Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

— Угу, а разве тебе не нужно бежать к Майнару? — притворно наивно захлопала она глазками.

— Оставишь меня без утреннего поцелуя? — схватился я за грудь.

— Знаешь, пожалуй всё-таки оставлю! Ты не заслужил его.

— Справедливо.

Улыбнувшись, я направился к двери.

— Стой! Загрейн… это… мы… ты вернёшься?

Я обернулся, с толикой удивления разглядывая Вертрану, застывшую посреди комнаты.

Этот вопрос поставил меня в тупик, но мозги уже преодолели утреннюю «ржавчину».

— Куда я денусь? Да и верно ты сказала — намечаются переговоры с Кайлинаном.

— Нет, я про… нас.

Её ладони прижимали рубаху к обнажённой груди. На лице застыло выражение наивной растерянности — и я не знал, сколько во всём этом игры, а сколько искренности.

Моргнув, почесал затылок.

— Давай обсудим это позже, ладно? Сейчас время и правда поджимает.

— Конечно. Иди, — опустила она глаза.

— Выше нос, Вертрана, — поднял я руку в примирительном жесте, вновь развернувшись к ней спиной.

— Я люблю тебя, — прозвучали слова, от которых я едва не споткнулся.

Она сказала это так просто, что мне стало неловко за сложность собственных мыслей.

— Я… — голос предательски дрогнул, — да… Я тоже, Вертрана.

Не оборачиваясь, шагнул за порог.

Дверь закрылась за мной с глухим стуком, отсекая теплоту комнаты и терпкий запах наших ночных игр. Коридор встретил меня сквозняками и каменным холодом, идущим от плит под ногами.

Эхо шагов упрямо следовало за мной, как навязчивая мысль.

«Я люблю тебя».

Просто. Будто она не наследница третьей по богатству купеческой гильдии всего Саркарна. Будто бы за ней не охотятся убийцы. Будто она не воительница почти моего уровня сил.

Слова жгли спину сильнее огня. Я прошёл мимо высокого открытого окна; снаружи, в замковом дворе, кричал аукционист, продавая тюки с шерстью, а где-то звенел молот кузнеца. Целый город жил своей жизнью, готовый рухнуть в пропасть, если я сегодня ошибусь. А я думал о тепле её кожи под пальцами. Чёрт.

В соседнее крыло я направился пешком, без всяких телепортов. Не хотел пугать местных стражников. А ещё нужно было немного собраться с мыслями, выкинув из головы всё наносное и ненужное.

А отношения сейчас — это именно ненужное! Нет. Не до них. На кону судьбы тысяч людей и целый, мать его, город. Я знаю, Ребис не отступит, если сказал слово. Потому что он давно уже не озвучивает свои мысли — только мысли своего бога.

Ха-а… интересно, а они у него ещё остались? Свои мысли. Или брат окончательно превратился в рупор?

Теперь это сложно понять. Слишком уж глобальные изменения. Слишком…

Вообще, Майнар, преодолевая тошноту и боль, действительно планировал направиться — как к Беатрис, так и на переговоры, но я заставил мух выстроиться в записку, которую разместил прямо в воздухе, отчего посол благодарно кивнул, вернувшись в постель.

Приятно, когда кто-то решает все проблемы за тебя, верно? Вот бы и мне так…

— Не положено, — остановил меня стражник возле коридора, ведущего к комнатам Беатрис.

— Я по приглашению, — слабо улыбнулся ему в ответ.

— Главного посла должен проводить слуга, — нахмурился он.

— Ты слишком много думаешь, — наклонил я голову. — Идём вместе. Твоя госпожа подтвердит мной сказанное.

Закованный в железо страж, — сталь спасёт разве что от самого обычного человека, — мгновение колебался, а потом кивнул.

Мы молча прошли по в меру длинному коридору, оказавшись возле высокой деревянной двери. Он постучал, получил разрешение войти.

Беатрис была довольно молодой и привлекательной незамужней женщиной, порядка двадцати трёх — двадцати пяти лет. Возраст по местным меркам весьма и весьма… Но не по политическим. И тот факт, что Кайлиан так и не выдал её замуж, о многом говорит.

— Оставь нас, — махнула она рукой, отправляя стражника восвояси. — А я всё гадала, куда же пропал Загрейн Сантарос, — улыбнулась Беатрис.

Полные губы, вьющиеся чёрные волосы, чуть загорелая кожа, нос с небольшой горбинкой, слега раскосые глаза.

Она не казалась писанной красавицей, но имелось что-то… Шарм? Нечто, чему нет названия, но то, что делало другого человека визуально привлекательным.

Её движения, мимика, ямочки на щеках, частая улыбка. А может голос? Довольно сильный, звучный. Или лёгкий яблочный аромат духов?

— А я тут, — развёл руками. — Майнар передал, что вы хотели бы обсудить что-то с главой делегации.

— Разве глава — не он? — захлопала она длинными ресницами.

Играет.

— Нет, — спокойно ответил я.

— Вы ввели меня в заблуждение!

— В этом и была цель, — слабо улыбнулся я.

— Что же… — хмыкнула Беатрис и указала рукой, — давайте присядем.

Комната была просторной. Тяжёлые гобелены на стенах, резная мебель из тёмного дерева. У окна — столик с графином вина и фруктами.

— Как говорят: «в ногах правды нет», — по-стариковски ворча, уселся я на кресло.

— Какая интересная поговорка! — всплеснула девушка руками. — Откуда она? Из Саркарна?

Мгновение я молчал, почёсывая подбородок.

— Наверное грустно, что Саркарн, завоевавший Миизар, стал первым вариантом, пришедшим в голову, верно?

Теперь замолчала Беатрис. Улыбка не исчезла, но что-то изменилось. Взгляд заострился.

— Ах, где мои манеры! Давайте прикажу слугам подать завтрак, — резко сменила она тему.

— Не стоит, — поднял я руку, — ведь насколько я узнал, ваш отец любит проводить обсуждение за едой.

Жирный намёк и напоминание об официальных переговорах, которые должны начаться в самое ближайшее время.

— Он всегда говорил, что сытый посланник становится добродушней, — усмехнулась Беатрис.

— Увы, в большой политике это не работает.

— Правда? — снова притворно удивилась она.

— А разве нет? — поднял я бровь. — Вермитракс не кормил «Железную Гильдию» ничем, кроме обещаний, зато они уже за него горой.

Самоназвание объединения местного купечества. Отсылка на то, что в горах добывают в основном железо и медь.

— Действительно, — тонко улыбнулась Беатрис. — Мне ещё многому предстоит научиться.

— Думаю, у вас всё впереди, — дипломатично кивнул я.

— Если бы! Отец стар. Все говорят, что скоро он отойдёт на покой.

Ага, вот и началось прощупывание почвы.

— Кто, все?

— Значимые люди двора, — неопределённо качнула она головой, избегая конкретики.

В этот момент муха, сидящая на гобелене, обнаружила едва заметную щель в стене,