Ло. Дикое сердце - Лолита Моро

— Никуда, — ответила после паузы. Некуда мне. Одинокая я.

Если бы я умела есть столько сладостей, то в свои шестнадцать уже отрастила бы себе бюст и то, что наш сторож называет шепотом «попа». Кошечка Китти уже обзавелась этим богатством с лихвой. Поэтому счастливо возвращается домой, и скорее всего в начале осени ее выпихнут замуж за одного из баронских сынков, которых болтается по тамошней округе видимо-невидимо.

— Придется тебе заканчивать Высшие курсы Сент-Грей, Лолик, — сочувственно вздохнула толстушка. Облизывала теперь пальцы. Уроки приличных манер прошли стороной и мимо. Поглядела на полдюжины фруктово-сливочных корзиночек в низкой серебристой вазе. Прикинула. Не влезет больше. Вздохнула еще тяжельше. — Я завтра в родимые пенаты отбываю, чуф-чуф. Уж замуж невтерпеж.

Я не хочу на Высшие курсы. Я ненавижу Сент-Грей. Я уже убила здесь четыре года своей единственной жизни. Я хочу на волю. В Космос. Я бы сбежала давно, я могу. Ничто в целом свете не может меня удержать. Кроме меня самой. Чертово честное слово! Какая честь⁈ У меня.

— Эй, Петрова! Тебя к директору! — громко, как торговка рыбой на Сенном рынке, крикнула с другого конца коридора барышня в лиловой амазонке, опиралась изящной ножкой на кофр. Груда чемоданов за ее спиной создавала правильное настроение. Выпускной закончился вчера. Манеры ушли вместе с ним.

Я автоматически проверила платье. Пуговицы застегнуты. Уголки воротничка смотрят строго в пол. Быстро нагнулась и вытерла пальцами узкие носки высоких ботильонов. Космические корабли бороздят Дальний космос и неведомый мне Большой театр, а я торчу на паркете сомнительной нимфеткой в коричневом платье до середины икры и шнурованной обуви с каблучком-рюмочкой. Все ок. Стукнула костяшками пальцев в дубовую дверь и сразу вошла. Здесь не любят проволочек и сомнений.

Директриса Сент-Грей леди Анна обвела меня обманчиво легким взглядом. Я знала. Я выучила эту женщину за четыре года абсолютно. Ничего не проскочит незамеченным мимо нежных незабудковых глаз.

— Лола, твой отец на связи. Начальник Дальних Рубежей Содружества Командор Петров, — она приглашающим жестом предложила мне свое директорское кресло. Дотянуться из Крайнего Космоса он мог только сюда. Я не стала садиться в душный малиновый бархат. Стояла перед подрагивающим изображением, повисшем в сумраке начальственной комнаты. Лицом к лицу.

— Привет, Ло, — он улыбался. Виновато. А как же еще? — Даже не поздороваешься со мной?

Молчу. Не могу говорить. Или заору, или разрыдаюсь. Мы не виделись год. Го-од! Ни в одни каникулы он меня не навестил. Не придумал веселый отпуск в Океании, как в прежние времена. На связь ни разу не вышел. Только сухие приветы через директрису.

— Я поздравляю тебя с успешным окончанием учебы. Видел твой аттестат, ты молодец! Я не ожидал, если честно. Впечатлен и горжусь! Ло, отзовись! — Андрей вздохнул.

Осунулся. Бороду отрастил смешную, рыжую. Похож так на шкипера-китобоя Северных морей, как их рисуют на баночных этикетках. Сколько ему лет? Тридцать два? Тридцать три? Никакой он мне не отец. Андрей.

— А ты не изменилась, — он, оказывается, времени даром не терял. Тоже разглядывал меня. — Только вытянулась вверх. Тоненькая, как тростинка. По-прежнему не ешь сладкого, боишься?

