Ло. Дикое сердце - Лолита Моро

еще и учить. Так как, моя дорогая? До встречи летом? — он глядел. Заискивающе, неуверенно, старательно. Дорогой меня назвал, верх деликатности в его варианте. И это Командор? Бе! — Мы договорились, Ло?

— Пока-пока, Андрей, — я послала нахальный воздушный поцелуй начальнику всех дальних космических захолустьев. Отвернулась первая и вышла из директорских апартаментов.

Я поняла, чего хочу.

Китти прыгала пышной попой по крышке сундука. Тот отказывался закрываться. В правой ручке девушка держала пончик. Белая пудра сыпалась на ярко-синий подол.

— Что сказала железная Ани? Замурует тебя в стену класса? Прикует за ногу к парте? — смеялась толстушка.

Я обошла сундук по кругу. Добротная вещь. Вместительная. И окошко для вентиляции имеется. Не надо даже дыр сверлить.

— Ты накаркала, подружка моя любимая, — я скрестила руки на груди. Глядела сурово, не принимая шутки. — Командор, добрый человек, наладил меня на Высшие курсы. Решил запереть здесь до совершеннолетия.

— Но тебе уже есть шестнадцать, — недоуменно приоткрыла розовые губки Кэт. — Ты можешь ехать, куда захочешь. Были бы деньги.

— Это на твоей милой планетке взрослеют рано. Жаркая погода, природа. Юг. Все созревает быстрее, — я взяла подругу за руку и сняла с сундука. — а я подданная Империи и до двадцати одного года считаюсь дитем неразумным. Спасибо, что в восемнадцать могу выйти замуж или наследство получить. Ну и Святая Каталина ждет меня всегда.

— Тьфу на тебя, дурочка! Тюрьма здесь причем? — Китти с интересом следила, как я роюсь в ее вещах

— При уголовной ответственности, малышка, при ней родимой, — я небрежно выкинула на пол ворох платьев. Вытащила тщательно перевязанные лентами пачки тетрадей. Отправила в общую кучу. — Зачем тебе вся эта дурацкая писанина?

— Надо. Перед бабушкой отчитаюсь. Пусть видит, что я четыре года трудилась, не покладая рук. Она человек эпохи Возрождения и гаджетов не признает. Положи на место, Лолик, — Китти попыталась отпихнуть меня от недр сундука.

— Засунь все это барахло куда-нибудь, Кэт. Здесь поеду я, — я рыбкой нырнула в широкое нутро, пробормотала, — надо тряпки вернуть, жестковато.

— Побег? Класс-класс! Но что ты станешь делать у меня дома? Там сто пудов найдут и вернут обратно. О! Послушай, Лолик, тебе необходимо выйти замуж! Тогда никто не сможет заставить учиться. Давай я тебе жениха подберу! Ты, правда, тощая ужасно, парни такого не любят. Ну ничего! Наша кухарка просто волшебница, мы откормим тебя на раз-два!

Хозяйственная Кэт, болтая и строя планы, выстлала дно дорожного ящика теплыми вещами, прибрала остальное в аккуратный тючок, привязала к нему стопку своих драгоценных тетрадок. Потом подумала и положила в сундук атласную подушечку, умница. Когда удастся выпустить меня на волю ведь неизвестно никому. Да, здесь я в заботливых руках.

— Тебе какие больше нравятся? — подруга смотрела на меня серьезными, чуть выпуклыми голубовато-серыми глазами.

— Кто? — я не поняла.

— Парни, конечно! Блондины или брюнеты? — она явно не шутила. Намечала перспективы моей новой жизни.

— Никакой свадебной чепухи, дорогая! Хочу стать пограничником-космолетчиком. Я еду поступать в летную школу. Какие-то там соколы! На твоей замечательной планетке есть такая? — я радостно ухмылялась в ее изумленное лицо.

Толстушка Китти отличалась скоростью соображения всегда. Через пару секунд добыла из прозрачной коробки новый пончик. Кивнула энергично. Мгновенное облако сахарной пудры осело на приятный мужскому взору корсаж.

