Проклятая - Шарлотта Сизель

эта дама, не решались раскрыть проблему, были и редкие исключения, почтительно просившие разрешения. И большинство, пренебрежительно относившееся к ничтожникам. Уровень и возможности клиентов сразу становились понятны.

Судя по поведению, их посетительница, несмотря на дорогой туалет, была не из высокородных. Дочь нувориша[2] или знатного человека, лишившегося влияния. Она явно не занимала места при дворе герцогини Льяльса, поэтому и чувствовала себя так неуверенно.

– Хочу, чтобы вы кое-что прочитали. Моя энергия мешает разобрать потоки, всё смешалось. Надеюсь, вы…

Натаниэль поднял взгляд к потолку. Незачем притворяться! Они оба знали, на самом деле клиентка опасается оставить следы своей магии, если будет изучать предмет слишком внимательно. Тогда у противника появится улика против неё.

– Слушаю вас.

– Не могли бы вы…

Она открыла аленькую сумочку и достала кристалл в форме пирамиды. Кристаллин.

– …проанализировать это?

Натаниэль кивнул и взял кристалл. Бледная окраска и знаки, выгравированные на поверхности, не привлекали внимания.

– Он принадлежит вам?

Это был ритуальный вопрос, вроде бы без особого интереса. Будучи ничтожником, Натаниэль не мог применить заклинание истины, чтобы проверить правдивость своей клиентки. Если бы даже она солгала, он не мог сердиться на неё, и эта неспособность убедиться в искренности гостьи стала как бы частью негласного договора. Так, пятьдесят на пятьдесят.

– Конечно!

– Хочу напомнить, что мы только расшифровщики. Мы можем разобрать надписи и распутать потоки энергии, заключённые в предмете, не более того.

– Я знаю, кто такой расшифровщик.

Натаниэль пока сомневался, а потому напоминание перед началом исследования было нелишним. При расшифровке знаков некоторые клиенты ждали, что они смогут изменить судьбу или совершить нечто подобное. Необходимо предотвратить возможный конфликт заранее.

– Элизабет, подойди, пожалуйста, посмотреть!

У него перед глазами всё ещё стоял туман, так что анализ был бы малосодержательным, а у его ученицы были специальные очки. Она быстро спустилась, выслушала краткие объяснения и взяла хрустальную пирамидку. Натаниэль усадил её перед камином. Элиза достала из кармана маленькие песочные часы и поставила на полку.

– Пятьдесят микронов магии – предоплата каждого поворота. Вас устраивает?

– Как дорого! – воскликнула дама.

– Достаточно будет одного или двух раз, если анализ не вызовет особых затруднений.

– Я не знаю…

Клиентка окинула Элизу критическим взглядом. Натаниэль понял, что её смущает слишком юный возраст. Однако в качестве платы она поставила на стол полный резервуар.

– О вас прекрасные отзывы, – вздохнула она.

Элиза поднесла кристаллин к свету, рассматривая выгравированные знаки. Такие кристаллы заменяли книги, которыми она пользовалась постоянно. Маги заключали в них свои знания: кухонные рецепты, домашние задания, переписка, дневники, завещания – в них могло содержаться что угодно.

Пальцы Элизы чётко выделялись на бледно-розовом камне. Она использовала первые линзы, нашла засветившиеся знаки, потом продолжила осмотр с другими, цветными линзами. Действовала весьма уверенно.

– Я нашла, что мешает чтению, – сказала Элиза.

– Ах! – воскликнула восхищённая посетительница.

Элиза изобразила на куске пергамента символ, объединявший знаки Баана и личную печать. – Защита, установленная особой магией, – объяснил Натаниэль. – Большинство знаков поддерживаются магией того, у кого предмет в руках. Но эти связаны с определённым лицом. Это редкая эзотерическая конструкция, но не особенно сложная или мощная. Используя личный знак, вы легко определите, кому она принадлежит.

Дама рассмотрела печать, сделала несколько движений, и вскоре усмехнулась, довольная. Она молча встала с надменным видом. Элиза подала ей кристаллин и поклонилась.

– Вы очень помогли, – заявила дама, явно успокоенная.

Натаниэль заставил себя улыбнуться в ответ. Необходимость играть роль любезного продавца не улучшила его настроения.

Клиентка коротко попрощалась и с трудом протиснулась к выходу среди тесно стоящих этажерок. Поспешно заперев дверь, Натаниэль рухнул в кресло. Пока Элиза делала записи в книге продаж, он безрезультатно массировал виски, не находя облегчения.

– Что там было в кристаллине?

Элиза удивлённо подняла голову.

– Бухгалтерские счета.

– Это раскрывает все семейные истории: в общем, источник всяческих неприятностей! Надеюсь, мы ей больше не понадобимся.

– Может, сделать вам чаю, пока я не закончу? – предложила Элиза.

– И положи побольше мяты, перечной мяты! От её духов с ума сойти можно!

Элиза подхватила тряпкой чайник, стоявший в уголке камина, чтобы не остывал, заварила ароматную жидкость и подала Натаниэлю. Он снова погрузился в размышления, уставившись на огонь. – За последний месяц ты сильно продвинулась. Скоро мне нечему будет тебя учить.

– Да ладно, – развеселилась она, – я не собираюсь открывать собственную школу завтра!

Он слабо улыбнулся. Он передал ей всё, что сам знал об искусстве расшифровки. Но как быть с остальным?

Когда-то молчание показалось ему лучшим выходом из положения, и, похоже, это было так: она пережила предначертанный опасный порог. Он желал всей душой, чтобы ей удалось избежать подобной судьбы, она не заслуживала такого наказания.

И он тоже не заслуживал.

Наследство…

Глава 2

Уже который раз Элиза убирала непослушную прядку, цеплявшуюся за цепочку очков. Всегда носила их на цепочке, чтобы не свалились. Она была неловкой, а вещь старинная и хрупкая, Элиза не хотела рисковать. Чистка линз была первой важной задачей, порученной ей Натаниэлем, а теперь, через тринадцать лет, она понимала: это было знаком доверия с его стороны.

– Когда закончишь, – предупредил Натаниэль, – я проверю демонические энергии.

С Чёрного Дня, когда главный демон победил того, кто его вызвал, когда едва не был уничтожен Баан, Священный клён, едва не уничтожены все жители Льяльса, демонические предметы были запрещены. Ни у Элизы, ни у Натаниэля не было возможности использовать подобные вещи, но иногда что-то портилось из-за отрицательных эмоций.

– Когда же и я смогу это делать?

– Когда алфавит одолеешь.

Элизе было нечего сказать. Хотя она каждый день занималась, продвижение шло медленно: надо было запомнить больше двух тысяч знаков.

Она вытянула шею, почти прижавшись лбом к холодному стеклу, чтобы увидеть кусочек неба в конце улицы. Солнце уже село, придётся идти домой в темноте. Хорошо, что причал парома недалеко. Ей очень нравился родительский дом на берегу, но жить на другой стороне реки было неудобно. Никакого заклинания для освещения она применить не могла, и приходилось топать по малопривлекательным аллеям, погружённым в полумрак.

Когда ей было девять лет, прозвучал роковой диагноз: она ничтожница – большая редкость.

Магию часто называли Эзотерической Триадой по трём основным её опорам: способности производить магические действия, способности собирать энергию из воздуха и, наконец, запоминанию заклинаний. Способности у разных магов были разные: у одних весьма слабые, у других просто безграничные.

Жрец, оценивший её способности, как это было принято в Льяльсе, определил, что она ничего не выделяет и ничего не