Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

Я многому тут научился — и от преподавателей и от товарищей по учёбе. Смею надеяться, что мои скромные потуги тоже даром не прошли — и ребята тоже кое-что смогут, при необходимости, соорудить. Я не стал снайпером, не стал артиллеристом или миномётчиком — но знаю, как всем этим пользоваться и смогу вести огонь из большинства систем подобного оружия.

А главное — нас научили думать! Трезво оценивать обстановку и вовремя — это главное — находить оптимальные решения для большинства ситуаций. И вот это, наверное, самое основное — думать!

— Спасибо вам, товарищ военинженер! От чистого сердца!

— И тебе спасибо, Васин. Хочу тебе сообщить — вполне официально, кстати, — что часть твоих задумок получила высокую оценку специалистов. И рекомендована к промышленному выпуску! Ограниченной партией, только для нас, но… ты же всё понимаешь…

Ещё бы я не понимал!

Кое-какое впечатление от визита на военный завод всё же осталось — я теперь понимаю насколько это сложное и тонкое производство! Что мы видим издали? Дымящиеся трубы и забор! А что надо сделать, чтобы из ворот выехал хотя бы один ящик снарядов… тут не то, что шапку снимешь — в пояс поклонишься некоторым товарищам!

И как немного надо сделать, чтобы эту сложную цепочку взаимодействия разорвать — я теперь тоже хорошо понимаю! Очень даже хорошо…

Глава 2

Штаб 79 пехотной дивизии вермахта

Агентурные сообщения

«… были установлены личности нескольких военнослужащих Красной Армии. В документах которых имелась пометка „для проведения инструктажа личного состава“. Таковых лиц установлено трое — список прилагается…»

«… при дальнейшей разработке указанного списка, удалось установить одного человека — лейтенанта Васина П. П., направлявшегося в район…»

«… в результате личного наблюдения, агенту „Сметливый“, удалось зафиксировать номера легковых автомашин, которые направлялись в район населенного пункта Возницино. Список номеров прилагается…»

«И вот с этим я должен идти к Олендорфу⁈ Всех результатов — нашли предполагаемое местонахождение этого унтер-офицера? Это за несколько-то месяцев⁈ Похоже, придётся снова писать дядюшке…» — размышлял Кранц, сидя у себя в кабинете.

И ведь как хорошо сначала все складывалось! Перевод в штаб дивизии, награждение Железным крестом… казалось — вот он, старт долгожданной карьеры! А что, в итоге, получилось? Долгое копание в бумагах, отслеживание сводок и — в довершение ко всему, поиск какого-то русского унтера!

Нет, надо искать что-то поинтереснее! Пока ещё это может выглядеть логичным — смена одного штаба на другой –вполне себе рядовое явление. Да, кофе у оберстлейтенанта хорош… но будущей карьеры он точно не стоит! А все радужные ожидания оказались, увы, беспочвенными…

Однако же, к начальству идти необходимо! Доклад назначен на пятнадцать часов — и никакого варианта увильнуть от этого попросту не существует.

Предложив гауптману присесть, хозяин кабинета начал просматривать бумаги — и замер…

Машинально поправил ворот мундира — и ещё раз перечитал рапорта агентов.

— Кранц… вы это прочли? — голос Олендорфа был каким-то… не таким…

— Да, герр оберстлейтенант!

— Этот ваш… — Олендорф заглянул в бумаги, — «Сметливый» — ему доверять вообще можно?

— До сих пор, герр оберстлейтенант, в его донесениях не наблюдалось расхождения с данными, которые были получены иным путём.

— Он… кто вообще?

— Дежурный у шлагбаума на железнодорожном переезде. Имеет возможность фиксировать номера проезжающих автомашин.

— Этот… как его… стрелочник?

— Нет, герр оберстлейтенант, данная должность не связана со стрелками. Скорее уж — с прилегающими дорогами.

Оберстлейтенант какое-то время молчит.

— Скажите… гауптман… вы ведь, наверное уже давно догадались, что наша работа имеет весьма посредственное отношение к той части, к штабу которой мы прикомандированы?

«Прикомандированы? А ведь и верно… теперь многое становиться понятным! Не просто же так меня тогда именно к Олендорфу на прием отправили! Но, дядюшка-то каков! Мог бы и сообщить об этом…»

Но вслух Кранц ответил несколько уклончиво.

— У меня, действительно, имелись некоторые догадки в этом направлении, герр оберстлейтенант.

— Что ж… они были верными. На самом деле мы — часть абвера, если конкретно — мы относимся к реферату 1Х’штаба Валли'. Вы не удивлены, как я вижу?

«Похоже, дядюшке писать рано…»

— Нет, герр оберстлейтенант.

— Чтобы вам всё было бы понятнее, гауптман… Мы, естественно, не всегда находились при этом штабе. И долгое время уже работали — и весьма успешно — против нашего врага. А им, в основном, являлись части специального назначения Советов. Теперь вам понятен интерес, который был вызван вашим докладом о нестандартной манере ведения боя вашим унтер-офицером?

— Да, герр оберстлейтенант.

Олендорф кивнул.

— И вот — вы приносите мне сводку, в которой он вновь проявляется… Похвально! Но! — хозяин кабинета подчеркнул строку в сводке. — А вот этот номер автомобиля у вас никаких ассоциаций не вызвал?

Кранц только плечами пожал.

— Нет. Обычный номерной знак, принятый в Красной армии… Что в нём удивительного?

— Эта машина, мой друг, обслуживает генерала Мечникова! Одного из самых опасных людей в их специальных подразделениях! Лично рейхсфюрером Гиммлером был отдан приказ о его ликвидации! И этим занимались, в том числе, и мы. Нам удалось выйти на его след, проследить местонахождение одного из объектов, куда он часто приезжал — и туда была выслана группа опытных агентов. Сами понимаете, зачем…

Олендорф помолчал.

— Потом… Они какое-то время не выходили на связь — и это было вполне объяснимо. А через десять дней, я заболел и врач посоветовал мне какое-то время отдохнуть дома. И через два дня на наш отдел напали какие-то диверсанты — и вырезали вообще всех! А на моем столе оставили записку — «ответная любезность». После этого я был вынужден заново комплектовать весь отдел. А в целях маскировки нас временно прикомандировали к штабу дивизии. И вот — вы приносите мне номер этой автомашины… Что я должен думать⁈

— Вам туда, товарищ лейтенант! — указывает мне рукою направление водитель. — С полверсты пройти, там поворот будет. А тамотка все и сами увидите. Извиняйте, но мне поспешать надобно, а дорога там…

— И на том спасибо, товарищ сержант! Доберусь, чай не из графьёв… — спрыгиваю я из кабины на дорогу.

Она и впрямь оказалась… так себе… Идти-то вполне себе возможно, а вот ехать… понимаю водителя! Хорошо, что топать недолго!

Странно, но деревня показалась мне какой-то вымершей. Нет дыма из труб, не слышно никаких звуков. Живность какая-то тут