Пробуждение ярости - Мелина Боярова

нещадно хлестали по лицу и цеплялись за одежду, выдирая из нее клоки острыми колючками. Я бежала из последних сил, не думая, не осознавая, действуя на инстинктах. Позади слышался мерзкий вой гневов, гул магических чар и крики воинов, которые никогда не совались в лес поодиночке.

Ноги сами принесли на знакомую прогалину, где приютилась наша деревня в два десятка дворов. Вон и первая изба показалась, с соломенной крышей и обережными знаками, нанесенными известью на потемневшую от времени древесину. Я вырвалась из лесного сумрака и перемахнула через плетень, готовая упасть на землю и молить деда о помощи, но остановилась, отпрянув назад.

На моем пути оказались всадники в железной броне, с копьями и короткими мечами. Они кружили по деревне, заглядывая в каждую избу и выгоняя оттуда людей, словно скот. На улице уже собрались испуганные мужики и женщины, прижимающие к себе ребятишек. Над ними хищными коршунами возвышались чародеи, командующие захватчиками. Их выдавали богатые пурпурные одежды с гербами и надменные лица, взирающие на мир свысока. Особенно выделялся высокий мужчина в дорогом дорожном кафтане. На шее у него сверкала золотая цепь с княжеским гербом — знаком особых полномочий.

Меня заметили сразу. Чужаки бросились ко мне, и я узнала одного из них — того самого парня, с которым недавно столкнулась. Его глаза вспыхнули мстительным огнем.

— Это она! — полный торжествующего злорадства, прозвенел голос парня на всю деревню. — Это она напала на меня и освободила злыдня! Одержимая!

Мужчина в княжеских одеждах небрежным жестом отдал приказ двум близстоящим воинам, и те ринулись наперерез, намереваясь меня схватить. Однако жители знали меня с рождения и возмущенно загудели на подобное заявление. Драган, могучий кузнец, у жены которого я в прошлом месяце принимала роды, ринулся им навстречу, сжимая кулаки. К нему присоединились и другие мужики, вооружившись вилами и топорами. Но прежде, чем воины схлестнулись с деревенскими в неравной схватке, на улицу вышел мой дед Тихомир. Он двигался спокойно, с достоинством, которое не могли поколебать ни мечи, ни железная броня чужаков. Дед вырос передо мной могучей стеной, заслоняя от пришлых.

— Останови своих псов, Лютобор, — произнес он степенным уверенным голосом. — Что княжескому проверяющему понадобилось в нашей глуши? Почему пугаешь народ? Мы никому не навредили.

— Я пришел за ней, Тихомир, — ответил чужак без эмоций. — Закон един для всех, без исключений, боярских ли детей, городских, диких или слободских. Андреас, сын боярина Мстислава Туманова, утверждает, что девочка применила силу против него. Разрушила путы.

— Он лжет! — возмущенно выступила из-за спины деда. — Этот человек первый напал. И хотел удушить чарами, как злыдня, которого я почти приручила.

Но Лютобор не обратил на меня внимания. Он буравил деда тяжелым взглядом, в глубине которого плескалось темное пламя. В его глазах сквозили равнодушие и твердость, которые не поколебать страданиями и криками жителей. Такие, как он, княжеские проверяющие, рыскали по диким землям, искали одаренных, в ком просыпались чары, и забирали их с собой.

Не отрывая взгляда от деда, который ничуть не уступал в упрямстве и силе духа, Лютобор медленно опустил руку в сумку на поясе и достал из нее гладкий чародейский камень черного цвета, с мерцающими искорками внутри. Как только артефакт оказался на свету, искры в нем закружились, сливаясь в единое тусклое сияние.

— Так я и думал, — холодно произнес чужак, делая шаг ко мне. — Боярский сын не мог солгать. — Свет камня стал ярче, окутываясь дымкой с красными прожилками.

Теперь проверяющий смотрел на меня иначе. В его глазах появился хищный интерес, которым охотник оценивал полезную добычу. У меня моментально пересохло во рту, и живот скрутило в тугой узел от ощущения невероятной силы и опасности, которую источал этот человек.

— Не подходи! — Дед задвинул меня за спину, как будто мог уберечь от княжеского проверяющего и сияния чарокамня. — Не отдам внучку!

Лютобор усмехнулся, криво, одними губами, и подал странный жест воинам. Они сразу приблизились и окружили нас, нацелив копья. Чужаки не нападали, но отрезали от остальных жителей деревни, создавая живой барьер и давая понять, что сопротивляться бесполезно. Деревенским не под силу тягаться с боярской дружиной. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескивающими звуками чарокамня.

— Она одаренная! — выдал проверяющий, будто вынес мне приговор. — По закону Донского