Хлад – 2 - Алекс Каменев

телефоном, потом посмотрел на меня, увидел тусклое серебро по краю радужки глаз и ощутимо вздрогнул. Он явно хотел что-то сказать, но увидев проявление Хлада, передумал.

Обслуживающий персонал тем временем заканчивал последнюю предполетную подготовку. Скоро самолет поднимется в воздух и направится в столицу Конфедерации. Неизвестно, что там меня ждет, но интуиция подсказывала, что по сравнению с этим проблема скандинавских неоязычников вполне могла пройти по разряду несущественных трудностей.

2

Приглушенный гул мощных двигателей за бортом едва пробивался сквозь корпус. Шумоизоляция шикарно обставленного салона демонстрировала высокий класс. Все ради спокойного времяпрепровождения особо важных пассажиров. Даже бежевое оформление интерьера направлено на одно – вызывать умиротворение в ходе долгого путешествия.

Юлия на диване листает глянцевый журнал, из тех, что обычно в руках девиц, увлекающихся модой. Она боевой маг, но она также и женщина, поэтому смотрит, но, похоже, без особого интереса. Перелистывание идет быстро и нервно, княжна до сих пор бесится, что ей не позволили отправиться карать наглецов, напавших на родовые земли Бельских.

Впервые за последнее время никто не стягивает удавку на шее вооруженных сил клана, ограничивая действия по отношению к врагу. Но вместо боя она вынуждена сидеть здесь, ожидая, пока самолет прибудет в столицу.

Ее раздражение понятно, но она нужна на совете, где высшие представители древних родов будут решать, достоин ли юный князь Северного Удела стать одним из них, или же от него придется избавиться, как от опасного конкурента, представляющего угрозу для всех.

А вот Скрябина пришлось оставить дома. Вечно бубнящий о миролюбии бюрократ будет не к месту на встрече с хищниками, привыкшими пожирать не только чужих, но и своих, если последние проявляют слабость.

– И вообще любого, кто попадется на зуб, – тихо хмыкнул я, без особой радости думая о предстоящем мероприятии.

Совет является высшим управляющим органом Конфедерации, внутри него, как и внутри другой подобной структуры, есть различные фракции и группировки, со своими целями и интересами. При другом раскладе ритуал признания мог быть обычной формальностью, где новичка поддержали бы все, но со мной ситуация иная.

Бельские слишком долго вели жизнь затворников и уже на протяжении нескольких десятков лет не являлись активными участниками политики. При этом Северный Удел вел бизнес со многими, одновременно сохраняя дистанцию. Это создало Бельским репутацию высокомерных снобов, не желающих опускаться до общения с остальными кланами. Что в свою очередь повлияло на популярность северного клана.

Бельских недолюбливали, это факт. У них почти нет друзей в столице, и это тоже факт. Все это в совокупности может повлиять на заседание совета, на котором будет решаться не только моя судьба, но и судьба всего Северного Удела, а точнее, Озера Грез, до которого многие бы хотели добраться.

Заиметь столь мощный источник означает сделать собственный клан еще сильнее. Другое дело суметь совладать с ним, но это уже мелочи, которые патриархов не волновали. Главное – убрать соперника, а затем приниматься за дело.

Они будут решать проблемы по мере поступления. И первой проблемой буду я – бастард, неожиданно ворвавшийся в ряды магической высокородной элиты. Против такого будут все, не стоило обманываться иллюзиями. Даже Дашковы, чью дочь я спас, не станут помогать, потому что речь идет о высокой политике.

– Стая гиен, перестрелять бы их всех, – едва слышно пробормотал я, но Юлия среагировала.

– Что ты сказал?

Я повернулся к ней.

– Да так, мысли вслух.

Отвлекая, легкая вибрация пробежала по корпусу самолета. Сработали встроенные в фюзеляж артефакты, усиливая защиту на высоте десяти тысяч метров. Теоретически даже зенитная ракета класса «земля – воздух» с умной системой наведения и особой начинкой в боеголовке не сможет уничтожить клановый борт.

Поправка – полностью. А вот сбить может. Как минимум вынудит зайти на экстренную посадку. Но шансы на выживание весьма высоки, подобные аппараты специально конструировали особо живучими.

– Эсминцы готовятся к выходу в море, – сообщила Юлия, небрежно отбросив журнал. Взгляд девушки пробежался по экрану телефона, куда пришло короткое сообщение. – Два отряда гвардии в полной боевой выкладке поднялись на борт, по одному на корабль.

Я молча ждал продолжения, зная, что оно обязательно последует. Обязано последовать. Иначе угроза отрезать клан Бельских от Священного озера будет приведена в исполнение.

– Четыре боевых мага из правящего рода возглавили операцию возмездия. По два на борт. Плюс еще шестеро в резерве на случай непредвиденных обстоятельств.

– Как они собираются добираться до места в случае необходимости? – уточнил я.

– На скоростных вертолетах. Три вертушки будут ждать на низком старте, готовые прийти основным силам на помощь. Также подняты по тревоге приграничные заставы и военные базы.

То есть почти все вооруженные силы Северного Удела приведены в боевую готовность. Наверное, впервые за последние десять лет.

– Какой приказ у эсминцев? – спросил я, думая, что последует заминка. Но Юлия ответила четко, словно читала доклад.

– Проверка всех встречных судов под флагом Скандинавского альянса. В случае обнаружения у членов экипажа символики или атрибутики неоязычества силовой допрос на предмет причастности к совершенному нападению. После подтверждения физическая ликвидация и продолжение миссии.

Иначе говоря: вскрыть глотку и за борт, кормить рыб. Сурово. Но справедливо.

– При отказе остановиться для досмотра эсминцам разрешено применять бортовое вооружение вплоть до торпед и крылатых ракет.

На секунду я задумался. Вот что значит дать свободу застоявшимся воякам. Надеюсь, они там не спалят к чертям собачьим пару прибрежных городков. С другой стороны, мы защищаемся, а значит, любые средства хороши. Надо преподать жесткий урок, чтобы остальным неповадно было лезть на территорию Северного Удела. Старый князь подпортил репутацию владык Севера, ведя миролюбивую политику (пацифист херов), надо это менять.

– Пусть возьмут пленных для показательного суда, – велел я.

– Будешь их казнить лично? – спокойно уточнила Юлия.

Насаженные на ледяные пики европейские наемники на многих произвели впечатление. Обдумав идею, я отрицательно покачал головой.

– Нет, пусть их повесят где-нибудь на берегу северных границ, в качестве наглядного примера.

Княжна невозмутимо кивнула, словно до этого каждый день слушала подобные приказы.

– А что делать с захваченными траулерами? Если на них обнаружатся последователи неоязычников?

Корабли? Что в таких случаях делают с кораблями? С преступниками понятно, а с их добром? Кажется, принято забирать в казну? Но не будет ли это выглядеть как пиратство? В конце концов, проводится операция возмездия, а не грабеж.

– Пусть топят, – после секундного размышления решил я.

Мне ответили внимательным взглядом.

– Уверен? Промысловые траулеры стоят дорого.

Юлия ждала ответ, закинув ногу на ногу, в отличие от меня она сидела вполоборота по ходу