Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский

В итоге все произошло так быстро и естественно, что исходящей от львицы смертельной угрозы никто и не заметил. Кроме меня и, разумеется, самого Рихтера. Он прекрасно понял ответ защитницы, и поэтому тут же переключил внимание на взрыв и закричал:

— Дым идет со стороны Дворца! — указал рукой Рихтер и впился в меня тяжелым взглядом, — это часть вашего подарка, Князь⁈

— Кто знает, — пожал я плечами, — можем пойти проверить вместе, — предложил я вариант и сощурился, глядя на львицу, — конечно если вы не желаете остаться и все же войти внутрь?

— Нет! «Миротворец» подождет! — не оборачиваясь, гаркнул Рихтер, — безопасность Дворца сейчас важнее!

И с этими словами уверенным шагом направился по мосту подальше от входа. А на свое место жестом пригласил двух крепких Инквизиторов, которые закрыли собой проход к открытым настежь входным воротам.

Стихийная Защитница наблюдала за этим без особого энтузиазма, и поняв, что желающих к ней зайти больше нет, зевнула и легла прямо на пороге.

Пока Рихтер спускался, наше боевое оцепление уже проложило коридор, в который мы первыми с ним и нырнули. Следом за нами сразу же пошли и наши делегации, а уже потом, туда пустили и простых людей. Такой огромной стихийной толпой мы и двинулись дальше, благо до площади идти было совсем недалеко.

— Почему? — поравнявшись со мной, прошептал Рихтер так, чтобы слышал только я.

— Почему что? — недоуменно спросил я.

— Почему ты помог мне? — будто бы тисками вырвал из себя эту фразу Рихтер, — ни за что не поверю, что взрыв произошел случайно.

— Ну знаешь… — сделал я вид, что задумался, — я подумал, что будет некрасиво если после всех стараний, тебя на глазах у народа разорвет на куски Стихийный зверь. Твои тупые Инквизиторы бы сразу напали на бедную девочку. Трупов бы сразу стало больше, чем один. Это вызвало бы панику и испортило настроение людям. Ты видел их лица? Горожане пришли на праздник, а не на траур. Лишать их его было бы преступлением. Да и не хотел я убивать его потомка, — с улыбкой добавил я, и, наслаждаясь реакцией, ускорил шаг.

Далее мы вышли на центральную площадь столицы, где около Стелы Единства стояла окутанная нефритовым сиянием женская фигура. Вокруг нее бушевал ветровой смерч, в тонких руках был зажат пульсирующий зелеными прожилками посох, а льющаяся из него энергия била прямиком в Стелу, вызывая скрип, дрожь земли и выпуская в небо клубы темно-зеленой дымки.

Виктория Луговская была одной из немногих аристократов, кого не было на церемонии роспуска Совета. Ведь у нее была во всем этом представлении своя особенная роль.

— Ч-ТО ОНА ДЕЛАЕТ⁈ — поперхнулся слюной Рихтер, — ЭТО ИЗМЕНА! ОСТАНОВИТЕ ЕЕ! — завопил он еще громче.

Однако стоящая спиной девушка не обращала на вопли никакого внимания. Паладин Природы вообще ни на что вокруг себя не обращала внимания. Виктория была сосредоточена только на контроле посоха и начавшей медленно оплетаться черными корнями Стеле.

И пока Рихтер соображал на бегу как девушка вообще умудряется использовать столь мощную технику прямо посреди подавителей, к ней подбежали два Инквизитора из числа тех, которые охраняли находящийся буквально в нескольких десятках метрах Дворец.

Выйдя на дистанцию атаки, Инквизиторы синхронно выставили свои ростовые щиты и запустили в девушку сдвоенную атаку. Похожая на звуковую волну прозрачная энергия устремилась от них плотной спиралью, и стоило этой «спирали» соприкоснуться с энергией Виктории, как ее тут же развеяло.

Не Викторию, конечно, а подавляющую энергию Инквизиторов. Более того, сами облаченные в массивные доспехи бойцы Тайной Канцелярии вдруг стали не такими массивными. И не такими облаченными.

Голыми они стали, как Альберт в недавнем бою с Пятым. Ни доспехов, ни ростовых щитов, ни энергии, ни одежды. Мгновенно исчезло все, а сами они потеряли сознание и без сил упали на мостовую.

К этому моменту нефритовая пульсация начала стихать, и черные корни вокруг Стелы исчезли, а сама Стела теперь стояла идеально ровно, продолжая источать мягкую энергию подавителя. Сама же Виктория обернулась, и удивленно захлопала глазками, увидев, как ее взяли в боевой полукруг три отряда Инквизиторов.

— Ой, — невинно подняла ручки Виктория Луговская, — я же просто провела реставрацию подавителя, неужели вышло слишком шумно?

Инквизиторов это не убедило. А особенно тех трех, что стояли ближе прочих. По законам Империи любому жителю независимо от статуса запрещалось применять агрессивную стихийную энергию на территории площади, поэтому сомнений в их глазах не было. Да и приказ Рихтера они слышали.

Так что мы стали свидетелями как в девушку полетела силовая сеть. Такой обычно буйных тварей в высокоуровневых Порталах ловят. Но эта была огромных размеров и полностью состояла из подавляющей любую стихию энергии.

Однако эффект был точно таким же, как и от щитов.

Исчезла сеть. Ровно так, как исчезли доспехи, одежда и чувство достоинства тех, кто эту сеть кинул.

Рихтер наблюдал за этим с лицом очень далеким от спокойного. Выдержка русоволосого кукловода трещала по швам, и вот теперь выражение его лица походило на такое, какое я ожидал увидеть после появления Стихийной Защитницы.

Ступор. Недоумение. Легкая паника.

— Я бы на твоем месте остановил остальных, — дал я ценный совет, пока Тайная канцелярия не лишилась всех своих бойцов.

— О-тставить! ВСЕМ СОХРАНЯТЬ ПОЗИЦИИ! НЕ ДВИГАТСЬЯ! — приказал Рихтер и впился тяжелым взглядом в меня, — Как это понимать, Князь⁈ Что вы здесь устроили⁈

— А сам как думаешь? — спокойно спросил я.

Секунды тикали. Рихтер скрипел зубами и стоял передо мной. Виктория стояла в окружении Инквизиторов с невинно поднятыми вверх руками. А на площади с каждой секундой становилось все больше и больше людей. Вертолеты. Репортеры. Камеры. Все это добро окружало нас и внимание множилось, как и вопросы всех, кто за этим представлением наблюдал.

Но я молчал и смотрел на Рихтера. Ждал его реакции. Ждал его слов. К чести Рихтера, первые признаки паники ему удалось подавить в зачатке, и сейчас его русоволосая головушка судорожно соображала, как разгребать все это. Что говорить. Как себя вести. Из его ушей чуть ли не пар шел, а энергетические каналы светились сильнее, чем при контакте со львицей.

И, кажется, он начал понимать. Все-таки не зря я решил, что две демонстрации будет лучше, чем одна.

Впрочем, я еще