Закат эпидемии - Николай Дубчиков

– Стоять! Стволы на землю! Поднять руки! Не рыпайтесь, вы окружены!

Прежде чем Иван нажал на спусковой крючок, в его голове успела мелькнуть мысль, что лазающая по деревьям тварь была не такой уж и большой проблемой. Она хотя бы не умела стрелять.

Глава 14. Сезон охоты

Прошло три дня с того момента, как Герман покинул свой «кокон». Но его трансформация продолжалась: волосы на теле стали еще длиннее, кожа толще, теперь он гораздо легче переносил мороз. Несколько старых гнилых зубов выпали, а на их месте уже росли новые – острые и крепкие. Нижняя челюсть стала массивнее, ногти на руках и ногах постепенно слезали, уступая место новым цепким когтям. Кожа на лице, ступнях и ладонях словно задеревенела и не чувствовала холода. Герман спокойно ходил босиком по снегу, но большую часть времени все-таки предпочитал прятаться в своем укрытии. «Новая звезда» на генном уровне запустила следующую стадию механизма мутации. Внутри носителя шла колоссальная работа по перестройке всего организма и адаптации к суровым внешним условиям.

Но мутант менялся не только физиологически, но и психологически. У него «проснулся» инстинкт самосохранения – то, чего почти начисто были лишены обычные зомби. Он больше не бродил бесцельно с утра до вечера по округе в поисках добычи, а предпочитал выслеживать её из засады. И что самое главное – Герман учился. Он накапливал опыт и умел им пользоваться. Его тело стало более ловким, сильным и быстрым, но вместе с тем он действовал с помощью хитрости и осторожности.

Солнце уже пробило горизонт, вечерний серый свет постепенно тускнел. Герман наблюдал за двумя зараженными, которые остановились поблизости от его укрытия. Когда-то крепкие жилистые мужики теперь отощали, медленно передвигали ноги и смотрели вокруг тусклыми от безысходности глазами. Но Герман уже успел получить хороший урок и знал, что такое впечатление обманчиво. Вчера он напал на толпу из десятка каннибалов, чтобы защитить свою территорию. Зомби сначала дрались вяло, но, почувствовав вкус крови, быстро превратились в яростных противников. Мутант успел убить трех из них, прежде чем его повалили на землю. Герман сумел высвободиться только ценой несколько глубоких укусов, царапин и разбитого носа. Чувствуя, что с каждой минутой людоеды становятся все сильнее, он предпочел ретироваться.

Сейчас, наблюдая всего за двумя инфицированными, мутант не спешил лезть в драку и ждал, когда на улице стемнеет. Герман заметил, что зомби почти не передвигаются ночью по поселку и выжидал удобного момента. Наконец, он вылез из своего укрытия и подкрался к противникам. Мутант напал со спины, повалил одного мужика на землю и вонзил когти ему в горло. Второй зомби пошел в атаку, но Герман быстро увернулся, сместился в сторону и скрылся за кабиной старой «Газели». Зараженный потерял его из вида и беспомощно вертел головой. Герман убедился, что противник плохо видит в темноте. Он лег на землю и стал ползти как ящерица, затем прыгнул на каннибала, обхватил руками его голову и резко крутанул в сторону. Хрустнула шея, ноги зараженного подкосились, и он рухнул пластом. Первый раненый зомби тем временем пришел в себя, кровь сочилась из его горла, но когти мутанта оставили лишь неглубокую рану. Людоед захрипел, вытянул вперед руки и сделал несколько больших шагов. Но вместо лобовой атаки, Герман предпочел маневры. Он попятился назад и отступил. Такая тактика быстро принесла плоды – зомби запнулся о бордюр и потерял равновесие. Через секунду мутант быстро добил противника, хорошая получилась тренировка.

Где-то вдалеке раздался выстрел. Его отзвук прокатился по крышам, отразился от реки и заглох в кронах деревьев. Герман не испугался, но легкая тревога блеснула в его глазах. Он уже забыл, что такое оружие, но подсознательно почувствовал опасность. Мутант обнюхал трупы зараженных, для ужина они не годились. Он больше не считал зомби собратьями, как раньше, когда бродил с ними в одном стаде. Теперь они стали для него конкурентами за территорию и добычу. А еще – тренажерами. Герман словно заново учился пользоваться своим меняющимся телом. И зараженные отлично годились для отработки навыков охоты, борьбы и убийства.

