Бес сознания 2 - Руслан Муха

— И это, — добавляет он, — если вдруг что узнаешь, приходи. Подумаем с тобой, как можно мир освободить от этой скверны.

— Почем ты думаешь, что я стану это делать? — усмехаюсь я. — Не боишься, что я следом кого-нибудь из своих пришлю, чтобы тебя убили.

— Не сделаешь ты так, — отмахивается Прокофий. — Я ж рассказывал про сон вещий. А я им привык доверять. Ты хоть и нечисть, но еще человек. Давай уже, проваливай. И это, про крестника не забывай.

— Не забуду, — усмехаюсь я, встаю, протягиваю руку, чтобы попрощаться.

Отец Прокофий вздыхает, пристально посмотрев на мою ладонь, и так ее и не жмёт. Вместо этого трижды меня перекрещивает:

— Иди с Богом, Леонид. Постарайся не дать тьме завладеть твоей душой.

Кивком я его благодарю, а после покидаю церковь.

Вот такое вот начало новой жизни. Сегодня я успел обзавестись врагами сверхлюдьми, стать крестным мальчику лутуму и подружиться с батюшкой бывшим светляком. И это только полдня прошло. Интересная у меня жизнь получается. Боюсь даже представить, что будет дальше.

Глава 7

Я шагаю по проселочной дороге к центру станицы. Если Вован уже приехал, то скорее всего будет ждать меня там. Я иду расслабленно и спокойно, кажется, после хорошей еды и горячей ванны ломки немного отступили, а может я просто начал к ним привыкать.

То, что нагрянет Элла и Волна я ни капли не опасаюсь. Во-первых, я ж теперь почти нарядный, они меня вообще могут и не узнать, а во-вторых, если уж снова пристанут, то сами виноваты. Я и так уже трижды их жалел и не использовал трезубец. Мое терпение не железное, на четвертый раз жалеть не стану.

Красную Ниву Вовчика я и впрямь нахожу на небольшой стоянке у двухэтажного здания сельсовета. Вижу, как он с подозрительностью наблюдает за мной в зеркало заднего вида. И чем ближе я подхожу, тем перекошенное становится его лицо.

Открываю дверь, сажусь рядом на переднее пассажирское, протягиваю руку:

— Ну, здоров, Вова, теперь можем по-настоящему познакомиться, — улыбаюсь я.

Вовчик жать руку не спешит:

— До последнего наделся, что это не ты, — иронично говорит он и добавляет: — Ну и дылда же ты, Леня.

— Не завидуй, — усмехаюсь я, — и давай уже поехали. А то проблемы могут быть.

— Что еще за проблемы? — спрашивает он и заводит авто.

— Лучше тебе не знать, — вздыхаю я. — Пока ты ехал, я себе еще пару врагов завел. Знаешь таких: Волна и Элла Стриж.

— Ну да, — озадаченно тянет Вова, — они герои партии Прогресса.

— Герои, — зло ухмыляюсь я, — мудаки они, а не герои. Но лучше тебе не спрашивать. Давай сразу к делу. Как поступим: заберем Сему и отвезем в его партию, или сразу в Краснодар, побеседуем с опером Бессоновым?

— Так я это, Семена уже завез по пути сюда, — отвечает Вован. — Прямиком в главный южный штаб.

— Вы уже в Краснодар успели съездить, — вскидываю удивленно брови. — Ничего себе шустрые! Ну это хорошо. Значит, давай обратно в Краснодар. Только нужно где-то притормозить и Бессонову позвонить и договориться о встрече.

— Не нравится мне эта идея, морщить лицо Вован. — Сколько ни думаю, все больше кажется, что в задницу я встряну, если с ментами свяжусь. И еще матери не смог дозвониться. Тревожно на душе.

— Ты и так в заднице, если не заметил, — резонно замечаю я.

Вовчик молчит, включает музыку, всем своим видом демонстрирует, что говорить не желает.

— Я Семена проверю, — громко говорю ему я и покидаю тело.

Стоит только переключиться на подопечного, как ощущаю легкую боль в ноге и сладкий вкус заварного крема во рту.

Да твою ж дивизию, снова жрет!

Я забираю контроль, не дожидаясь, когда прояснится зрение и слух. Выплевываю все содержимое в ладонь и жду, когда остальные органы чувств настроятся.

— Вам не понравились эклеры? — растерянно спрашивает приятный женский голос, а после появляется и сама обладательница этого голоса. Довольно симпатичная шатенка в обтягивающем черном пиджачке с глубоким декольте.

— Очень вкусные эклеры, — отвечаю я, — вот только я на диете.

Беру салфетку и заворачиваю выплюнутый эклер в нее.

Рядом с шатенкой сидит мужик с постным, гладковыбритым лицом, не выражающим ни единой эмоции. Перед ним папка, какие-то бумаги и диктофон. Он внимательно, явно чего-то ожидая, смотрит на Сему.

— Так на чем мы остановились? — интересуюсь я у них, заглядываю под стол и отмечаю, что нога Семы уже в гипсе.

— На том, — сухим сдержанным тоном говорит мужик, — что вы применили внезапно открывшуюся сверхсилу против людей из партии Света, которые пытались вас пленить.

— Точно! — отвечаю я и возвращаю Семе контроль. Пусть сам рассказывает.

И он тут же начинает говорить, таким тоном, что я сразу понимаю — пытается ввести меня в курс дела:

— Значит, так, благодаря сверхсиле мне удалось сбежать оттуда, — говорит он. — Хорошо, что теперь я в безопасности и могу находиться здесь под полной защитой нашей партии.

— Да-да, — говорит шатенка, — об этом можете не переживать. Вы в полной безопасности.

— И еще завтра я продемонстрирую свою сверхсилу и получу регистрацию.

— Конечно, — слегка удивляется шатенка, — мы ведь это уже с вами обсуждали.

— Да я так, просто хотел еще раз уточнить, — говорит Семен. — А еще мне пришлось выбросить свой пэку, потому что я узнал, что мой отец за мной следил. Было бы неплохо его восстановить как можно скорее. Это очень важно.

— Мы уже этим занимаемся, — снова удивляется шатенка, а мужик начинает хмуриться.

— Может, вернёмся к обсуждению иска против партии Света? — спрашивает он. — Против своего отца вы бы тоже хотели выдвинуть обвинение?

— М-м-м, не уверен, а можно как-то без этого? — хмурится Семен.

Мужчина, которого я уже определил, как юриста, недовольно вздыхает и косится на шатенку.

— Я не слишком уверен, Семен Семенович, что вообще стоит подавать иск, — говорит он. — Вы должны понимать, какой скандал будет, и какой последует общественный резонанс. Партии Света, конечно, это не пойдет на пользу, но боюсь, и