Любительский шпионаж - Дайре Грей

— Что-то случилось? — супруг, обеспокоено нахмурившись, шагнул навстречу, протягивая руку, которую Валенсия с благодарностью приняла. Все же на седьмом месяце живот стал ощущаться тяжелее, и любая помощь была нелишней.

— Случилось, — она кивнула. — Здесь. И я хотела бы знать, что именно до того, как скандал станет достоянием общественности.

Георг вздохнул, но проводил ее к собственному креслу и помог сесть, после чего кивнул посетителям.

— Повторите то, что сообщили мне. Ее Величество имеет право знать.

Оба мужчины заняли ранее освобожденные места.

— Сегодня утром Сабина покинула особняк и отправилась искать Герхарда, — герр Шенбек сжал ручки кресла. — И пока я вытрясал душу из нашей няни, пытаясь узнать, кто мог ей помочь, а потом бегал по вокзалу в поисках свидетелей ее отъезда, Его Светлость прекрасно знал подробности и выжидал время, чтобы явиться с повинной!

— Юстас! — одним словом Георг осадил родственника и заставил замолчать, хотя тот явно едва сдерживался. Валенсия же нахмурилась, вспоминая известие о пропаже герцога Рейса, пришедшее три месяца назад. Его искали, ждали требования выкупа, но ничего так и не прояснилось.

— Если бы герр Шенбек дал мне возможность закончить или хотя бы начать свой рассказ, я уже изложил бы ситуацию так, как вижу ее я, — скучающим тоном отметил Кениг.

— А что в вашем видении фройляйн Ланге никуда не убегала и осталась дома?! — снова взвился кузен императора. Теперь понятно, кто был источником шума.

— Юстас! — рыкнул Георг. — Сядь! Генрих-Иосиф, расскажите уже, что произошло.

— Фройляйн Ланге обратилась ко мне с просьбой дать ей сопровождающего для перехода границы между Империей и Ференцией. Целью путешествия она указала поиск герцога Рейса.

— Почему вы согласились? — ледяным тоном осведомился император, и мысленно Валенсия к нему присоединилась. Не может же глава Тайной полиции выделять своих людей по каждой просьбе.

— Из-за титула, конечно! — встрял герр Шенбек, но умолк раньше, чем услышал очередной окрик.

— Все так, — спокойно продолжил Кениг, — в обмен на помощь фройляйн обещала подписать полный отказ от всех претензий на титул и земли за себя, свою дочь и дальнейших потомков. Конечно, я не собирался соглашаться так просто. Мы имели весьма продолжительную беседу, и фройляйн очень настаивала. Я понял, что если откажу, она найдет кого-то еще и все равно отправится в свое путешествие. Тогда я согласился, после чего связался с одним своим человеком в Зельце. Как вы знаете граница с Ференцией сейчас довольно условна и дальнейшая дорога опасна…

— Поэтому вы и согласились! Гарантии гарантиями, но смерть среди них — лучшая!

Над головой раздался вздох Георга, его ладонь на плече дернулась, и Валенсия накрыла ее своей. Она понимала всю сложность ситуации, эмоции герра Шенбека и желание императора получить информацию как можно скорее, поэтому улыбнулась герцогу и попросила:

— Пожалуйста, продолжайте, Генрих-Иосиф. Что вы сделали?

Тот покосился на соседа с усталым видом человека, которого постоянно окружают одни идиоты, и пояснил:

— Я приказал своему человеку создать видимость того, что он сможет провести фройляйн через границу, показать несколько местных ужасов, а затем дать ясно понять, что авантюра не осуществима. После чего он должен посадить ее на обратный поезд и отправить в столицу. Не думаю, что это займет больше пары дней.

— Конечно, документ-то вы уже получили! Вы же за ним к поверенному ездили!

Возражать Кениг не стал, значит, получил.

— И вы полагаете, что фройляйн Ланге действительно вернется? — уточнил Георг.

— Мой человек надежен. К тому же у него имеются собственные причины, чтобы довести задание до конца. Зельц сейчас не самое приятное место, а покинуть его без приказа или разрешения он не может.

— Вы что, доверили ее какому-то местному прохиндею? — первый вопрос, который герру Шенбеку удалось задать без крика, однако более приветливым он не стал. Отнюдь. Голубые глаза так и сверкали сдерживаемыми эмоциями.

— Вильгельм Адлер бывший военный. Он знает цену приказам и предан Империи.

— В таком случае мы подождем несколько дней, — подвел итог Георг. — И, если фройляйн не вернется, вам, Генрих-Иосиф, придется разобраться и со своим человеком, и с поисками, и с погоней. Все же выгоду вы получили.

Герцог покорно склонил голову. Кузен императора сверкнул глазами, но промолчал. И покорным не выглядел. Сбежит. Даже спорить не о чем.

— А теперь, господа, прошу вас покинуть мой кабинет. Сегодня и без того непростой день.

Посетители быстро откланялись и скрылись за дверью, а императрица подняла взгляд на мужа:

— Ты не очень удивлен тем, что фройляйн отправилась на поиски Герхарда.

Кое-что за прошедший год она успела понять о Георге. Он мог оставаться спокойным с подданными и сохранять самообладание в любой ситуации, но внутри полыхал и всегда старался дать выход эмоциям раньше, чем они станут представлять опасность для окружающих. Обычно в саду. Или в долгих прогулках за городом. Однако она пыталась научить его разговаривать. Получалось не всегда.

— Она приходила ко мне… — Император медленно прошелся до окна и остановился, глядя сквозь стекло. — Месяца два назад. Пыталась объяснить что-то о линии крови. Доказать, что Герхарда можно найти. Все звучало не слишком убедительно. Я выслушал, но… Кажется, она сама не верила в свое открытие, если оно таково. И самое главное — теория требовала подтверждения, а на него в свою очередь необходимо время.

— Ты ей не поверил, — спокойно подвела итог Валенсия.

— Я поблагодарил за попытку, но сказал, что лучше ей продолжить работать в области рунологии, а магию крови оставить на более спокойное время. Тогда я еще надеялся, что придет требование о выкупе. Или что нашим шпионам удастся разузнать хоть что-то…

— Мне очень жаль, что новостей так и нет.

— Мне тоже, — глухо ответил Георг. — Мне казалось, что я был достаточно убедителен. Фройляйн Ланге ушла и больше не появлялась. Я думал, она успокоилась.

И ошибся. Если бы где-то там на полях войны пропал кто-то из братьев, Валенсия тоже не находила бы себе места, не получая известий. Но отправиться на поиски… Рискнуть жизнью… Оставить дочь… Что может заставить женщину так поступить? Авантюра? Вряд ли.

— Ты не мог рисковать, доверяя теории.

Королям и императором приходится думать о благе страны, а тогда на северной линии фронта творилось полное безобразие. С ним и должен был разобраться Герхард… Не вышло.

— Но она смогла. И теперь я снова думаю о том, что подвел брата. Что мог попытаться использовать теорию и найти его раньше. Если вообще мог… Если он все еще жив.

Императрица вздохнула и встала, медленно подошла к мужчине, которого училась понимать, прижалась к его плечу.