Лес мха - Чхон Соллан

восточной части помещении на западную, мелодия стала громче. Вместе с приближающимся звуком постепенно волнение, скопившееся внутри Марко, начало проходить. Все потому, что голос, напевающий мелодию, будто бы потихоньку растапливал страх, который заменился интересом и ожиданием. Слова песни становились отчетливее. Это был знакомый язык, Марко раньше слышал его от Юо и Ыйджу. Переводчик в ухе заглушал доносившийся голос, поэтому, чтобы сосредоточиться на звуке, Марко выключил устройство.

Он остановился, когда подошел к лестнице, ведущей к двери на полуэтаж с мониторинговой комнатой. Голос доносился оттуда. Из-за стены под лестницей.

Вряд ли поет стена. Может, в нее встроена колонка? Почему именно здесь?.. Марко прислонился руками и повернулся ухом к стене. Песня точно доносилась откуда-то изнутри. Он впервые слышал настолько сладкий и нежный голос, который словно окутывал его со спины и наполнял уши теплой водой, постепенно пронизывая все тело. Вскоре дрожь Марко окончательно прошла. Ему хотелось увидеть обладателя голоса. Парень несколько раз провел рукой по поверхности стены и вдруг нащупал пробел. На первый взгляд это было совершенно незаметно, но под лестницей находилось еще какое-то пространство.

Сколько бы Марко ни искал, дверной ручки нигде не было видно. Он уже думал постучать, но без особой необходимости делать этого не хотел. Ему просто хотелось разузнать, кому же принадлежал голос. Пока Марко был погружен в свои мысли, пение внезапно остановилось, а в стене открылась раздвижная дверь. За ней стояла девушка, с виду ровесница Марко. Ее длинные черные волосы были туго завязаны, но короткие пряди у лица немного выпадали и придавали более нежный вид. Она была одета в сине-розовый кардиган с орнаментом, а в руках держала узелок размером почти с нее саму. При виде удивленного Марко девушка покраснела, осознав, что он, судя по всему, услышал ее пение.

Это была их первая встреча, тогда им обоим было по шестнадцать лет. Девушка заговорила, но из-за выключенного переводчика Марко не смог понять значения ее первой фразы. Когда он спохватился и включил аппарат, то успел услышать лишь: «Я не знала, что снаружи кто-то есть». Что же она могла сказать перед этим? Из контекста парень предположил, что, наверное, это было нечто вроде извинений, какое-нибудь «Простите» или «Я сильно шумела?». В таком случае, прежде чем могло бы возникнуть недопонимание, Марко должен сказать, что нет нужды извиняться, что он пришел на голос, поскольку она очень хорошо пела. Однако ему не хватило бы навыков дружелюбности и любезности, чтобы так ответить на гипотетические слова девушки.

Небольшое пространство под лестницей, которое вмещало внутри не более пяти человек, использовалось в роли хранилища чистой одежды. Девушка сказала, что эти вещи надевали изготовленные клоны.

Она тоже оказалась сотрудницей охраны и была из одной управляющей компании с Марко.

– Не слышал раньше, чтобы кто-то еще этим занимался, – сказал он, и девушка в ответ кивнула.

– Аналогично. Я собиралась идти домой и уже даже переоделась, но мне вдруг вручили комок одежды и попросили аккуратно разложить.

Выходит, что, когда Марко только пришел на смену, девушка уже была здесь и больше часа занималась раскладыванием одежды. Хотя ее смена уже закончилась. Видимо, оттого, что они с Марко были коллегами и в один день вышли на работу, она восприняла его как источник поддержки и начала рассказывать о своих накопившихся трудностях. Девушку звали Ыни.

Пока они вместе шли к входной двери, она не прекращала говорить. С самого начала было заметно, что девушка была более открытой и дружелюбной, нежели Марко, но в тот день она была смущена фактом, что кто-то услышал ее пение, и все слегка преувеличивала.

– Где ты вчера работал?

– Возле лаборатории.

– Сколько часов?

– Восемь. Один час отдыхал.

– У тебя не было ощущения, будто ноги горят? Я в первый день думала, что умру. Хотела прогуляться немного и размять ступни, но меня заметил сотрудник.

– Говорят, с опытом привыкаешь.

Ыни усмехнулась от фразы Марко. Может, он оговорился? Так говорил обучавший его старший коллега Кёркус. Глядя на то, как Марко то и дело лишь глуповато кивал головой, он произнес: «Тяжело? Наберешься опыта и привыкнешь». Напутствие немного придавало Марко сил, а вот Ыни, кажется, нет.

– Думаешь, к нашей работе применимы подобные слова?

Марко не смог дать ответа. Он хотел поинтересоваться, а почему может быть иначе, но не придумал ни одного аргумента в свою пользу.

– Твою опытность определяют другие люди. Наши обязанности – это мелкие поручения и грязная работа. К таким вещам обычно не используют слово «опыт», – продолжила Ыни, пытаясь сгладить свои черствые слова улыбкой. – Ноги ведь могут затекать у кого угодно.

Глядя на улыбающуюся Ыни, Марко ощутил, как горят его затылок и уши. Он больше не мог понять ее слов и лишь потер у себя за ухом.

Перед уходом Ыни спросила о его завтрашнем расписании. Рабочий распорядок охраны ежемесячно составлялся ответственным менеджером и предполагал трехдневные смены. Корректировки можно было вносить когда угодно, но старшие говорили, что без веской причины расписание смен изменить практически нереально. Сегодня Марко работал до восьми вечера, а завтра должен был заступить на пост утром и закончить в четыре часа. Обдумав его распорядок, Ыни сказала, что они смогут встретиться на следующий день во время обеда. Прощаясь, она широко помахала обеими руками, а затем ушла. Стало заметно, как ее пятки натерлись от обуви и покраснели. В тот день Марко не смог сказать ей о том, что ему понравилось пение Ыни и он бы хотел услышать еще. К тому же позже от Ыйджу парень узнал, что ее имя было не Ыни, а Ынхи.

На следующее утро, стоя напротив зеркала, Марко пять раз сменил себе пробор. Ни один из вариантов ему не нравился, и в итоге он, как обычно, зачесал направо. Перед тем как отправиться в лабораторию, ему нужно было сперва зайти в офис и проставить печать о выходе на работу. Лаборатория была на –2-м этаже, а офис компании Марко на –11-м. Путь от одного места к другому был не таким длинным, однако по центральному западному подъемнику, который находился ближе прочих, добраться до этажа лаборатории было невозможно. Для прохода туда существовал отдельный подъем, а чтобы сделать его труднодоступным для посторонних, его установили на окраине. Из-за этого, чтобы выйти на смену к восьми, Марко приходилось отправляться из дома за два часа. Конечно, время на дорогу рабочим не считалось. Многих подобная система не устраивала, но никто не решался сплотиться и поднять голос.

На –11-м этаже взору Марко открылась большая площадь, наполненная шумом