Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

не самым удачным образом и сбор трофеев грозил затянуться. А ведь нам поганого ещё и в лес утянуть надо, с глаз долой. И учитывая, его вес придётся заняться расчленёнкой. Хотя, стоп! Чего это я такой кровожадный-то. У нас же лошади имеются. Во всяком случае, есть неслабые шансы, что кучер вернётся, а значит упрём целиком.

Пришлось конечно нелегко, я даже пару раз активировал «Пробой», чтобы взрезать кольчугу, ибо через голову мы её с трупа не снимем. А так, стащили с одной части, перекатили, сдёрнули с другой и порядок. Правда изгваздались в крови, и Дима опять пытался петь оперу рыголетто, но в общем и целом управились нормально.

— Рома, а ты грудь ему вскрывать не будешь? — спросил друг, когда мы наконец управились с доспехом.

— Зачем? — не понял я.

— Тебе не нужен карбункул?

— Что?

— Карбункул.

— Нет, спасибо, прыщи переростки меня не интересуют, — хмыкнув отмахнулся я.

— При чём тут прыщи? — удивился Зинятов.

— Ну, карбункул это же гнойник на коже.

— Вообще-то так прежде назывались некоторые полудрагоценные камни красного цвета. Но сейчас это название закрепилось за кристаллическим образованием на сердце высокоранговых одарённых, поганых и обратившихся животных. Правда у шестиранговых они практически не попадаются. Но чем выше ранг, тем больше шанс получить этот трофей.

— И чем он так важен?

— Это вместилище Силы большого объёма, если не сказать огромного. Кристалл примерно в один карат вмещает в себя до тысячи единиц. Его так же можно использовать для активации амулетов. Правда для этого потребуется особое плетение, без него ничего не получится.

— То есть, ещё один амулет? — уточнил я.

— В принципе да. К примеру на одной стороне медальона того же «Панциря» можно создать плетение передачи, а на другой собственно сами защитные руны. И в то же время, благодаря этому же плетению Можно как закачивать Силу в карбункул, так и выкачивать прямо во вместилище.

— Погоди, но тогда получается, что любой простец может надеть на себя пассивный «Панцирь» и обрести защиту.

— Совершенно верно. Вот только я даже представить не могу, сколько может стоить даже слабенький амулет с карбункулом. Хотя к чему в таком случае экономить на ранге. Ведь тут абсолютно всё равно кто будет его носить, амулет работает сам по себе. Единственно, Сила расходуется, как и при обычных обстоятельствах, а значит, заряд кристалла не вечен и тот нуждается в подзарядке.

— А почему я не встретил упоминаний о нём в книгах отца?

— Потому что это секрет, Полишинеля. Все о нём знают, и все делают вид, что им ничего неизвестно. Ну и в открытую об этом не говорят, — пожал плечами Дмитрий.

— Понятно. А какие возможности он предоставляет своему владельцу?

— Тут доподлинно неизвестно. Одни лишь слухи и домыслы, основанные на рассказах счастливцев сумевших добыть такой трофей. А уж что там правда, что прибавили сами они или пересказчики, поди разбери.

— А сами высокоранговые, что говорят?

— Официально обладателей карбункулами среди людей нет. Неофициально одни лишь неподкреплённые слухи. Ну силён высокоранговый одарённый и что с того. Они по определению сильны.

— И в чём все сходятся?

— В сильных атакующих рунах, быстрой перезарядке плетений, большом объёме вместилища.

— Не находишь, что это в некоторой мере относится и ко мне?

— У тебя это проявилось ещё раньше, и ты всё время жалуешься на малый запас Силы. У тебя однозначно что-то другое, — посмотрев на труп поганого, произнёс он.

— Послушай, а обязательно взрезать ему грудь. Может есть иной способ обнаружить карбункул? — не желая ковыряться в утробе поганого, спросил я.

— Есть. Но он доступен только волхвам. Ни рунные мастера, ни воины подобными рунами владеть не могут по определению.

— Теперь понятно, что искал отец у убитого поганого, — наконец сообразил я и заметил. — Вот что, Дима, давай сначала отволочём труп в лес, а после уж я его и распотрошу.

— Давай, — глянув на поворот дороги, где из-за деревьев показался наш кучер в экипаже, согласился он.

Со сбором трофеев и приборкой в общей сложности провозились битых два часа. Сердце поганого я изучил и не нашёл никаких признаков кристаллического образования. Наконец, управившись со всем этим и загрузив трофеи в экипаж отправились в Тулу.

До предместий добрались без проблем, но даже в посадские слободки въезжать не стали, остановились сильно загодя, и укрылись в небольшой рощице. Сгрузили всё добытое с бою и отправили кучера к купцу, дабы тот помог разрулить с провозом трофеев без досмотра и пристроить где-нибудь в дальнем уголке склада.

Понимаю, что долго скрывать свои возможности у меня не получится, но чем позже это произойдёт, тем лучше. Опять же, было бы неплохо для начала оказаться на устах у завистников. Очень я на них рассчитываю. Меня вполне устроит, если, как и в случае с Макеевым, «доброжелатели» сами умолили бы мои успехи до ничего незначащих величин.

— Спасибо тебе, Рома, — когда мы остались одни, поблагодарил Дмитрий.

— За что?

— За то, что позволил убить поганого.

— Что значит позволил? Ты давай бросай умалять свою роль в том бою. Если бы не твои выстрелы…

— То ты управился бы и так, — перебил меня он.

— То поганый разобрался бы со мной, — покачав головой, возразил я. — Не смотри, что он был ранен. У меня оставалась только пара пистолетов в «Котомке», да толку от них против брони, как с козла молока. Даже не пощекотал бы. А в ближнем бою с сабелькой против него… Я уже имел счастье испытать на себе, насколько виртуозно они владеют клинком, едва богу душу не отдал. А там вскоре и плетения его должны были откатиться. Будь я на ходунках, и умей на них драться, тогда да, ему пришлось бы несладко, а так, без твоей помощи мне было не управиться. Поэтому запомни, твои четыре ружейные пули были не просто кстати, без этих выстрелов мне с ним нипочём не управиться.

— Думаешь? — с недоверием, и в то же время надеждой спросил он.

— Знаю, — заверил я.

Прождали мы часа полтора ведя ленивую беседу, теперь уже ни о чём, и обо всём сразу. К примеру я узнал, что у Дмитрия дар рунного мастера. То есть, он может перекачивать Силу в