Уровни силы 3 - Nezloi

Местом проведения дуэли были окрестности Свято‑Успенского мужского монастыря, а если точнее, то какая‑то полузаброшенная часовня на горе.

Нас уже ждали: мой противник — бледный юноша, обряженный в белую рубаху и фехтовальные перчатки. Я был одет как обычно — в свой белый костюм и при шляпе. Саблю привёз в футляре.

Кроме самого Мазурина присутствовал его секундант Мерц — незнакомый мужчина, не дворянин, со скорбным лицом язвенника и с саквояжем, в котором я интуитивно угадал доктора, — и ещё двое молодых дворян, находящихся здесь неизвестно для чего.

Выбравшись из машины, я несколько мгновений полюбовался открывшимся с горы видом на море, после чего достал из футляра свою чёрную саблю и, улыбаясь, пошёл под своды часовни.

Дождавшись, когда мы с Овечкиным остановимся напротив них, Мерц взял слово:

— Господа, вам нет нужды сражаться до смерти. Предлагаю всё закончить примирением и поехать уже в ресторан — столик заказан.

Последнее он постарался произнести с шутливыми интонациями, но получилось не очень.

Я, не прекращая улыбаться солнечному дню и свежему морскому бризу, посмотрел на Мерца:

— Свои условия я уже озвучил и менять их не собираюсь.

— Что⁈ Но это совершенно неприемлемо! — выкрикнул секундант.

Бледный Мазурин промолчал: кажется, он только сейчас начал понимать, в какую яму попал сам и загнал свою семью.

Я равнодушно пожал плечами и стал смотреть на море. Мерц зачем‑то стал спорить с Овечкиным, который с удовольствием включился в бессмысленные препирательства.

Мазурин молчал, кажется, понемногу всё больше осознавая, к чему привели его «хитроумные» комбинации.

Оторвавшись от крошечного паруса на горизонте, я услышал, как Мерц пытается отложить дуэль на месяц. Мне это быстро надоело, и я решил вмешаться:

— Хватит! Никаких отсрочек: мы оба здесь, и я не вижу ни одной причины для отсрочки, кроме трусости.

Мазурин вскинулся, вонзив в меня гневный взгляд.

Мерц тяжело вздохнул и скомандовал:

— К барьеру.

Конечно, ни к какому барьеру становиться было не нужно: эта странная команда означала, что нужно с оружием в руках встать напротив противника и ждать отмашки.

— Бой!

Мазурин сделал стремительный рывок и попытался рубануть меня по груди. Лёгким движением кисти я отбросил его саблю и вдруг понял, что могу его убить прямо сейчас.

«То ли он такой слабак, то ли это случайность», — подумал я.

Отступив на шаг, я дал ему время вернуть оружие в боевую позицию и сам пошёл в атаку, и опять легко отыскал брешь в его обороне. Легонько щёлкнув плоской стороной сабли по кисти, крутанул «млынчик» — приём из польской школы на случай неожиданной контратаки.

Ещё через десяток секунд всем собравшимся стало ясно, что Мазурин мне не соперник.

«Даже как‑то скучно», — подумал я, став понемногу борзеть. Для начала попробовал «испанский вольт», чего никогда бы себе не позволил с фехтовальщиком уровня Овечкина: тот бы не преминул меня наказать за столь глубокий выпад. Но Мазурин откровенно зевнул и обзавёлся длинной, но неглубокой раной на бедре.

За «испанским вольтом» последовал «польский крест» — что было чистым позёрством и вообще‑то почти никогда не применялось нигде, кроме как на турнирах по спортивному фехтованию, в показательных боях.

Мой противник проглотил и это, отделавшись раной, распахавшей ему грудь по диагонали. Юноша зашатался и, кажется, собрался потерять сознание. Не останавливая движения, я захватил его саблю своей, хитрым финтом вывернул из кисти и небрежным движением клинка отбросил в сторону. Продолжая приём, под крик Мерца о остановке дуэли, уколол его в сердце.

На землю Мазурин упал уже мёртвым, о чём мне толсто намекнула система:

+110 ОП.

Кстати, если бы Мазурин выжил, то дуэль бы не считалась законченной, и ему пришлось бы выходить против меня ещё раз, так как договаривались‑то мы о «дуэли до смерти».

Тщательно вытерев клинок специальным платком, поданным мне моим секундантом, я убрал его обратно в футляр, терпеливо дождался, когда Овечкин утрясёт какие‑то формальности (хотя, на мой взгляд, таких просто не могло существовать, так как дуэли были запрещены на законодательном уровне), и поехал в ресторан отметить мою первую дуэль.

Уже к вечеру наша дуэль была слита в интернет, где неслабо завирусилась. Искажённый закадровый голос перед началом поединка назвал наши дворянские титулы, что, как мне кажется, немало подогрело интерес.

Что любопытно, никто не пытался меня оскорблять, хотя были те, кто укорял за «игру» с юношей. Конечно же, не обошлось и без разбора поединка. Правда, в отличие от диванных экспертов моей реальности, здесь нашлось более чем достаточно настоящих.

— Вот же сука, — ругнулся я без особой злости на Мерца.

Вычислить снимавшего было нетрудно: просто прикинул ракурс съёмки и вспомнил, кто где стоял.

Вечером меня вызвал «на ковёр» командир части и, грозно хмуря брови, пятнадцать минут полоскал мне мозги на тему недопустимости дуэлей. На этом моё наказание завершилось, и я отправился на небольшой фуршет с шампанским и икрой, устроенный мной для офицеров в честь моей первой дуэли. Самое смешное, что немного позже туда подошёл полковник Рыков — без мундира — и как ни в чём не бывало поздравил меня с первой победой.

После истечения дебаффа мой график ужесточился: время на прогулки по городу, посиделки в офицерском клубе и даже посещение Ольховской пришлось сократить.

Я снова активно тренировал телепорт и «элементальный щит», к тому же добавилась ещё и «Каменная стена». Кстати, для тренировки я выезжал за город на заброшенные каменоломни. Заклинание оказалось просто идеальным для войны, так как мгновенно материализовывало каменную стену практически любого размера в рамках своего уровня. На текущем, третьем уровне высота и длина стены достигали трёх метров, а толщина — метра, чего с лихвой хватало, чтобы укрыться за ней от огня практически из любого ручного оружия и большей части заклинаний. Правда, был и минус: после использования стену нельзя было убрать.

За тренировками незаметно промелькнуло десять дней, и я наконец‑то достиг капа в «Наблюдении», попутно войдя в негласный топ‑двадцать самых высокоуровневых игроков.

Новую серию опытов я начал с тайной надеждой на какой‑то прорыв, но, увы, всё, что я смог, — это при некотором напряжении (видимо, сказывался низкий интеллект) увидеть полное описание дротика: вроде материал, прочность, характеристики и имя мастера, его изготовившего. Естественно, там стояло имя Крысобоя, правда, с припиской «призывное существо игрока № 34».

Покрутив дротик, выглядевший как набор символов в форме маленького