Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

Народный Союз, республика Вендия[2], город Тавалога

— Ладушка, это очень хорошая книга про первых людей в небе, но, наверное, малышам такое читать ещё рано. Они же только в первый класс пошли! — Симпатичная молоденькая учительница в розовом жакете с улыбкой остановила свою лучшую ученицу. — Ты откуда её взяла?

— У Велько! — Серьёзная тоненькая третьеклассница недовольно нахмурила брови. — Я её как раз в первом и прочитала! И почти всё-всё поняла! А потом пошла к папе, и он мне рассказал, что непонятно. И теперь я сама могу рассказать!

— Как тебя зовут? — Сидевший в центре стола мужчина залюбовался маленькой чтицей. Одни глазищи чего стоят, огромные, серо-синие, обрамленные темно-русыми ресницами. Густые белокурые волосы, и сама похожа на старинную фарфоровую статуэтку. Ещё бы ещё локоны вместо косичек да длинное платье взамен скучной бурой формы — настоящая принцесса получится! И текст не оттарабанивала бездумно — говорила с выражением, явно соображая, о чём речь. Тридцать лет назад, когда он сам открыл эту книгу, в неё заглядывали исключительно мальчишки, девчонки же норовили про любовь. — Твой папа служит в Небесном флоте?

— Ученица третьего класса Лада Доневич! Мой папа контр-адмирал! — Девочка даже слегка вздёрнула носик — не у каждого такой папа есть! — А Велько старший брат. Он училище закончил и сейчас на войну на Джалну полетел! И Войко с ним, он мне тоже как брат, хотя мама с папой у него другие…

— У нас в основном ребята из флотских семей! — гордо сказала учительница, слегка покраснев. Похоже, проверяющий из министерства образования доволен, но надо показать ему, что Лада не одна такая. И, повернувшись к ученикам, спросила: — У кого из вас папа или старший брат на войну полетел? Поднимите руки!

Подняли почти все. Неудивительно: добрая половина кораблей, отправленных к Джалне, стартовала именно с Тавалоги.

— Тогда к завтрашнему дню напишите им письма, как вы их любите и ждёте с победой!

Малышня с радостным гомоном стала запихивать в портфельчики тетради и пеналы, а член комиссии министерства образования Горан Зленовац обернулся к учительнице, которая уже не раз украдкой кидала в его сторону многообещающие взгляды. Смотрелась она привлекательно, хотя и не настолько, чтобы рисковать семейным уютом и партийным билетом.

— Мне бы хотелось, чтобы Лада проводила меня к своему отцу. Вы отпустите и её тоже?

Вопрос был риторическим и ответа не предполагал. Лавируя в толпе первоклашек, Зленовац следовал за семенящей впереди девочкой, размышляя: как бы ненавязчивей поближе познакомиться с командиром базы? Ведь именно ради этого инструктор идеологического отдела Центрального Комитета правящей в стране Народно-Революционной партии на самом деле и прибыл.

Небо планеты Джална. Линейный корабль «Заря Свободы» флота Народного Союза

Война в основном довольно скучное дело. Нет, конечно, в ней есть место и пальбе, и гулянкам с доступными красавицами захваченных или освобождённых городов. Иногда случаются даже торжественные награждения перед строем, когда суровый седой военачальник прикалывает тебе к трепещущей от волнения груди первый орден. Но всё это лишь мгновения между куда менее романтическими занятиями. Бесконечными переходами по пыльным дорогам и рытьём окопов для пехоты. И столь же бесконечными проверками материальной части и боевыми дежурствами для экипажей небесных кораблей. Вроде линкора «Заря Свободы», который вёл эскадру Народного Союза над планетой Джална.

Если Экзепр являлся божеством по праву рождения, то Джална стал им после смерти. Свыше тысячи лет назад волчки из неведомого конца вселенной вынесли его воинственный чернокожий народ к поверхности планеты Нумация. Её племена, кто тоже с чёрной, кто с коричневой кожей, встретили их с восторгом — предания о приходе с небес посланцев богов передавались шаманами из поколения в поколение. Джална подчинил Нумацию, признал своими покорившиеся ему племена, прочих же вытеснил в бесплодные горы и пустыни. Его потомки, назвав новую родину именем вождя, вторглись в соседние миры. Один из младших то ли сыновей, то ли правнуков великого завоевателя — Барбил — даже стал первым королём Орлеании, но поссорился с родичами — и держава рухнула. Осталось лишь предание о втором пришествии Джалны, который на этот раз покорит все обитаемые миры, и царство его станет вечным.

Тысячу лет спустя расклад изменился. После создания Лиги Мирного неба уже её солдаты с ружьями и пушками захватили прибрежные районы главного материка планеты, вывозя оттуда золото, драгоценные камни и чёрных рабов. Недавно ушли и они, а джалнуты снова создали единое государство — Уммахан, постепенно подгребая под себя бывшие владения колонизаторов. Теперь в их руках почти вся Джална, и чернокожие воины всё чаще обращают взор к небесам. Множатся слухи, что уже рождён младенец, в котором воплотилась душа великого завоевателя, и он позовёт собратьев в последний поход.

Двое курсантов-стажёров, которые несли вахту внутри башни среднего калибра, считали мечты джалнутов смешной сказкой, как, впрочем, и историю Экзепра. Дети технического прогресса верили лишь в человека и величие его разума, а самой лучшей из религий считали Устав Небесного флота. Хотя сейчас он не радовал…

Получив приказ бдительно охранять башню от вражеских диверсантов, курсанты с удовольствием повязали бы злодеев, только откуда им взяться? Бронированная дверь заперта изнутри. За ней узкий тамбур со второй дверью и парой часовых в коридоре. Есть ещё элеватор для подачи снарядов, и будь вражина цирковым карликом, возможно, сумел бы просочиться, но задвинута и заслонка элеватора.

— Пострелять хочется… — сонно зевнувший Велемир Доневич с детства не терпел неизвестности и томительного ожидания.

— Перед выходом половину боекомплекта расстреляли, — нравоучительно напомнил Воислав Гверо, отложив пожелтевшую от старости книжку с мелким шрифтом и огромными таблицами. — А тут снаряды расходовать попусту незачем. Да и что за удовольствие лупить по мишени? Ничего ведь не чувствуешь. Вот если появятся уммаханцы, тогда мы посшибаем их, как твой прадед громил оккупантов, и…

— И все девчонки будут наши…

Велемир не выносил патетики, так же, как и воспоминаний о предках. Сыну контр-адмирала, внуку вице-адмирала и правнуку одного из создателей Небесного флота Народного Союза преподаватели ни малейших поблажек не давали. Недавно скончавшийся дед до последних дней служил инспектором военных училищ и следил за порядком зорко. Потому и спрашивали преподаватели с младшего Доневича вдвое строже, чем с прочих, постоянно шпыняя «бездельника и разгильдяя, позорящего честь семьи». Один-единственный подхалим поставил пятёрку по ненавистной математике, когда там еле на четвёрку тянуло, так сам едва погон не лишился — дедушка совсем озверел. Войко легче — ему самые нудные предметы не в тягость.

— Непонятно всё же, чего мы здесь забыли? — задумчиво протянул потомок трёх