Похититель реальности - Пол Энли

– До вечера, дорогой. Не забудь, сегодня меня нужно забрать не из лаборатории, а из офиса в центре. В шесть, как договаривались? – прокричала она через плечо, завязывая шнурки на кроссовках.

– О, точно! Днем у тебя совещание совета. Совсем забыл, – признался Пол.

Вечно у нее какие-то дела.

– Ага, очередное совещание совета. – Шэрон скривилась с нарочитым отвращением.

– Хорошо, в шесть в центре. Все понял.

– Спасибо. До вечера. Люблю тебя, – добавила Шэрон перед тем, как захлопнуть дверь.

Пятимильную пробежку она начала в комфортном темпе, стартовав из пригородного района Лоуэр-Оллстон, затем у Кембриджа повернула на восток, миновала Гарвард и добралась до корпусов МТИ и своей лаборатории в Центре Рэя и Марии Стата. Погода тем июньским утром выдалась отличной, без единого намека на дождь. Легкий рюкзак со сменной одеждой ритмично подпрыгивал у нее за спиной.

Новый проект продвигался успешно. Сенсорные нанотрубки на основе силицена, которые она разработала в рамках диссертации, были довольно хороши для первой попытки, но новый подход оказался даже лучше. Раньше ей приходилось кропотливо выращивать устройства атом за атомом на существующих микросхемах. На изготовление одного чипа уходили недели тщательной работы и еще столько же, чтобы вырастить на его поверхности нейронные клеточные культуры. Но теперь все иначе.

Успех с чипами принес Шэрон пару неплохих публикаций, но и только. О массовом внедрении в качестве интерфейса «человек-машина» речи не шло – уж точно не при текущей стоимости производства. К тому же имплантировать чипы можно лишь при помощи операции на мозге, а об одобрении подобной процедуры лучше забыть, во всяком случае, при ее жизни.

И тогда Шэрон нашла более удачное решение. Простыми словами – это было ее стандартное объяснение на «светской вечеринке» – она создала метод, с помощью которого собственные мозговые клетки человека строят микроскопические устройства, превращающие его в ходячий суперкомпьютер.

Если же говорить по-научному, то суть ее подхода сводилась к комбинации сенсорных полупроводниковых наночастиц и РНК, кодирующей фермент силиценсинтазу. Это гибридное РНК-полупроводниковое устройство Шэрон назвала динамическим нейронным нанодоменом, для краткости ДННД.

Когда она рассказывала о своем проекте, собеседник обычно выдавал одну из двух реакций: либо «О, так вы из тех ученых-трансгуманистов, одержимых идеей преобразить человечество», либо «Денди! Отличное название». И оба варианта выводили ее из себя.

Шэрон отдалась умиротворенному медитативному ритму своих шагов. Окружающий пейзаж растаял. Она сконцентрировалась на дыхании, при необходимости отвлекаясь лишь на дорожное движение на перекрестках. Войдя в нужный ритм, она позволила мыслям свободно блуждать среди событий, случившихся в лаборатории за последние четыре года.

Им удалось показать, что после введения мышам ДННД успешно пересекают гематоэнцефалический барьер и образуют функциональную систему в головном мозге без побочных эффектов. Одно это – гигантский прорыв для всей области.

Первое поколение гибридных ДННД умело лишь регистрировать нейронную активность. Другими словами, они могли слушать, но не говорить.

Второе поколение получило возможность напрямую активировать синапсы и вызывать гарантированную стимуляцию нейронов. Теперь ДННД умели и говорить, и слушать.

С базовыми возможностями ввода-вывода стало ясно, как создать полноценный прямой интерфейс с мозгом. Работа была захватывающей и новаторской. От второго поколения быстро перешли к третьему. Самое последнее поколение – версия 3.2 – воспроизводилось быстрее всех и было самым эффективным.

Все сходились во мнении, что денди обладают громадным коммерческим потенциалом, и для его изучения Шэрон с подачи попечителей института основала собственную компанию.

Контрольный пакет акций она поделила поровну между собой и мужем, а также предложила существенную долю двум постдокам, которые вместе с ней участвовали в разработке первых устройств.

Воодушевленные возможностью поработать в «реальном мире», Дэвид и Ник, в прошлом постдоки, а теперь бизнес-партнеры Шэрон, попрощались с университетскими стенами и примкнули к «Нейронано», где могли полностью посвятить себя как развитию технологий, так и собственному финансовому росту.

Когда в поле зрения показался университетский кампус, Шэрон сбавила скорость до заминочной, сделала глоток воды из пауча и положила руку на живот. Готова ли она к переменам в своей жизни? Ее все еще терзали глубокие сомнения по поводу материнства, но не по обычным причинам. Друзьям она в этом признаться не осмеливалась.

Полгода назад, сделав себе инъекцию ДННД, Шэрон была готова рискнуть собой и стала живой лабораторией. Ей и в голову не могло прийти, что она забеременеет спустя всего лишь месяц. Они с Полом были осторожны. И все же.

Любой ученый скажет, что “защита с вероятностью 99,9%” не означает 100%.

Как и большинство городских карьеристов, Шэрон легкомысленно отмела риск в одну десятую процента как незначительный.

Упс.

Спустя несколько недель после инъекции пришло время довериться мужу. Она помнила свои мысли: Сегодня вечером, после ужина. Как приятно будет наконец раскрыть карты.

И это вполне могло произойти, не заскочи она к врачу по дороге на работу. Ее уже некоторое время преследовало «легкое недомогание». Она списывала его на начальную активность ДННД, но все же решила пройти быстрый осмотр, чтобы исключить другие варианты.

После осмотра врач попросил ее сдать стандартные анализы крови и мочи, пробормотал что-то насчет возможной беременности и предложил зайти через несколько дней, когда придут результаты из лаборатории. Одна мысль о ребенке привела Шэрон в ужас. Выйдя из кабинета, она направилась прямиком в ближайшую аптеку и купила тест на беременность.

Вскоре, сидя в кабинке общественного туалета, Шэрон не могла поверить собственным глазам. Целую минуту она таращилась на тест, стараясь дышать медленно и сохранять спокойствие. Потом вернулась в аптеку и, чтобы удостовериться, выбрала еще несколько разных тестов. Все они показали один и тот же результат.

Нет, нет, нет, нет. Этого не может быть! – Свободной рукой она убрала волосы с лица. – И что теперь? Нельзя рассказывать Полу, что я экспериментировала на себе, уж точно не теперь. Он будет в ярости, в ужасе. Станет так переживать, что загубит себе здоровье. На меня и так слишком много навалилось, я просто не справлюсь. Нет уж. Пока не узнаем, что ребенок здоров, ни слова о ДННД.

О том, что в ее мозге зреет гибридная нанотехнология, Шэрон рассказала только Дэвиду и Нику. Да и то лишь потому, что ей требовалась помощь для наблюдения за ростом силиценовой матрицы. Ей до сих пор с трудом верилось, что она решилась на подобный шаг.

Но с тем же успехом можно сожалеть о глупости, совершенной на пьяную