Дорога на остров Рю - Кори Кагэяма

переносицу. Настоящий стенобитный таран врезался в голову и встряхнул мозг, ударяя его о стенки черепа и обрывая нити сосудов. Шейные позвонки звонко клацнули и сместились, защемляя спинной мозг.

Девушка-борец вздрогнула всем телом, словно через нее прошел электрический разряд. Ноги скользнули, отрываясь от пола, и она рухнула на канвас, будто мешок с дайконами. Едва ее голова дернулась от удара об пол, Хитоми ловко приземлилась рядом и дважды всадила кулак в ухо поверженной соперницы. В этих ударах не было нужды, но косторезы, застывшие в изумлении, должны видеть ее беспощадность и готовность зайти далеко за грань.

Дверь клетки распахнулась, и толпа бойцов вклинилась между Хитоми и неподвижным телом. Впрочем, в этом не было необходимости. Схватка была окончена. Хитоми легко выпорхнула на свободу. Сейчас ее больше интересовал Забай, размахивающий телефоном, на экране которого мерцал сигнал вызова.

– Кейн? – засмеялась Хитоми, забирая свой телефон.

– Часа без разговоров провести не можете, – оскалился Забай.

Хитоми бросила взгляд через плечо, провожая толпу косторезов, выносящих из клетки девушку, которая все еще была без сознания. Когда она придет в себя, то тысячу раз пожалеет, что однажды решилась ужесточить схватку с самой Хитоми. Да и соратникам спасибо не скажет: дали бы очухаться сначала…

– Не суй свой маленький нос в чужие дела! – Хитоми картинно пригрозила пальцем Забаю и поспешила в раздевалку, скрываясь от шума зала.

Она прикрыла дверь, уселась на пластиковый стул и только тогда приняла вызов. Хитоми никогда не торопилась начать разговор, пока не находила идеальное место, чтобы спокойно пообщаться. Человек на том конце линии знал о ее привычке и терпеливо ждал, когда же Хитоми наконец-то соизволит ответить.

– Кейн, привет! Меня уже отчитали за частые разговоры с тобой! – засмеялась она.

– Привет, привет! – отозвался молодой человек. – Кто отчитал?! Дай угадаю. Забай? Всего-то второй звонок за сегодня! Твой верный пес не отпускает тебя ни на минуту!

– Не переживай, я сама себе хозяйка. Забай избавляет меня от моря хлопот и делает это от чистого сердца. Цены такой преданности нет.

– Рад, что у тебя есть не менее преданный друг, чем я.

– О, Кейн, только не вздумай ревновать!

– Обязательно заревную, Хитоми, обязательно! Но чуть позже. Сегодня у меня есть более важные дела, и… Я хотел договориться с тобой на завтра. Не хочешь немного покататься?

– Отлично! Было бы здорово. Завтра свободна. Куда сгоняем?

– Мне нужно ненадолго съездить к отцу. Не откажусь от хорошей компании.

Преждевременная радость Хитоми тут же угасла. Девушка была не против совместной прогулки, но встречи Кейна с отцом всегда проходили тягостно. Это путешествие не будет приятным.

Если Кейн собирается к отцу, значит что-то случилось. Хитоми была хорошим другом и всегда чувствовала, когда нужна помощь. Очевидно, произошло что-то нехорошее. Вновь требуется ее крепкое плечо.

Жаль. С гораздо бо́льшим удовольствием она провела бы день с лучшим другом совсем иначе. Без хлопот и неприятных встреч. День, который не нужно ни с кем делить.

Она отмахнулась от мимолетной тревоги и поспешила ответить:

– Да! Конечно, поехали. Ничего не хочешь рассказать?

Кейн помолчал.

– Есть что рассказать, но это…

– Не телефонный разговор?

– Именно так. Есть кое-что… Покатаемся и обсудим.

– Хорошо. Во сколько встречаемся?

Они перекинулись еще парой слов, но для долгой и беспечной болтовни у Кейна не было времени.

Хитоми выбралась из мокрой формы и стянула с волос влажную резинку. Черные волосы рассыпались, доходя до тонких ключиц и лопаток. По дороге в душевую Хитоми на мгновение замерла перед высоким зеркалом, покрытым наклейками спортивных клубов и бейсбольных команд, и посмотрела на себя. Худые белые плечи, здоровенный лиловый синяк на ребрах. Низкая прямая челка привычно лежала на чуть изогнутых бровях, словно готовая в любой момент опуститься ниже и закрыть Хитоми от всего мира.

– Чего уставилась? – буркнула она себе под нос. – Не красавица.

* * *

Горо был зол на свою жену. Он был зол на нее сегодня, и он был зол на нее вчера. Он злился на нее каждый день – столько, сколько помнил их трижды проклятый брак.

– Дура! – не переставал восклицать он, прыгая через огромные июньские лужи. Утренний ливень давно закончился, но оставил вдоль грунтовой дороги широченные океаны воды, обойти которые не представлялось возможным.

Горо мог бы добраться до резиденции господина Ватанабэ на автомобиле, но такого позора он не перенес бы.

– Дура! Глупая ты ящерица!

Да, Горо мог бы доехать до вожделенных Туманных садов господина Ватанабэ на автомобиле. Но только не на черном красавце-джипе, который купил за сумасшедшие деньги в начале этой весны и теперь ежедневно сдувал с него пылинки, а на разбитой колымаге, которую давно собирался сбагрить за копейки какому-нибудь неразборчивому дурачку. Приехать на ржавом корыте?! Что подумает господин Ватанабэ?! Подумает, что у Горо не водятся деньги? Или подумает, что Горо – один из тех одержимых глупцов, кто так сильно хочет посетить чудесные Туманные сады, что продал последнее, чтобы набрать монет хотя бы на один визит? Вот уж нет! Горо не такой. Он не впал в зависимость, и у него хватает денег. Все у него есть… Все! И деньги, и связи, и приличный автомобиль… А еще глупая жена, которая забрала ключи от джипа и не желает их отдавать!

Поэтому ему пришлось ехать на такси, как какому-то нерадивому клерку, да еще и высаживаться подальше от резиденции, чтобы никто не увидел его позора. А теперь вот – прыгать через лужи, добираясь не по приличной асфальтовой дороге, а окольными путями.

– Какое твое дело? – продолжал он негодовать. – Какая тебе разница, куда и когда я собираюсь? Дура! Какая разница, как я провожу время?! Я даю тебе достаточно денег, чтобы ты не лезла ко мне со своими бесконечными претензиями! Я и поколотить могу, не забывай!

Горо не помнил, когда последний раз давал жене хоть какие-то серьезные деньги. Такое бывало, конечно, но очень давно. Однако на сделку с памятью Горо шел охотно и не собирался отказываться от роли благосклонного хозяина дома, как и от своего слова.

– Могу поколотить! – еще раз добавил он, но уже тише. И не только потому, что чаще бывало наоборот и тумаки прилетали от жены: как правило, она била его по рыхлым бокам и спине. За рощей высоких кипарисов показались зеленый забор резиденции господина Ватанабэ, подъездная асфальтовая дорога и припаркованные дорогие автомобили с непрозрачными стеклами. Теперь стоило сохранять приличный вид и достоинство, не обращая внимания на промокшие мокасины.

Дорога вильнула между кипарисами,