Дом со странностями - Аня Саврасова

этой квартире, так что нюансы меня мало интересовали. Под столом стоял ярко-желтый чемодан, а в нем — почти все мои вещи. Ноутбук, одежда, любимая кружка с видами Эльбруса, акварельные карандаши и складной коврик для йоги. На первое время вполне достаточно.

Книги, зимнюю одежду, картины, фарфоровые тарелки и любимый велосипед я оставила у Саши. Надо бы забрать, но у меня пока нет на это моральных сил. Да и где мне всё это хранить? За трубами, между сушилкой и гладильной доской?

Альбина быстро заполнила договор и сунула мне.

— Подпиши, тут и еще в конце. Два экземпляра, один твой.

Кот запрыгнул на стол и уселся прямо на бумажки. Я недоуменно посмотрела на него. Разве котам можно запрыгивать на обеденные столы? Но женщины нисколько не возмутились, не скинули нахала за шкирку на пол, а ласково уговаривали подвинуть свой пушистый зад и дать мне подписать договор.

Наконец, все формальности были улажены. Квартира моя! Ну, временно, конечно. Пока не прогонят.

— Если что, я над вами живу, — обрадовала Ирина Петровна. — Как по лестнице поднимаетесь, сразу налево моя дверь.

— Очень удобно, — кивнула я, хотя меня совсем не радовала перспектива жить по соседству с квартирной хозяйкой. Надеюсь, она не будет заваливаться ко мне со своим котом по три раза на дню, чтобы проверить, не поцарапала ли я ламинат или что-то в этом роде.

— А я за этой стенкой, — махнула рукой Альбина. — Слева от тебя, получается.

Что-о-о? Риэлтор тоже тут живет? Вот это новости! Это я, значит, под тройным надзором буду? От бабушки, Альбины и кота. Ни вздохнуть, ни… Вообще-то я интроверт. Людей люблю, но только ограниченное время. И далеко не всех. Да и тех, кого люблю… Лучше б не любила, честно говоря. Одни проблемы от этого.

— Замок немного заедает, — продолжала радовать меня Ирина Петровна. — Ты его немного на себя, потом вверх до упора и вбок вот так резко крутани. Тогда все откроется. На, попробуй.

На себя, вверх и в бок. Понятно, чего ж тут непонятного?

— А запирается он автоматически, так что ключ брать не забывай.

Час от часу не легче! Учитывая мою рассеянность, я практически обречена сидеть под этой дверью без ключа. При чем регулярно.

— Если что, через меня залезешь, у нас окна рядом, — утешила Альбина. — Окно только придется разбить.

Всего-то навсего.

— А у кого-нибудь есть запасные ключи? — догадалась я спросить.

Оказалось, у Ирины Петровны есть все ключи и она почти всегда дома, так что окно можно и не разбивать. Ну, окей.

— Приходи в субботу на барбекю на крыше, — пригласила Альбина. — Ромашка будет делать коктейли.

— Барбекю на крыше? — удивилась я. В объявлении что-то было написано про «эксплуатируемую кровлю», но я не вникла, что это значит.

— Да, там все соседи соберутся, познакомишься со всеми. Будем отмечать день рождения Морфея.

— Пять лет уже моему пусечке, — заворковала Ирина Петровна, обнимая и тиская пушистого обормота. — Максик придет с Масиком, а может, даже и Стасик.

Я не уверена, что правильно расслышала, кто там придет. Максик с Масиком или Масик с Максиком? Расспрашивать, кто все эти люди (или не люди?) сил уже не было. Мне бы вещи разложить, да добыть хоть какой-нибудь еды, а то с утра ношусь не евши. И поспать, если получится. А Масики, Стасики и пусечки меня пока мало волнуют.

Хозяйка тщательно пересчитала деньги и сунула в карман своей вязаной кофты.

— Живи счастливо, Настенька, — сказала она.

— Меня зовут Ася, — поправила я.

— Анастасия — это разве не Настя?

— Иногда да. Но именно меня зовут Ася.

Почему-то имя «Настя» меня всегда ужасно бесило, поэтому я с детства для всех Ася и только для всяких незнакомых бабушек — «Настенька».

Деньги, еще недавно бывшие в моем распоряжении, маняще торчали из кармана хозяйской кофты. Мне вдруг ужасно захотелось их вытащить, но я, понятное дело, подавила этот порыв. Всё, ставки сделаны. Денег больше нет, но жизнь продолжается. Это мой девиз. Хотелось бы, конечно, другой девиз, но пока есть только этот.

Наконец, все ушли, и я осталась одна в своей новой микро-квартире. Хотела разложить вещи, но поняла, что уже умираю от голода, и побежала в ближайший магазин. Выйдя из дома, осмотрела его еще раз. Очень красивый, кирпичный двухэтажный домик с необычным орнаментом на фасаде. Альбина говорила, что его построили до революции, а реконструировал сын хозяйки пару лет назад.

Правда, от центра далековато, но я работаю из дома, так что жить можно. Вокруг довольно странные и безлюдные места. Это бывшая промзона, но завод давно закрылся, а заводские здания переделаны под всё подряд: какие-то офисы, склады, гаражи. Только наш домик жилой, хотя по документам это тоже нежилые помещения, но хозяйка разделила дом на квартиры-студии и сдаёт. И главное, до метро минут пятнадцать пешком, а в торце дома есть кофейня и пункт выдачи товаров. Можно всё заказывать на дом. Ну и вид из окна на дерево. В общем, нормальный вариант за свои деньги.

Я углубилась в навигатор, пытаясь понять, куда идти до супермаркета. Геолокация прыгала, как обычно в последнее время, так что я напрягала все свои скудные топографические способности, чтобы разобраться в этом вопросе.

— Чего ищешь? Новенькая, да?

Я подняла глаза и увидела полного круглолицего азиата с деревянной тележкой на колёсиках.

— В каком смысле «новенькая»?

— Не видел тебя раньше. У бабы Иры квартиру сняла, да?

Я поняла, что отпираться бессмысленно, и кивнула.

— А я тут дворник у вас. Мымыза.

— Что?

— Мымыза.

Только с третьего раза я расслышала, что дворника зовут Нурмырза, и узнала, что приехал он из Кыргызстана, и там сейчас плюс двадцать пять, а у нас холодрыга, но он уже привык. И что если мне надо что-то тяжелое вытащить или затащить, то надо звонить ему, и будет вообще недорого.

— Мне нечего ни вытаскивать, ни затаскивать, — вздохнула я. — У меня ничего нет.

— Ну ничего, обживешься, всё будет. Все обживаются. Потихошечку, потихошечку. Я на той неделе из вашего дома гроб выносил.

Я вздрогнула. Какая внезапная смена темы. Или это продолжение темы о вытаскивании тяжелых вещей? Не хотела бы я настолько обжиться.

— А что случилось, кто умер? — спросила я из вежливости, хотя не была уверена, что хочу знать ответ.

— Мужчина какой-то. Тяжелый. Но у меня напарник есть, так что всё хорошо.

— Ага, всё хорошо, — кивнула я. — Лучше не бывает.

Очень надеюсь, что этот тяжелый мужчина жил не в моей квартире. Хотя если и в