Кровавый пир - Го Цзинмин

Скажи спасибо, что не требую доплатить. В голове у тебя божество, а не человек! Никому его не изобразить. Должно быть, специально пришел поиздеваться, щенок? А ну, проваливай сейчас же, иначе ноги переломаю.

Ци Лину оставалось лишь рассерженно унести прочь кипу уже нарисованных и совсем не похожих на оригинал портретов. Не запрети ему Инь Чэнь свободно пользоваться духовной силой перед простым народом, он бы давно выпустил Снежного Клыка и навел шуму.

Над головой прокатился очередной мрачный раскат грома, и Ци Лин опомнился. Он уже стоял перед доской объявлений.

Парень выудил из-под одежды портреты, выбрал тот, который с натяжкой посчитал наиболее напоминающим Инь Чэня, после чего снял крышку глиняного горшочка в углу доски, просунул руку и черпнул немного клейкой пасты, намазал по уголкам портрета, а затем наклеил изображение князя на самое видное место.

Ци Лин бережно разгладил бумагу, ужасно боясь стереть еще не до конца высохшие чернила.

Зимний ветер задул яростнее, к нему примешались ледяные частички и, касаясь лица, щипали холодом. Несколько прохожих вбежали в ворота гостиницы, чтобы укрыться от дождя.

Ци Лин стоял перед доской объявлений и смотрел, замерев, на портрет. До того самого момента, пока его резко не привел в чувство раздавшийся позади грохот: его чемодан выбросили на середину улицы, оставленное Инь Чэнем длинное одеяние вывалилось из ящика и мятой кучей лежало на сырой земле, а на главном крыльце стоял гостиничный слуга. С нахмуренными бровями он бросил на Ци Лина нетерпеливый взгляд, после чего развернулся, чтобы уйти.

– А ну, стой! – рванул к нему Ци Лин, раскидав портреты вдоль дороги. Он бережно поднял одеяние Инь Чэня, гневно смотря на слугу: – Что это ты делаешь? Я гость, почему мои вещи на улице?

– Гость? Ваши деньги, «гость», давно закончились. Уже немало дней живешь в долг. У нас тут не приют для бездомных: либо плати, либо немедленно забирай вещи и проваливай.

– Я… – Ци Лин пошарил руками по карманам, на лице его отразилась явная неловкость. Он опустил голову, не зная, как ответить, выдавив несколько невнятных звуков, он поднял взгляд и прошептал: – Может, я останусь у вас в гостинице и помогу с работой? Буду подавать чай и воду, мыть тарелки, и готовить умею – уже когда-то прислуживал на станции в поселке. Не вру. Просто дайте мне какую угодно комнатку, мне нужно ждать здесь, я не могу уйти…

Не дослушав его, работник хмыкнул и, отвернувшись, вошел в гостиницу, захлопнув за собой тяжелую деревянную дверь.

Прижимая к себе одежду князя, Ци Лин одиноко стоял посреди улицы, не зная, куда идти. На дорогах уже не осталось прохожих и повозок – лишь воющий зимний ветер.

На лоб парня упало несколько ледяных капель дождя.

Ци Лин вскинул голову: с неба лил проливной дождь. Он стоял под ливнем в одиночестве, пока вода постепенно мочила волосы и одежду. Меховой ворот, напитавшись, потяжелел и, точно груз на душе апостола, теперь тянул плечи вниз.

Только что наклеенное им объявление о поиске пропавшего князя намокло от дождя, чернила пошли разводами, и лицо Инь Чэня постепенно размывалось. Парень посмотрел на медленно исчезающего с бумаги князя, и глаза его покраснели.

Со всевозможных карнизов крыш вниз стекала вода, на дороге очень скоро собрались лужи. От конца улицы к Ци Лину медленно шагал силуэт с раскрытым зонтом.

Фигура у него была миниатюрной, волосы изящно связаны в узел на макушке. Дождевая вода струилась вниз с краев роскошного зонта, и редкие капли падали на щедро расшитый золотистыми нитями плащ, напитывали вшитые в узоры синие драгоценные камни, отчего те сверкали только сильнее.

Ци Лин почувствовал приближение и медленно повернул голову.

Под проливным дождем в середине улицы тихо стояла Тяньшу Юхуа: она смотрела на друга, не произнося ни слова.

Ци Лин потер покрасневшие глаза и улыбнулся с напускной беспечностью, его голос зазвучал сипло:

– Должно быть, дождь принесло с моря, морская соль совсем едкая, аж глаза щиплет… Мои, наверное, покраснели?

Юхуа подошла ближе и протянула зонт, укрыв под ним Ци Лина.

Несколько вымокших галок, хлопая крыльями, остановились под узким деревянным козырьком доски объявлений. Они заунывно закричали, но эти звуки быстро поглотил проливной дождь.

Западная империя Асланд, акватория города Ренн

Воде не было конца.

На поверхности зимнего моря покачивались расколотые льдины, в морозном воздухе чувствовалась соль, а в беззвучно вздымающихся под луной черных волнах – гнетущая скорбь.

Холодную зимнюю пору птицы, как правило, проводили в каменных пещерах прибрежных утесов, немногие их покидали. Дрожа, они сбивались вместе и грелись, иногда испуская слабые крики – настолько тихие, что те были практически неразличимы в гулком шуме морских волн.

Инь Чэнь стоял на краю обрыва в глубоких раздумьях, а когда отвлекся от собственных мыслей, наконец-то заметил проснувшуюся Гуйшань Ляньцюань.

Она встала и подошла к нему. Ветер дул с моря к обрыву, развевая за спиной ее одеяние.

Инь Чэнь, повернув голову, поприветствовал ее.

– Ты хорошо отдохнул? – тихо спросила она, наблюдая за князем.

– Вполне, – кивнул тот. – А ты?

Ляньцюань промолчала, однако ответ и не требовался: Инь Чэнь сам чувствовал обильную духовную силу внутри ее тела. Пусть их и разделяло расстояние, а сила Ляньцюань оставалась скрыта, тем не менее было ясно, что ее нынешняя мощь значительно отличалась от прежней силы Пятого апостола.

После ночи отдыха два совершенно разных набора духовных линий окончательно сплелись вместе. В миниатюрном и грациозном теле девушки сейчас, казалось, томился яростный золотистый океан, в любую секунду готовый выплеснуться чудовищными ревущими волнами, что поглотят весь мир.

– Раз готова, то пора, – произнес Седьмой князь, не сводя с нее взгляда.

– Если собираемся спасти Гильгамеша, нас двоих недостаточно… – Она помедлила, после чего продолжила: – Необходим еще один человек.

Западная империя Асланд, Гланорт, Крестовый Коридор

Темно-голубое пламя бликами играло на черной воде, отчего та сверкала гнетущим холодным светом, напоминая поблескивающий на клыках змеи яд, пока над неподвижной поверхностью скользил слой густого белого тумана.

Тэрэя и Ю Мин прошли по всплывшим на воде каменным ступеням, не произнося ни слова. Бок о бок ступая по Крестовому Коридору, они двигались к залам серебряных жрецов.

Достигнув распутья, в безмолвном единстве они подняли головы на запертую комнату в центре и обменялись многозначительными взглядами: каждый из них знал, о чем думал другой. Тут же Тэрэя отвернулась и направилась к комнате справа, а Ю Мин зашагал в противоположную сторону.

Просторный коридор заполнил грохот тяжелых каменных дверей, и спустя мгновение в Сердце вновь воцарилась привычная мертвая тишина.

Западная империя Асланд,