Наступила ночь, зрачки мутанта легко адаптировались к темноте. Сегодня он решил не возвращаться в убежище и отправился на поиски добычи. Голод уже не сводил его с ума как раньше, заставляя забывать об опасности и бросаться на все, что движется. Вчера удалось поймать кошку, зверек отчаянно боролся за свою шкуру, и воспаленные царапины на руках стали платой за ужин.

Вместе с инстинктом самосохранения вернулась и боль. Боль учила осторожности. Боль заставляла терпеть и выжидать. А главное – боль вынуждала думать. Думать, как поступить так, чтобы боль не повторилась. «Новая звезда» пыталась сделать носителя более живучим и приспособленным к условиям обитания, и Герман даже не догадывался, какой путь ему еще предстоит пройти.

Мутант остановился около длинного ряда бетонных гаражей. Из-за звука его шагов включились автономные фонари, которые днем подзаряжались от солнечных батарей. Герман быстро отступил назад в темноту и выбрал другой маршрут.

Примерно через час он приблизился к обветшалому деревянному бараку. В одном из окошек на втором этаже мелькнул луч фонаря. Из трубы поднимался почти не видимый дымок, но мутант почувствовал его запах. Манящий и вместе с тем пугающий запах человеческого жилища. В комнате на старом прожженном диване сидела женщина лет сорока с худым вытянутым лицом. Она часто шмыгала длинным носом и дрожала.

– Салим, закрой окно, холодно очень, – жалобно попросила тетка, сняла с крючка чью-то старую майку и громко высморкалась в неё.

– Потерпишь, дым выпустить надо, а то угорим. Сейчас печка протопится, и, может, лучше труба вытягивать начнет, – ответил ей коренастый мужик с башкирским лицом и толстым рубцом над верхней губой.

Салим подошел к окошку и закурил. Он не боялся, что зомби его заметят, залезть на второй этаж они все равно не смогут, а подъездную дверь он закрыл на засов.

Его спутницу звали Инесса, катастрофа случайно свела их вместе. Эта баба немного напрягала Салима своим частым нытьем и жалобами, но он пока терпел ее, убеждая себя, что вдвоем будет легче выжить.

Мутант забрался в кузов старого ржавого МАЗа. Отсюда было удобно наблюдать за приоткрытым окном. Прошло два часа, свет в комнате больше не мелькал. Герман почувствовал, как сон начинает сковывать его, и осторожно спустился на землю. Мутант крадучись подошел к стене барака и слегка царапнул по ней короткими когтями.

Комната, в которой прятались люди, располагалась чуть правее подъездного козырька. Гнилые доски с трудом выдержали вес Германа, пока он на него взбирался. Несколько минут мутант сидел, не шевелясь, как средневековая горгулья на фасаде готического замка. Но вот горгулья ожила, убедилась, что окно по-прежнему приоткрыто, и потянула деревянную раму на себя. Слабый скрип не разбудил людей, и мутант без сопротивления забрался в комнату.

Внутри было еще темнее, чем на улице. Герман разглядел только слабое красное свечение угольков в дальнем углу, которое пробивалось из печных зазоров. Но его обоняние уже рассказало больше чем зрение.

Салим успел крикнуть в тот момент, когда зубы мутанта впились ему в шею. Пальцы Германа с ожесточением сжались на горле добычи. Человек захрипел, потянулся к ружью, но смог лишь едва пошевелить рукой. Инесса проснулась, не понимая, что происходит. В панике она уронила фонарик и лишь беспомощно охала и кричала:

– Салим! Салим?! Что случилось?!

Изо рта ее спутника уже сочилась кровавая пена. Когда женщина, наконец, нашла на полу фонарик, то последнее, что она увидела, был яростный оскал Германа. Пронзительный визг прокатился по всему бараку, но никто не пришел им на помощь.

Мутант задушил вторую жертву и начал трапезу. Но даже в этот момент он оставался настороже. Пока его зубы вгрызались в теплую человеческую плоть, уши улавливали каждый шорох поблизости.

Герман провёл в комнате два