Бес сознания 2 - Руслан Муха

Если изначально я решил, что он был простым свидетелем проявлений способностей демонов и светляков, то теперь убедился, что ошибся. Он знает куда-а-а больше. И, возможно, даже куда больше чем я. Поимаю, что пауза слишком уж затянулась, потому говорю:

— Я смотрю, ты весьма осведомлен. Знаешь про Противостояние. Не хочешь поговорить?

Прокофий сводит сурово брови к переносице, какое-то время размышляет, потом отвечает:

— Только не при ребенке.

И не дожидаясь от меня реакции, резко разворачивается, берет Ваську на руки и относит наверх.

Он довольно долго не возвращается, поэтому я отправляюсь в туалет, решая проверить, где там сейчас Вова. Захожу в маленькое помещение, в которое вмещается только унитаз. Сажусь на пол, прислоняюсь лбом к двери. Выхожу из тела.

Гудит мотор, чувствую, как бьет ветер в лицо, ощущаю запах сигаретного дыма, затем проясняется зрение. Вовчик гонит по трассе, обращаю внимание, что он надел пэку, на панели управления небольшой экран, на экране карта с зеленой точкой.

«Посмотри сколько еще ехать до Стараполевской», — отдаю я мысленный приказ.

— Карта, сколько еще ехать? — немного помешкав, спрашивает Вован.

— До пункта назначения осталось двадцать семь минут, — отвечает приятный женский голос.

Ясно, через полчаса будет на месте. Отлично, выхожу из Вовчика.

Возвращаюсь обратно, где меня и оставил отец Прокофий. Но только я появляюсь, как он выглядывает из-за лестницы и строго говорит:

— Малец уснул. Вымотался совсем. Идем в трапезную.

И даже не взглянув на меня, с угрюмым видом, не останавливаясь, двигается сам в сторону кухни.

Я следую за ним. Понимаю, что раз он уже меня раскрыл, лучше бы уходить, но я не чувствую опасности от батюшки, да и мне очень любопытно, что знает он.

Я вхожу в дверной проём, и тут же мне в лицо Прокофий плескает какую-то жидкость. Это происходит так неожиданно, что я отскакиваю назад и спешно начинаю оттирать лицо рубахой. Мало ли чем он плеснул — может кислотой?

Но нет, лицо не жжет, вообще ничего не происходит, только немного щиплет правый глаз.

— Ты чего, святой водой меня облил? — кричу я возмущенно.

— А то, конечно, — как само собой разумеется, бодренько так отвечает он. — Всегда хотел попробовать. Но вот теперь знаю — не работает на высших.

— Что значит на высших? — заинтересованно спрашиваю я, заходя на кухню.

Отец Прокофий сидит за столом с весьма озадаченным лицом, подпер кулаком подбородок и крутить другой край бороды.

— На генералов, или как там у вас в огненном легионе они зовутся? — бурчит он наконец.

— Иммунами их зовут, — говорю я и осторожно сажусь за стол. — А на других, значит, действует?

Отец Прокофий нехорошо усмехается и сварливо отвечает:

— А коль не действовало, зачем бы мне это делать? Но я и так уже понял, что ты не палач. Такой бы ребенка не смог крестить, ему бы от одного вида креста всю морду бы перекоробило.

В голове мелькает любопытная мысль: почему Император никак в это не вмешивается? Снова пытаюсь проверить характеристики — но ничего. Император молчит, значит, можно продолжать.

— Вижу, ты знаешь, куда больше, чем я. Поделиться не хочешь? — говорю я.

— А с чего это мне вдруг с бесом делиться? — мрачно спрашивает отец Прокофий. — Я тебе сейчас все расскажу, а ты потом своих демонов ко мне пришлешь, и они убьют меня.

— Не стану я так делать. Да и не так это все работает. Мне просто нужна только информация, — честно отвечаю я.

Отец Прокофий горько усмехается, а я добавляю:

— И я вижу, что ты знаешь куда больше моего, вот и хочу хоть немного прояснить для себя ситуацию. Но если не хочешь, что ж, уговаривать не стану.

Отец Прокофий долго сверлит меня глазами, изучает, явно размышляет о том, правду я говорю или нет.

— Ты мне вот на какой вопрос ответь, — наконец, говорит он, — ты душу свою спасти хочешь? Освободиться желаешь от поработивших тебя?

Я в непонимании усмехаюсь и неопределённо качаю головой.

— А ты не бойся, правду скажи. Тут твой Диавол тебя не увидит, не могут они смотреть то, что происходит в местах человеческой силы. И когда выйдешь отсюда, он не сможет узнать, что тут происходило. И свою силу бесовскую ты здесь использовать не сможешь. По крайней мере там, где я недавно все освятил. Так что, можешь говорить без страха.

Так вот, значит, почему я не смог использовать способность. Места силы, чтобы их. Легат о таком мог бы и рассказать.

— А ты хотел использовать свою силу против меня? — хмуриться отец Прокофий.

— Только прочитать мысли хотел, когда понял, что ты знаешь про нас.

Отец Прокофий неодобрительно качает головой, затем строго говорит:

— Ты мне так и не ответил на вопрос.

— А я и не знаю, что тут ответить. Хотел бы я избавиться от способностей, которые обрел? Нет. И подопечных бы своих бросать не хочу. И тело, которое получил только сегодня, тоже бы лишиться не хотел.

— Не такого я ответа ожидал, но зато вижу, что ты честен со мной, — говорит он, а после добавляет: — И что, не страшит тебя, что и убивать ради этого придется? Что придется делать то, что не по нраву твоему сердцу?

— Ну-у-у, — тут я неопределённо и не нахожусь что ответить, затем выдаю: — Может быть готов, но я пока и сам не понимаю.

— Хорошо бы понимать, — наставительно говорит Прокофий. — Значит, не твое это тело, а там обычный парнишка еще есть. Да?

— Нет, теперь это именно мое тело. А мальчишка, как я понял, погиб от передозировки. Я вот, донашиваю за ними, получается.

— Ясно, кивает он. — У моего ангела тоже было тело. Правда, ваши его того... — он недоговаривает, а проводит большим пальцем у горла.

— Значит, ты бывший одержимый? — спрашиваю я.

Прокофий кивает:

— Только у светлых это зовется просветленный.

Я молчу, какое-то время думаю, потом говорю:

— Получается, мы враги.

— Бывшие враги, — отвечает Прокофий. — Я не имею больше никакого отношения к светоносному войску. Но тебе, нечисть, я едва ли рад. Так что не обольщайся. И говорю с тобой только потому,