Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

Стукнула дверь!

— Встать! Смирно! Товарищ генерал-майор…

— Вольно! — машет рукою худощавый генерал. — Садитесь!

Он один, никого из руководства или преподавательского состава с ним нет.

Генерал проходит к столу, опускается на стул. И оглядывает собравшихся.

— Я так понимаю, что у всех вас на устах один вопрос — зачем вас собрали? Так?

Молчание.

— Так, товарищ генерал-майор! — это Руслан. Он вообще никогда за словом в карман не лезет.

— Хорошо… — кивает генерал. — Для начала — моя фамилия Мечников. Иван Федорович.

Мне это ничего не говорит, но вижу, что несколько человек из числа курсантов обмениваются быстрыми взглядами — они явно что-то про него знают! И их взгляды становятся очень-очень внимательными… Что же это за генерал такой⁈ Что одна только его фамилия заставляет насторожиться весьма неслабых бойцов?

— У вас всех, наверное, не раз возникал вопрос — к чему вас готовят? И почему такая странная система обучения? Так?

Многие кивают. Да, такой вопрос, можно сказать у всех на устах.

— Тогда — вопрос уже к вам! За что воюют наши противники?

Ответов было сразу великое множество! Мечников внимательно их все выслушивает и кивает.

— В целом — верно. И всё же? Одним предложением?

— Да, за деньги они воюют, товарищ генерал-майор… — неожиданно даже для себя самого произношу я. — Чтоб, значит, ничего не делать — и чтобы деньги были.

— У них! — подчёркивает собеседник. — Верно! Капитализм — это всегда о деньгах. А у нас тут есть очень много того, что позволит им эти самые деньги получить. Не заработать! А получить… На халяву — как некоторые выражаются.

Курсанты переглядываются — эта мысль оказалась несколько неожиданной. Ну, да… за деньги можно вкалывать до седьмого пота, но, чтобы рисковать своей головой?

— А мнения солдат там вообще никто и не спрашивает, — продолжает генерал. — Да и каждому из них давно уже прожужжали все уши, что, мол, там — у нас их всех ждут покорные рабы и несметные сокровища. Вот за это они воевать готовы! И ведь не в первый раз уже к нам лезут! Но всякий раз по мордасам получают…

Он отпивает воды из стоящего на столе стакана.

— Итак — к чему вас готовят? — Мечников смотрит на зал.

— Разведка…

— Нет! Разведчиков, пусть даже и армейских, что на переднем крае ползают, таким вещам учить нецелесообразно. Чему-то, да, можно и нужно. Но не в таких масштабах.

Зал молчит.

— Можно и нужно тщательно готовить артиллериста. Но, что он сможет сделать если к пушке не будет снарядов? И даже самый классный пилот ничем не поможет своим, если в самолете не будет бензина. А танк без снарядов и топлива превращается в стальной гроб для экипажа. Выводы?

— Диверсанты, — это Михалев.

— Верно. Из вас готовят именно диверсантов. Командиров диверсионных групп. Которые смогут в любой обстановке и какими угодно способами нанести максимальный ущерб противнику. Именно поэтому здесь собраны представители всех родов войск. Ну разве, что летчиков у нас тут нет… А так вы можете учиться — и учить друг друга. Можно долго рассказывать об искусстве меткой стрельбы, например — но кто объяснит это лучше снайпера? Можно прочитать кучу книг о правильной установке фугаса — и подорваться при первой же попытке это сделать. Потому, что с вами не работал сапёр…

Ну что-то в этом роде я и подозревал…

Но про такое обучение никогда и не слышал даже! Вообще ничего!

— И вот, что, ребята… — генерал делает паузу.– Имейте в виду следующее. Не возмущайтесь тому, что вас учат так долго. Никому не нужно выпускать скороспелок, что сложат голову на первом же задании. Война не сегодня началась и не завтра, увы, закончиться. А для вас — она вообще не заканчивается никогда… И не обо всём, что вы делали раньше — и будете делать завтра, вы сможете кому-либо рассказать. Некоторые вещи не становятся известными даже в самом отдалённом и, сколь угодно светлом, будущем. Привыкайте к тому, что ваши имена не нанесут на гранитные доски в пример потомкам. Вы не всегда сможете объяснить своим детям — за что получены ваши награды. И в глазах соседей вы всегда будете выглядеть какой-то тыловой крысой. И опять же, я не могу исключить того, что когда-то в будущем, когда вы уже станете чисто гражданскими людьми, вам не позвонят однажды в дверь и не предложат вернуться назад.

В зале стоит мертвая тишина.

— Впрочем, — усмехается Мечников, — кое-кому из присутствующих это знакомо не понаслышке…

Расходились мы молча. Никаких разговоров или обсуждений.

Да, идёт война… И мы все понимаем — насколько это трудно и тяжело. Но вот такую перспективу для себя, пожалуй, никто и не рассматривал. Одно дело — дожить до окончания войны и потом вернуться к мирной жизни. Этого, я уверен — хотят все. И совсем другое — знать, что твоя война будет всегда…

— Курсант Гоглидзе!

— Я!

— Выйти из строя!

Руслан, чеканя шаг, выходит вперёд.

— Указом Президиума Верховного Совета…

Сегодня у нас церемония награждения — некоторых моих товарищей нашли давно заслуженные награды. И я откровенно этому рад! Да и не я один. Оленев намекнул — вечером в столовой будет праздничный ужин. Приподнятое настроение сегодня у всех, ребята почистились, подтянулись и выглядят, без преувеличения, орлами.

— Курсант Васин!

Меня толкают в бок — не спи!

— Я!

— Выйти из строя!

Ничего себе… не ожидал!

А вечером в столовой мы сидим у столика. Перед нами стаканы с водкой, на дне которых поблескивают награды. Наши награды. У Руслана орден Красного Знамени — ничего себе!

У Мишки Варенникова — тоже. Да и у других…

А в моём стакане, кроме ордена Красной Звезды и медали «За отвагу» лежат два кубика — лейтенант. Вот так, сразу! Впрочем, Гоглидзе капитан, Варенников старший лейтенант — мне до них ещё ползти и ползти!

— Ну, — Оленев пододвигает мне бумаги, — кончилось твоё обучение. Здесь предписание, завтра убываешь на новое место службы. Вопросы есть?

Даже и не знаю что ему сказать? Столько, вроде бы, всего