо видел, как вода под давлением