— Да будет тебе известно, малютка Ло, хоть ты презрительно называешь мою чудесную родину «планеткой», но именно здесь находится лучшая летная школа Содружества! «Имперские соколы» — это у нас!

Судя по горделиво выставленному вперед подбородку барышни, всякий человек просто-таки обязан был слышать об этих самых «соколах». Но увы! Я элементарного понятия в эту сторону не имела. Меньше всего меня заводило шныряние на учебных космолетах-кукурузниках по разным орбитам. Тупой муштры и пресловутой дисциплины я наелась в Сент-Грей под горло. Что бы опять лезть добровольно на те же грабли? Я брежу. Но.

Но судьба явно намекала на шанс. Давно я не чуяла так близко ее сильной руки. Четыре года.

Еще час назад я не планировала ничего. Даже невинный поход за леденцами в лавочку на соседнюю улицу. Тем более не мечтала нестись в неизведанные дали учиться управлять летательными аппаратами. И все же. Холодноватый свежий ветерок свободы потревожил кудри на затылке. Наконец-то!

Мсье Петров задумал соорудить из меня супер-пупер-эксперта дамской имперской жизни? ок, мой замечательный папенька! Я стану имперским соколом и увижу вашу физиономию, когда прилечу стажироваться на командорский крейсер. Мдя! Чтобы такое лицезреть, год жизни не жалко отдать.

— Сколько там мучаются? Месяц? Три? — по моему разумению хватило бы и недели, чтобы научиться более-менее сносно крутить космическую баранку.

— Основной курс длится один год, как я слышала, — сказала Кэт, вытаскивая из толстого портфеля планшет. — Мой кузен пробыл там два, готовился к экзамену на офицерский чин. Только все это лишняя инфа, ведь девушек на летные отделения не принимают, Лолик.

Через пять минут, истыкав нетерпеливо тачскрин, мы узнали, сколько, чему и как учат в знаменитом заведении на берегу теплого Залива.

— В уставе нет пункта, запрещающего женщинам летать, — упрямо заключила я, прошерстив чуть ли не носом правила Школы, — это дискриминация и сексизм!

— Это мужской мир и традиции, Ло. Парни парят в небе. Девчата только на земле, диспетчеры и метеорологи. Школу создавали во времена Великой войны, тогда не сажали девчонок за штурвал истребителя. Может быть, так мужчины спасли красивый и отважный генофонд моей родины, — улыбнулась Китти. — съешь пончик, дорогая, и забей. Мест все равно нет, набор закончен, зачисление через три дня.

— Да как же нет! Вот серым по белому читаю: конкурсное испытание на универсальном отделении. Одно свободное место. Отправить заявку, — я нажала кнопку.

— Что ты делаешь⁈ Это же летное! — почему-то шепотом крикнула Кэт. Взволновалась. Щеки раскраснелись, глаз горит.

— Ну и что? Сейчас мы все заполним, — я пробежала глазами пункты анкеты.

Через пять минут юноша по имени Леонид Петров — шестнадцать лет, рост один метр восемьдесят сантиметров, блондин, глаза коричневые, образование домашнее, гражданство Межгалактического Содружества, характером нордический, стойкий, не женатый, — появился на свет.

— Вес прибавь, — наставляла меня подруга, — что это за парень в пятьдесят килосов? Дистрофан натуральный. Приври еще хоть полпуда! Пусть лучше будет шестьдесят. Глаза у тебя не коричневые.

Это правда, цвет радужки моих глаз имеет обыкновение меняться. Я почти научилась это контролировать, хотя всяко бывает. Сейчас они наверняка зеленые.

— Зеленые, — исправила быстренько Китти. — Кажется, все.

— Фотка! — я приблизила камеру к самому носу, взяла ниже, выпятила подбородок и сделала оловянные глаза. Чмок. С экрана на меня глядел странный тип с могучей челюстью на тонкой