Гром и молния. Том 1 - Amazerak

Про образование старейшины тоже не забывали. Молодёжь учили писать и читать, преподавали историю и точные науки. Учили аж целых пять лет — такова была традиция нашего клана. Другая традиция заключалась в том, что «Дети бури» не занимался грязными делами — мы никогда не торговали ни наркотой, ни рабам.

Год назад произошло одно странное событие, изменившее мою жизнь. Мы в очередной раз отбивали атаку «шакалов». Была гроза, дождь лил как из ведра. Мы бежали через открытую местность, и в меня попала молния. Но почему-то не убила и даже не обожгла. Лишь сознание потерял. После этого случая во мне открылся дар — управление электричеством. Я мог создавать направленные разряды, по сути, бить молнией, за что и получил позывной Гром, под которым меня знали даже за пределами нашего клана.

Вскоре после этого я случайно подслушал разговор между отцом и одним из старейшин, откуда узнал, что я — подкидыш. Тогда для меня это стало сильным ударом, однако мой приёмный отец ничего мне так и не рассказал, продолжив хранить тайну моего рождения. Да и я данную тему не поднимал и до сих пор делал вид, будто ничего не знаю.

С тех пор среди общины упорно ходил слухи, будто во мне течёт какая-то необычная кровь, чуть ли не благородная, но я старался об этом не думать. Хоть аристократы и покровительствовали нам, но любой настоящий кочевник в душе своей презирал их почти так же, как и обычных горожан.

В любом случае мои навыки стали большим подспорьем в деле защиты земель клана от «шакалов». Если у кого из кочевников прорезался магический дар, тот оказывался либо слабым, либо бесполезным в бою. Мой случай стал уникальным. Поэтому к восемнадцати годам я уже возглавлял один из боевых отрядов общины. Мне сулили большое будущее. Многие считали, что однажды я стану новым главой общины вместо отца, а лет через двадцать войду в состав совета старейшин.

А спустя два месяца, летом прошлого года, от вражеской пули погибла моя девушка Света. Мы с ней были вместе целый год и строили большие планы на будущее. Мне казалось плохой идеей брать ей в руки оружие, но мужчин не хватало, а женщины нашего клана тоже умели стрелять. Она вызвалась добровольно, и поначалу всё шло неплохо, но третий бой стал для неё роковым. Меня не было рядом в тот момент, я не защитил её.

Это породило во мне огромную ненависть к «шакалам», и я, казалось, только и делал, что искал мести. Эти сволочи принесли нам так много невзгод, что хотелось перебить их всех. Но не получалось. Понеся потери, они убирались обратно в пустыню, а потом возвращались с новыми силами.

Вот и сегодня ночью «шакалы» после некоторой паузы переправились на лодках на левый берег и захватили поселение. Бой обещал быть трудным

Когда Федя Кузнец выяснил, что происходит в прибрежном посёлке, мы проехали ещё немного и остановились возле берёзок. Дорога вела вниз по склону холма, к длинному зданию хлева. Ниже за кустами поблёскивала речка.

Старики рассказывали, что когда-то давно, ещё до Катаклизма, Ока была гораздо шире, а там, где сейчас раскинулись степи и пустыни, шумели леса и колосились поля. С трудом в это верилось. Севернее Москвы до сих пор было зелено, но кочевникам там места осталось. Все хорошие земли давно поделили меж собой князья и графы.

О Катаклизме знали все, но никто не знал, что это такое. Случился он в середине девятнадцатого века. Тогда обмелели многие реки и озёра, а некоторые и вовсе пересохли. Большая часть суши превратилась в пустыни и степи, среди которых были раскиданы зелёные оазисы.

Однако пустыни эти не были безжизненными. Они порождали опасных существ, ставших с тех пор для человечества неприятными соседями по планете. Всевозможные песчаные твари доставлял нам немало хлопот, но, как мне казалось, ни один монстр не причинил столько зла, сколько себеподобные. Хотя крупные нашествия инородных тварей безобидными никак нельзя было назвать.

Большие города вроде Москвы тоже находились в оазисах, но те, как я слышал, поддерживались искусственно с помощью водной магии. Вот только ни первый министр, ни аристократы не торопились озеленять земель больше, чем требовалось им самим. Это ведь денег стоит. Кому нужно тратиться на простых кочевников? А я, сколько себя помню, всегда мечтал увидеть вместо пустыни зелёные поля и леса. Да только кому не плевать на мои мечты?

Но было у Катаклизма и ещё одно последствие не менее серьёзное, чем иссушение планеты. У некоторых людей появились магические способности. Говорят, раньше не было такого, чтобы человек управлял огнём или водой или, к примеру, электричеством, как я, а сейчас это — весьма распространённое явление. Со временем одарённые выделились в отдельную касту, сплотились вокруг аристократических родов, которые взамен прежним государствам сколотили различные союзы и конфедерации и теперь владели всем миром.

Парни вылезли из кузовов. Поснимали очки и платки, защищавшие лицо от пыли и песка во время пути. На себя взвалили ранцы, автоматы и прочее оружие и снарягу. У двоих с собой были пулемёты, у одного — РПГ. Я созвал своих. Под моим началом находилось шестнадцать воинов пустыни, как мы себя называли, у Кузнеца — ещё двадцать пять бойцов. Он же и руководил операцией по праву старшего.

Стрельба раздавалась уже совсем близко, за длинным хлевом, со стороны прибрежного посёлка, который мы отсюда не видели. Пока выгружались, в той стороны хлопнули несколько мин, потом всё затихло. По тропе из низины бежали люди, таща двоих раненых к пикапам Кузнеца. Это были жители местной общины, пострадавшие во время нападения.

— Гром, как слышно? Приём, — снова вызвал меня Кузнец.

— Да-да, говори, — я держал рацию в руке и осматривался по сторонам.

— В общем, я связался с Санычем. Он знаешь где? Сразу за хлевом. Там пригорок такой, а дальше — спуск к посёлку. Он с ребятами на пригорке засел. Говорит, «шакалы» посёлок заняли. Давай дуй со своими к Санычу, а я поверху проеду вдоль берега. Блокирую их со стороны дороги. Как понял, приём?

— Ага. Понял. Мы — к Санычу, ваши — на дороге.

— Да, всё так. Давай, до связи.

Оставив трёх человек охранять машины, я с отрядом побежал по дороге к хлеву.

Вдруг —