Чёрный сектор 2 - Кристиан Бэд

— Быстрее! — не выдержал Дерен. — У нас таможня на хвосте висит! На шее сращивай! И пристегнись уже! Чего сбрую снял?

— Так неудобно же… — буркнул Денис, возясь с последним куском компрессионной формы.

Когда ватажник надел наконец компрессионку и пристегнулся, Дерен бросил энергию на разгон, уже совершенно не щадя двигатель.

Бедняга взвизгнул и начал гореть. В салоне катера запахло какой-то дрянью.

Сам Хэд не знает, чем в Содружестве страхуют от перегрева двигатели. В Империи — гелем, но гель-то не горит.

Денис включил вентиляцию на полную мощность — без толку. Воздух становился всё горячее, словно они падали на звезду.

Зато таможенники, уже чуявшие победу, были вынуждены признать, что дичь от них убегает.

В эфире раздался многоголосый вой, и Денис хлопнул по пульту, включая микрофон.

— Чё, съели гады⁈ — заорал он преследователям. — Эгей, таможня! Чего не догоняете? Кишка у вас, что ли, тонка? А ну — ножками, ножками!

— Немедленно остановитесь! — отвечали ему в шуме помех.

— Сейчас! Только шнурки погладим! — развеселился было Денис, но закашлялся от обжигающего воздуха и замолчал.

Не было уже возможности говорить. Дышать бы как-нибудь.

Дерену тоже хотелось кашлять. Вот он — человеческий фактор. Они с Левым всё посчитали, кроме неподходящей для прыжка одежды Дениса. И вот итог. Только бы двигатель выдержал.

Жара уже вывесила перед глазами пилотов дрожащее марево, мешая следить за приборами, но и катер почти вписался в просчитанную кривую разгона.

Ещё чуть-чуть! Ну!..

Наконец двигатель взвизгнул в последний раз, и сон разума — ощущение изменённого пространства — как одеялом накрыло маленькую лёгонькую машину.

В ней всё ещё было трудно дышать от жары, но теперь понятно было, сколько осталось терпеть. Главное — двигатель не рванул. А остыть — остынет.

— Ну ты и бедовый, Макаров, — просипел Денис. — Обратно нам на этом катере лучше не возвращаться. Таможенники нас теперь заживо сварят. Вот это мы их погоняли, ага…

Дерен кивнул. Он ещё даже не думал о том, как и на чём придётся возвращаться на «Персефону».

Это раньше он всегда всё просчитывал наперёд. А теперь сам удивлялся насколько стало плевать на личное будущее. Главное — цель, а там — хоть трава не расти.

Поток нёс пилота со скоростью, не позволяющей осмысливать пёструю цепь событий. Не давая оглянуться назад, подумать о последствиях. Отдавшись его течению, Вальтер Дерен изменился разом и неузнаваемо. С него словно сорвало старую душу, развеяло по ветру.

Неужели и так бывает?

Чего же он не учился-то этой проклятой паутине? Чего боялся? Потерять того себя, которым был раньше?

Дерен понял, что подсознательно чуял: новое знание такой глубины, что несёт смерть для того, кем он был раньше. Чтобы работать с паутиной — пилот должен был умереть и переродиться заново. А легко ли терять себя? Да ещё если ты сам себя обучил и сделал?

Шагнув в поток в погоне за Сайко, Дерен рискнул всем, что у него было. Отказался от прежних надежд и страхов. От возможности длить себя так, как раньше.

И если ему удастся вернуться из Чёрного сектора на крейсер — то уже не собой.

Узнают ли его друзья? А он их?

Дерен набрал полную грудь горячего воздуха и едва сдержал кашель. Какое всё-таки вышло пекло!

Горячие минуты тянулись и тянулись, хоть их и было всего пять.

Ну же! Ну!

Ещё одна неимоверно долгая секунда — и… катер вышел из зоны Метью.

На шлюпке Дерен сумел бы сделать на этом отрезке более длинный прыжок, минут на двадцать, если не на двадцать одну. Он чиркнул бы по орбите Йоко и стопроцентно догнал Бо у Карусели.

Шлюпка — гораздо тяжелее катера, а биметаллическая начинка, текучая, псевдоживая, даёт ей дополнительную устойчивость в зоне Метью. Катер — пушинка, по сравнению с ней. Ему не под силу совершить даже допустимый военными стандартами прыжок на двенадцать минут.

Но это тоже было сейчас кстати, ведь неизвестно, как перенёс бы такой прыжок Денис. С дырой в башке прыгать лучше в медкапсуле. И уж точно не бить рекорды.

Даже Бо старался не прыгать дольше положенных двенадцати минут. Правила техники безопасности пишутся кровью.

Хотя будь Дерен один, он бы рискнул, чтобы помочь Бо на Карусели. Ведь неизвестно, как там его встретят пираты.

Но это — если идти от разума. А поток… Он нёс и нёс. И катер тормозил, теряя драгоценное время.

Хотя Дерен оказался прав — таможенники не рискнули прыгать следом за «пиратами», и эфир теперь звенел только помехами от вспышки на ближайшей звезде.

Номерная звезда развязки, называемой имперцами «Нулевой сектор», встретила ярко-зелёным сиянием.

— Красивая, — сказал Денис. — Ложись на орбиту, Макаров, остывать будем. Только не тормози разгонным, отключи его на фиг. На маневровых пойдём.

Дерен дёрнул плечом. Ему первый раз говорили так нагло, под руку, что именно он должен делать. Даже навигаторы не лезли к пилотам с такой ерундой. Нашёлся, понимаешь, умный.

— Денис, давай договоримся на берегу? — вздохнул Дерен. — Ты мне не говоришь, что я должен делать, а я не говорю, куда тебе надо идти.

Денис фыркнул, но, видя раздражение на лице Дерена, поднял ладони в миролюбивом жесте.

— Да ты не злись, — сказал он. — Не летают у нас по двое. Стрёмно мне тут как пассажиру сидеть. Вроде уже не в плену, а всё равно стрёмно. И непонятно, что дальше. Ну, прилетим мы на Карусель, и что?

— Потапа будем искать. Это его люди увезли Сайко.

— Ну, допустим. Найдём — и? Ты Потапу башку отрежешь, а мне как потом объясняться с парнями?

— Не буду я никого резать, — пообещал Дерен. — Найдём Потапа, договоримся сменять Сайко на Настю.

— А если не согласится?

— Придумаем что-нибудь. У Насти же ещё и мать есть.

— Мать… — Денис поморщился, вспоминая Оксану. Вот уж с кем он совсем не хотел бы встречаться. — Мать нас обоих с тобой с потрохами сожрёт.

— Почему? — не понял Дерен.

— Да ты бы видел эту мегеру! Её даже Потап боится!

— Ничего, я не из пугливых, — развеселился Дерен. (Ещё бы он тётку какую-то испугался!) — Договорюсь.

— Ну, допустим, договоришься, — сказал Денис с сомнением. — А менять как будем?

Дерен задумался. В уставе была чётко прописана процедура обмена пленными. Если речь шла о космосе, то такие операции проводились на нейтральном корабле-посреднике или на мини-станции, представляющей собой один огромный ангар.

Корабли противников стыковались к ангару одновременно с разных сторон. Разом выпускали пленников. Под прицелами дронов они шли через ангар друг к