Турнир Родов - Дм Норт

— По-моему, у нас что-то большое умирает.

Через несколько секунд звук услышали остальные. Он приближался со стороны дороги — металлический, неровный, совершенно не похожий ни на экипаж, ни на сельскохозяйственную машину. Фёдор остановил тренировку, Олег опустил меч. Все посмотрели на ворота. Автомобиль показался между липами. Игорь видел такие только на рисунках в газетах. Там они выглядели гораздо аккуратнее. Этот трясся на высоких колёсах, выпускал пар из боковой трубы и тарахтел так, будто внутри действительно кто-то бился о железо. На передней панели блестел императорский двуглавый орёл. Машина въехала во двор и остановилась. Водитель спрыгнул на землю и открыл металлическую заслонку сбоку корпуса. За решёткой мелькнули маленькие руки. Игорь подошёл ближе.

— Сколько их там?

— Двенадцать, ваше сиятельство.

Водитель сунул связанную курицу в кормовой отсек. Через несколько секунд двигатель заработал ровнее.

— Одной хватает надолго? — спросил Олег.

— В хорошую погоду на сорок вёрст. На плохой дороге меньше.

Нуня заглянул под машину.

— А человека на сколько хватит?

Водитель нахмурился.

— Чего?

— Ничего. Научная любознательность.

Из автомобиля выбрался второй пассажир — высокий мужчина в сером мундире. Он отряхнул дорожную пыль, окинул взглядом усадьбу и очень вежливо сделал вид, что ничего не заметил.

— Князь Фёдор Остроумов?

Фёдор вышел вперёд. Мужчина достал кожаную папку с императорской печатью.

— Императорская турнирная канцелярия. Привёз документы на регистрацию представителя Рода.

Олег перестал улыбаться. Игорь заметил это раньше, чем чиновник закончил фразу. До этой минуты Москва существовала где-то далеко, а Турнир был разговорами, газетными портретами и тренировками во дворе. Теперь он приехал к Остроумовым сам.

* * *

Посланника посадили в малой гостиной. На стол поставили чай, печенье и серебряный сахарник, который Фёдор велел достать специально. Чиновник разложил бумаги и сверился с выпиской из Великого Реестра.

— По последней записи Род Остроумовых владеет двумя миллионами бесов.

— Верно, — ответил Фёдор.

— Один миллион передаётся в Фонд Турнира. В случае поражения участника первого круга ставка переходит победившему Роду. Остальная собственность семьи в Турнире не участвует. Дальше ставка растёт вместе с кругом: два миллиона во втором, четыре в полуфинале, восемь в финале. Каждый раз победитель формирует её из тех бесов, которыми владеет после предыдущего боя, и забирает ставку проигравшего.

Он говорил об этом тем же голосом, каким мог бы перечислять багаж перед посадкой в поезд. Игорь вспомнил пустую молотилку во дворе. Половина того, что ещё оставалось у Остроумовых, сейчас превращалась в одну строчку на бумаге. Посланник придвинул Фёдору регистрационный лист.

— Представитель?

Отец даже не посмотрел на сыновей.

— Олег Фёдорович Остроумов.

Перо заскрипело по бумаге. Чиновник повернул документ к Олегу.

— Ознакомьтесь и подпишите.

Олег внимательно прочитал каждую строку.

— Если я погибну до начала первого боя?

Посланник поднял глаза.

— Решение будет принимать Турнирная канцелярия и Хранители. После открытия Турнира порядок иной.

— Обнадёживает, — тихо сказал Олег.

Фёдор посмотрел на него, но ничего не сказал. Олег подписал. Игорь стоял у окна. На бумаге было имя отца, имя брата, герб семьи, количество поставленных бесов и фамилия чиновника. Его имени не было. Первым пришёл быстрый и глупый укол: снова Олег, снова всё настоящее происходило с ним. Даже смерть, если до неё дойдёт, будет смертью человека, которого Род счёл достойным поставить на Турнир. А потом Игорь почувствовал такое сильное облегчение, что стало стыдно. Через несколько недель пятнадцать молодых мужчин должны были умереть. Один из них мог быть Олегом. Сам Игорь оказался настолько неважен для Турнира, что даже его смерть никому не требовалась. И сейчас он был этому рад. Посланник поставил императорскую печать.

— Предварительная регистрация завершена. До открытия Турнира это только заявка Рода: окончательно состав фиксируют в Москве. Если с представителем что-то случится в дороге, Хранители решат вопрос о замене до первого жертвоприношения.

Фёдор начал уточнять сроки. Олег отложил перо. Игорь продолжал смотреть на подпись брата. Миллион бесов за одного человека казался Игорю безумной суммой, хотя для Великого Рода это была обычная ставка.

* * *

После отъезда чиновника Олег нашёл Игоря в гостиной. Тот стоял возле стола и рассматривал копию регистрационного листа.

— Красиво подписываешься, — сказал Игорь.

— Двадцать четыре года тренировок.

— Теперь ты официально самый дорогой человек в семье.

Олег подошёл ближе.

— Почему?

Игорь ткнул пальцем в ставку.

— Миллион бесов. Я столько никогда не стоил.

— Тебя бы и за сто тысяч не взяли.

— Вот. А меня ещё называют избалованным.

Они рассмеялись. На несколько секунд всё снова стало обычным. Из коридора доносился голос Нуни, который объяснял слуге, что второй пирожок нужен ему исключительно для восстановления после тренировки. Во дворе рычал Болт. Олег опёрся руками о стол и снова посмотрел на лист.

— Я бы поменялся с тобой.

— На сто тысяч?

— Местами.

Игорь не сразу понял, что брат говорит серьёзно.

— Ты же всю жизнь к этому готовился.

— К драке — да. К смерти как-то меньше.

— Оптимистично.

Олег прошёл к окну. Во дворе Болт лежал возле площадки. Большой, сильный, весь в шрамах. Семья годами делала из него беса, способного пережить Турнир. Примерно то же самое делали с Олегом.

— Все говорят о том, сколько мы получим, — сказал он. — О первом круге, втором, ставках. Ты замечал, что почти никто не говорит о пятнадцати трупах?

— Наверное, плохо звучит в рекламе.

Олег усмехнулся. Игорь помолчал, потом всё-таки спросил:

— Ты боишься?

Старший брат не ответил сразу.

— Очень.

Игорю почему-то стало холодно. Страх всегда казался чем-то, что относится к нему. Олег мог злиться, уставать, получать удары, ошибаться. Но бояться должен был кто-то другой.

— Неожиданно, — сказал Игорь.

— Разочарован?

— Немного. Я рассчитывал, что ты бессмертный.

— Я тоже.

Олег помолчал и добавил:

— Знаешь, чего я ещё боюсь?

— Что Болт наконец поймёт, кто таскает у него мясо?

— Если со мной что-нибудь случится до Турнира, отец попробует поставить тебя вместо меня.

Игорь усмехнулся, но Олег не улыбнулся.

— Очень трогательно. Ты боишься моей смерти больше своей?

— Нет. Просто твою он потом тоже запишет в расходы Рода.

На этот раз Игорь рассмеялся первым. Олег хлопнул его по плечу.

— Завтра ещё тренировка.

— Ты только что признался, что боишься умереть, потом предположил, что следом отправят меня, и после этого просто уходишь?

— А что сделать?

— Сказать что-нибудь глубокое.

— Не дождёшься.

Когда Олег вышел, Игорь остался у окна. Впервые Москва показалась ему не началом большого приключения, а местом, которое может не вернуть брата домой.

* * *

Новых мундиров не покупали. Фёдор приказал достать два своих старых