Мастер Трав 12 - Ваня Мордорский

Грэм молча кивнул. Он закинул секиру за спину, быстро подошел к лежанкам, подхватил обоих больных — одного под мышку, вторую закинул на плечо, несмотря на их вес — и быстро вынес на улицу. Через десяток секунд он вернулся, с секирой и топором. Я понимал, что если ситуация станет критической и будет опасность для меня или для него самого, это оружие он пустит в ход.

Мы медленно, шаг за шагом, подошли к Морне. Она зарычала громче, обнажая удлинившиеся клыки.

Я заметил, как один из паучков Шурши подбежал к открытому участку шеи Морны — там, где еще не пробилась жесткая шерсть — и вонзил хелицеры в кожу, впрыскивая новую микродозу яда. Морна дернулась, но паутина держала крепко.

Я откупорил зелье и ноздри Морны тут же уловили его запах. Она сразу еще сильнее задергалась. Видимо зверь внутри нее совсем не хотел, чтобы это отправили внутрь него.

Я посмотрел на бутылочку. Качество моего улучшенного отвара Укрощения теперь 82%. А еще у меня есть корень, впитавший паслен. Если и он не сработает… тогда я просто не знаю, что делать. Просто надеюсь, что это сработает. Однако внутри всё дрожало от понимания, что если нет, то эта красивая женщина окончательно превратится в зверя. А этого я совсем не хотел.

Я сделал вдох-выдох, успокаивая себя, и шагнул вперед.

Когда мы подошли на расстояние вытянутой руки, Морна вдруг затихла, а в следующую секунду она порвала правой рукой кокон паутины и нанесла молниеносный удар когтями прямо в лицо Грэму.

Старик даже не дрогнул. Он этого ожидал.

Его рука взметнулась вверх с невероятной скоростью, и он намертво перехватил её запястье, останавливая когти в паре сантиметров от своих глаз. Однако несмотря на показную легкость, мышцы на руках Грэма напряглись до предела. Легко ему не было.

— Притворилась слабее, чем есть, — спокойно констатировал старик, удерживая бьющуюся руку Измененной. — Типичная повадка пойманных хищников. Ждут момента, усыпляют бдительность, чтобы ударить наверняка.

Запах дикого зверя вокруг Морны стал настолько концентрированным, что у меня в голове помутилось.

Виа выглядывала из корзины и была готова если что вдруг перехватить удар. Я чувствовал ее…беспокойство. Она видела в Морне опасного противника, и не зря.

Она дернулась еще раз и уже второй рукой прорвала паутину, после чего попыталась ударить Грэма в живот.

Виа была быстрее.

Миг — и моя изумрудно-черная лоза молнией выстрелила из корзины и обвилась вокруг левой руки Морны, намертво блокируя удар, и тут же впилась в её плоть мелкими шипами, начиная агрессивно высасывать силы и ослаблять ее.

Грэм скосил на меня глаза.

— Спасибо, конечно, но я вообще-то ожидал этого удара.

— На всякий случай, — спокойно ответил я. — Мало ли.

Виа, почувствовав сопротивление, действовала инстинктивно. Она перекинула еще один толстый побег, намертво блокируя уже зафиксированную Грэмом правую руку, а затем скользнула вверх и плотным кольцом обвилась вокруг шеи Морны. Я позволил ей это сделать. Только приказал, не слишком увлекаться.

Позади нас бесшумно возникла Шурша и тихо сказала:

— Сейчас подействует еще один паучок. Это ее успокоит и даст вам несколько минут. Сразу вливай свой отвар, Элиас.

Я кивнул. И действительно, через минуту бешеное сопротивление Морны начало угасать. Её мышцы слегка обмякли, а желтые глаза закатились.

Как только это произошло, я осторожно поднес к губам Морны бутылочку и, чуть запрокинув ей голову, влил густую жидкость ей в приоткрытый рот.

Морна тут же инстинктивно попыталась выплюнуть отвар, но Грэм моментально сомкнул её челюсти и зажал нос. Хотела она того или нет, но базовый глотательный рефлекс сработал.

Отвар ушел внутрь.

Прошла минута. Две.

Ничего не менялось. Шерсть не исчезала, когти не втягивались.

Я положил ладонь ей на плечо.

Анализ.

[Состояние: Активная стадия Озверения.

Процесс незначительно замедлен.]

Замедлен, — с отчаянием понял я. — Не остановлен, не обращен вспять –просто замедлен.

Вливать второй отвар не было никакого смысла.

— Может, еще порцию? — хмуро спросил Грэм, видя мое лицо.

— Нет, я попробую кое-что другое. — ответил я и достал из мешочка на груди темный, маслянистый кусочек Золотого Женьшеня — Корень Укрощения.

С корнем было сложнее. Это не жидкость и проглатывать его она не спешила. Грэм держал ее челюсть открытой, а я протолкнул корень ей глубоко на корень языка и тут же влил следом немного отвара, чтобы жидкость заставила ее проглотить кусок. Можно было водой, но я не хотел ничем разбавлять тот отвар, что был уже внутри.

Грэм крепко сжал ей рот. Морна судорожно сглотнула.

— Если это не сработает, дед, — честно сказал я. — То я не знаю, что делать.

Грэм покачал головой.

— Сработает. Я в тебя верю, Элиас. Раз ты что-то придумал, значит сработает. Ящерицу ты спас и тут спасешь.

Я хмыкнул. Мне бы такую уверенность, как у Грэма. Хотя я понимал, что он просто пытается меня подбодрить.

Прошла минута…вторая…третья.

Я стоял даже не снимая корзину. Просто с напряжением вглядывался в тело Морны и ждал изменений. Конечно же в обратную сторону.

Минут через пять к нам подошла Шурша.

— Не помогло? — обеспокоенно спросила она.

— Еще непонятно, — ответил я.

Виа с тела Морны я не убирал. На всякий случай. Я помнил два удара, которые она нацелила в Грэма и понимал, что она вполне могла пробить его закалку.

Лиана не смущала Шуршу. Похоже, через своих пауков она давно засекла мою лиану и всё поняла, но, как истинная гнилодарка, хранила чужие секреты.

Истинная гнилодарка, — я мысленно улыбнулся тому, как ее назвал. — Да уж, как ни крути, а гнилодарцы умеют хранить тайны других.

Мы втроем молчали, неотрывно глядя на лицо Морны. Дети стояли снаружи, но изредка заглядывали.

Примерно на десятой минуте началось.

Сначала изменилось дыхание, оно стало частым и каким-то болезненным. Затем раздутые мышцы на ее плечах и руках начали буквально сдуваться, теряя неестественный объем. Жесткая черная шерсть посерела, стала ломкой и начала осыпаться на пол, словно иголки хвои. Длинные костяные когти отпали, стукнув о пол.

Я не знаю, заходила ли Морна раньше хоть раз так далеко в своей трансформации, но что-то мне подсказывает, что нет. Сегодня оставались считанные часы до того, как зверь окончательно бы ее поглотил.

Но как только я увидел все эти изменения