Хлад – 2 - Алекс Каменев

– Рассказывайте, – велел я, не слишком уверенный, что собеседники поведают именно правду, а не навешают лапши, искреннее считая, что юному правителю незачем влезать в такие дела.

Однако оба удивили, почти в унисон заявив:

– Это неоязычники.

Скрябин произнес это с кислой миной, Юлия – с раздражением. Какая разная реакция на одни и те же слова…

– Какие еще неоязычники? Наши?

Княжна отрицательно качнула головой.

– Нет, скандинавские. Неовикинги, практикующие человеческие жертвоприношения Одину. Как они говорят: «возвращаясь к истокам».

Сообщение заставило на несколько секунд зависнуть.

– Они сумасшедшие, ваша светлость. Кучка психопатов, не признающих общечеловеческих правил. Изгои, которым нечего терять, – сказал советник, чем заслужил неприязненный взгляд со стороны княжны. Похоже, у нее на это имелось свое мнение, отличное от чиновника.

– Они маги? – не понял я. – Пытаются через ритуалы увеличить силу?

– Некоторые – да, но не все, – ответила Юлия, бросила еще один косой взгляд на советника и быстро продолжила, не дав тому заговорить: – Официально власти Скандинавского альянса их не поддерживают, но ходят слухи, что движение финансируется в том числе через органы муниципального управления нескольких норвежских и шведских городов.

– Это только слухи, – быстро произнес Скрябин, явно о чем-то сильно переживая. Он тревожно посмотрел на меня, но тут же скосил глаза в сторону.

– У них есть корабли? – я продолжил расспросы, не обратив внимания на реакцию советника. Тот скорчил кислую мину, но промолчал.

– Разве что рыболовецкие траулеры, – ответила Юлия. – Давать военные корабли скандинавы им все же не рискуют, понимая, чем это может закончиться.

– Правительство Скандинавского альянса официально признало группировку неовикингов радикальным объединением и запретило ее на своей территории, – быстро проговорил Скрябин.

– Но не всех, а только силовое крыло. У них есть еще общественная организация, призванная популяризовать среди населения древние верования, – возразила княжна. – Она не запрещена, и больше того – процветает. Многие крупные скандинавские компании и предприниматели жертвуют им огромные деньги, и это не запрещается.

– Связь между неоязычниками и Обществом за древние верования до сих пор официально не подтверждена, – скупо напомнил советник, но выглядел он при этом сильно недовольным.

Сзади раздался гул мощных двигателей – очередной авиалайнер заходил на посадку. Мельком оглянувшись на небесного гиганта, способного за раз перевезти до четырехсот пассажиров, я вернулся к разговору:

– Они что, идиоты? Зачем полезли в земли Бельских?

На мгновение по лицу Юлии скользнула гримаса раздражения.

– Это уже не первый инцидент с этими ублюдками на нашей земле, – неохотно призналась она. Ей явно не нравилось говорить о подобной слабости. А это именно она – слабость. Ведь после первого раза их не убили, раз психи полезли на чужую территорию второй раз. Или который раз они уже сюда лезут?

– Для них северные земли имеют мистический смысл. Древние капища сакральных мест поклонения силы. В древности здесь проходила граница между миром смертных и богов, – торопливо пояснил Скрябин. Он все больше переживал, с тревогой вглядываясь в мои глаза, где медленно растекался лед.

– Эти придурки верят, что там должен проходить рубеж между реальным миром и миром божественных сущностей, – с презрением бросила Юлия. – И плевать, что все эти дебильные верования базируются на знаниях той поры, когда понятия не имели о спутниковых снимках и нормальных картах. Для них мир живых заканчивался на границе земель, куда древнескандинавские племена просто боялись заходить.

Я качнулся с носки на пятку, засунув руки в карман брюк, рассеянно оглядел готовящийся к полету белоснежный бизнес-джет с черным соколом на борту.

– М-да, а теперь, похоже, они не боятся туда заходить, – протянул я, хмуро обдумывая ситуацию.

Советник открыл рот, собираясь что-то сказать, но его перебила Юлия:

– Старый князь запретил реагировать на нападения, не хотел раздувать конфликт, – она покосилась на Скрябина и злорадно закончила: – И ближайшее окружение его в этом поддерживало.

Намек на советников более чем прозрачен.

Да, биологический папаша – это не дед. Тот бы сразу поджарил задницы всем причастным и непричастным. Или хуже того – организовал бы ответный карательный рейд, стерев с лица земли пару десятков городков Скандинавии.

Властители Северного Удела всегда славились жестким нравом, и только на последнем природа отдохнула, сделав слабохарактерным слизняком. Под конец жизни и вовсе сошедшим с ума. Что забавно, он наверняка думал, что поступает логично, не видя, какой на самом деле наносит вред.

С советниками понятно, эти по натуре не вояки. Им бы жизнь послаще да проблем поменьше. И не дай боги, выйти на улицу под «холодный ветер и проливной дождь».

– Хочу напомнить, что за все предыдущие инциденты власти Скандинавского альянса в полной мере выплатили компенсацию, – осторожно произнес Скрябин. – И принесли официальные извинения.

– И сильно это помогло? – с кривой усмешкой спросил я, боковым зрением успев заметить, как вспыхнули глаза Юлии. Она догадалась, что последует дальше.

Советник тоже это понял, кисло заметив:

– Это может раздуть никому не нужный конфликт.

– Зато отучит некоторых идиотов от нападений на земли Бельских, – парировал я и повернулся к княжне: – У клана есть боевые корабли?

– Два эсминца, – с готовностью подтвердила Юлия. – Не самые современные, но вполне готовые для боевых действий.

Скрябин протестующе поднял руку, сделав последнюю попытку помешать, как он считал, напрасному кровопролитию.

– Ваша светлость, я не думаю, что…

– Не беспокойтесь, Глеб Павлович, я не собираюсь отправлять в бой лично вас, – бесцеремонно перебил его я. – Этим займутся более подготовленные люди.

Княжна бросила победоносный взгляд на советника, по ее лицу скользнула презрительная усмешка.

– И никаких денежных компенсаций. Только кровь за кровь, – жестко произнес я.

Советник вздрогнул, усмешка княжны стала шире.

– Когда выступать? – Юлия плотоядно заулыбалась. Боевой маг, стихия боя для нее была привычной. Но пришлось ее разочаровать.

– Ты едешь со мной. Наказанием скандинавов займутся другие. Ведь у рода Бельских не один боевой маг?

На секунду в глазах княжны мелькнула неуверенность.

– Я не… – она запнулась.

– А если другие Бельские не захотят выполнять приказ, я отсеку их от Сейд-озера, – любезно пояснил я, поняв, с чем связана заминка. – Либо они берут эсминцы и отправляются топить скандинавские корабли, либо начинают готовиться остаться без силы. Мне плевать, хотят они или не хотят подчиняться безродному чужаку и бастарду, но если ублюдки не захотят мстить за собственный удел, то значит, они недостойны быть Бельскими. Я изгоню каждого, отказавшегося выполнять приказ, и плевать, к каким это приведет последствиям.

Долгую секунду Юлия стояла молча, не зная, как реагировать на ультимативный тон, затем склонила голову в коротком поклоне:

– Они пойдут, ваша светлость.

Ошарашенный Скрябин наблюдал, как она отошла с