Андрей засмеялся. Я не удержалась, улыбнулась в ответ. Это была наша с ним старая шутка. Никто ее здесь не знал. Он протянул ладонь и прижал ее к далекому экрану. Изображение повисло перед самым носом. Сквозь его большую пятерню просвечивали толстенные книги в дорогих шкафах. Я невольно потянулась к ней лицом.

— Кхм! — напомнила о себе и деле руководящая дама. Стояла за моей спиной, как вкопанная. Даже не подумала оставить нас наедине, — Андрей Иванович, вы хотели…

— Да, Аня, я помню, — мужчина стал серьезным. — Ло, я оплатил Высшие курсы. Я бы хотел…

— Зря, — я перебила. Хотела засунуть руки в карманы поглубже. Да в скучно-коричневом форменном платье воспитанницы Сент-Грей их отродясь не бывало. Сцепила пальцы за спиной. — Я здесь не останусь.

— Но послушай…

— Нет.

— Я хочу сказать…

— Нет.

— Послушай меня…

И тут влезла леди Анна:

— Воспитанница Петрова, имейте уважение! Господин Командор…

— Аня, выйди вон! — сорвался все же на крик командор. Начальник всех крайних ебеней Галактики.

Дверь хлопнула за спиной. Я глядела на мужчину с удовлетворением. Он очевидно страдал, что не удержал лица. Что ж, и эта растерянность не делает ему чести. Снова.

— Ушла? — спросил Андрей негромко. Глядел серым взглядом исподлобья. Ему идет.

— Подслушивает наверняка твоя госпожа директриса. В гадюшнике под названием Сент-Грей даже в сортире девчата пукают с осторожностью, — я не снижала тона. Еще чего!

— Ло. Я заплатил немалые деньги за продолжение твоего обучения. Ты прекрасно знаешь, что Высшие курсы — лучшее образование для девушки на этой планете. Давай не будем пороть горячку, — Андрей говорил спокойно, доверительно и твердо. Как с равной.

Вот именно таким тоном он купил меня в прошлый раз, когда устраивал сюда мою иноплеменную задницу на приличное воспитание. Заставил дать честное слово, что не сбегу, стану вести себя тихо и закончу Самую Престижную Школу всех времен и народов. Четыре года прошло. Мне больше не двенадцать.

— Твои деньги — твои проблемы, командор, — хмыкнула я. — Наверное, ты здорово разбогател с последней нашей встречи, Петров, если позволяешь себе благотворительность. Особенно в сторону такой золотой богадельни, как Сент-Грей.

— Тебя здесь обижали? — прищурился командор. Проверяет, совру или нет. Весьма своевременный вопрос, особенно, если учесть, что вчера я закончила Общий курс.

— Я здесь не останусь, — твердо сказала я. Держала прямой взгляд светлых холодноватых глаз свободно. — Меня никто не обижал. Мне просто нечего здесь делать, Андрей.

— Останься в школе хотя бы до лета, я прошу, до тепла, поучись, подумай, — он сменил тактику. Заговорил ласково. На это я тоже попадалась раньше. — Я приеду в отпуск. В августе. Наверное. Поедем на острова в твоей любимой Океании. Станем, как раньше, ловить акул на удочку и кататься на больших синих черепахах. Мы подумаем над твоим будущим вместе. Ладно?

Ага! Жди. Еще раз. Мне больше не двенадцать. Возможно, я не вырастила на себе положенных шестнадцатилетним барышням форм. Но с мозгом у меня, слава Неназываемому, все нормально. Не протух в здешних золотых конюшнях.

Вдруг раздался шум голосов по его сторону связи. Стук переборок, шаги тяжелой армейской обуви. Мальчишеская физиономия проскочила в кадре. Ойкнула и исчезла.

— Кто это? — сразу среагировала я. Интересно.

— Это курсанты-соколы. Утром сегодня прибыли на стажировку. Никакой субординации у балбесов, учить их