Остров меняющейся жизни - Эдмонд Мур Гамильтон

двинулись в путь, и, по мере того, как поднимались по бесплодной коричневой, каменистой почве к северным утёсам, это место всё меньше и меньше нравилось мне. Я понял, почему его почти не посещали с момента открытия сто лет назад. Здесь не было ничего, что могло бы привлечь людей.

Мы шагали по мелким лужам с застоявшейся дождевой водой, отдельные были даже внушительных размеров. И вскоре я понял, что на острове всё-таки есть жизнь. В застойных лужах нагретой солнцем воды я увидел массу желеобразного прозрачного вещества, похожего на медузу, медленно извивающуюся туда-сюда.

Я уже собирался спросить Сандерса, что это такое, когда маленький биолог взволнованно вскрикнул и указал на скалы впереди.

– Вон трещина в скале, где находится месторождение! – крикнул он. – Оно должно быть в основании этой расщелины.

Мы ускорили шаг и через некоторое время остановились у подножия тридцатиметровой скалы, у начала расщелины шириной метра в полтора.

Доктор Сандерс нырнул прямо в отверстие, и через мгновение мы услышали его крик.

– Месторождение здесь, всё в порядке! – крикнул он.

Мы с капитаном Дэном последовали за ним в расщелину и увидели, что он возбуждённо показывает на торчащую из скалы жёлтую кристаллическую массу, грязно-шафрановую кучку размером в два-три раза больше человеческой головы.

На мой взгляд, всё выглядело достаточно обыденно, но Сандерс в упоении гладил и ласкал эту кучку.

– Единственное месторождение самого мощного хлорида радия, найденное когда-либо! – выкрикивал он. – А что я могу с ним сделать!..

Пока он бредил, капитан Дэн зоркими глазами оценивал массу.

– Мы сможем легко выкопать её оттуда, – сказал он.

Но он ошибался, потому что прошло четыре часа, было уже далеко за полдень, прежде чем мы, вспотевшие и измученные, выковыряли из породы последние кристаллы хлорида радия.

Когда мы остановились возле одного из застойных бассейнов, чтобы передохнуть, я снова увидел студенистую прозрачную массу, извивающуюся и двигающуюся в воде, и на этот раз обратил на неё внимание биолога.

Доктор Сандерс сперва бросил на них лишь рассеянный взгляд, затем с внезапным интересом наклонился, чтобы рассмотреть получше, и принялся тыкать пальцем в склизкую, извивающуюся массу.

– Да это само по себе крупное научное открытие! – воскликнул он. – Это первичная протоплазма. Просто невероятно!

– Почему же невероятно? – поинтересовался я. – И что такое первичная прото… Как вы её назвали?

Сандерс с отвращением поморщился от моего невежества, поднимаясь на ноги.

– Это протоплазма, первоначальная основа всей жизни на Земле, – сказал он чуть ли не по слогам, словно объясняя ребёнку. – Вначале слизистые массы протоплазмы, подобные этой, были единственной жизнью в нашем мире. Затем начался эволюционный прогресс, возникли мутации, начал действовать отбор, и жизнь медленно поднималась вверх от протоплазмы через бесчисленные различные формы, эпоху за эпохой, пока, наконец, не превратилась в людей, растения и животных настоящего времени.

– Но если это так, то почему протоплазма на этом острове не эволюционировала и не развилась, как на остальной части Земли? – спросил я.

– Этого я пока что не могу понять, и именно это делает нашу находку такой замечательной, – ответил Сандерс, оглядывая бесплодную, унылую равнину. – Боже мой, просто невероятно! На острове нет ни малейшей жизни, кроме этого первобытного желе. Здесь единственное на Земле место, где эволюция не проявилась!

Капитан Дэн слушал нас без особого интереса и теперь вмешался в разговор.

– Если вы не возражаете, доктор, – сказал он, – нам пора возвращаться на корабль. Уже близится закат.

Когда мы, наконец, погрузили тяжёлые мешки в шлюпку и оттолкнули сё от берега, западное небо окрасилось в оранжево-жёлтые тона. Приблизившись к шхуне, мы увидели бесстрастно взирающего на нас у поручней Олкотта. Затем совершенно неожиданно рядом с ним появились Йетс, Поллито и ещё полдесятка членов команды, и у каждого был крупнокалиберный пистолет, нацеленный нам в головы.

Олкотт опустил нам верёвку.

– Привяжите мешки к верёвке, и мы поднимем их наверх, – мрачно велел он.

Бронзовое от загара лицо капитана Дэна слегка побагровело.

– Значит, ты связался с Йетсом и его бандой? – негромко спросил он.

– Они дали меня понять, что будет лучше всего, если я получу долю из полумиллиона в мешках, – ответил второй помощник. – Вас троих мы оставим на острове, а я проведу шхуну туда, где мы сможем высадиться на берег, а потом найдём покупателей нашей добычи.

Капитан молча привязал мешки к верёвке. До этого момента доктор Сандерс был в таком оцепенении, что мог лишь изумлённо смотреть вверх, но теперь, увидев, что его драгоценный хлорид радия уходит, биолог оживился и ухватился за мешки.

– Нет, не дам! – закричал он. – Раньше я увижу вас, негодяи, в аду!

Наверху рявкнул пистолет, пуля молнией ушла рядом с нами в воду. Я схватил Сандерса за фалду куртки и потянул вниз.

– Это просто предупреждение, – сказал Йетс, злобно оскалившись, и махнул пистолетом в сторону берега. – Уходите, немедленно.

Без единого слова капитан Дэн взял вёсла и начал грести к берегу. Когда мы добрались до него, «Мэри Джи» уже подняла паруса и плыла по бухте на запад. Когда шхуна скрылась из виду, капитан Дэн нарушил молчание, его прежде бесшабашно весёлое молодое лицо застыло, как бронзовая маска.

– Думаю, нам лучше вернуться к расщелине в скале и провести там ночь. По крайней мере, это будет хоть какое-то убежище, – сказал он.

Когда мы во второй раз подошли к скале, уже наступали сумерки. Проходя мимо последнего из застойных бассейнов дождевой воды, я глянул вниз, гадая, когда жажда заставит нас начать пить из них.

И там увидел нечто, задержавшее мой усталый взор. Массы желеобразной протоплазмы в бассейнах исчезли. Просто исчезли, а вместо них плавало множество маленьких, покрытых панцирем, виляющих хвостами существ. И что ещё более удивительно, вокруг бассейнов теперь росла примитивная зелёная растительность, какие-то напоминающие мох наросты покрывали коричневую почву.

Сандерс проследил за моим взглядом и, увидев изменения в бассейнах, закричал.

– Протоплазма исчезла! Она изменилась… Но… но это же невозможно!

– Что невозможно? – нетерпеливо спросил капитан Дэн, останавливаясь и возвращаясь к нам.

Лицо биолога было ошеломлённым.

– Первобытная жизнь-желе на этом острове внезапно начала развиваться! – воскликнул он. – Причём развиваться с невероятной быстротой. За последний час протоплазма, плававшая в бассейнах, превратилась в примитивных беспозвоночных животных и в растительность – таллофитов и бриофитов. Но на