Ревизор: возвращение в СССР 51 - Серж Винтеркей

Да, официально 31 декабря сейчас — не сокращённый рабочий день. Люди уходят во столько же, во сколько и в другие рабочие дни. Но по факту все прекрасно понимают, что последние пару часов работники, уже подвыпив, слоняются по кабинетам и поздравляют друг друга. В этой ситуации очень странно будет смотреться, если мы после обеда закроемся с директором и куратором в его кабинете, что‑то там выясняя. Может ещё и паника на предприятии начаться — решат ещё, что кто‑то из ОБХСС приехал на завод с расследованием…

Паника на пустом месте нам однозначно не нужна, поэтому решил уже, что проверю два предприятия Ригалева и на этом с ним и закончим. Но у меня работа на этом еще не завершится — после обеда встречусь с членами моей команды. Обсужу с Ершовой и Маркиным предприятия других кураторов, которых они посетили после нашего последнего совещания.

Ну и, само собой, заготовил для них и подарки. Всё же очень заинтересован в том, чтобы эти люди работали добросовестно.

Помимо подарков, решил также выплатить им оговорённую с Захаровым заработную плату. Ему пока не до этого было, но он, естественно, отдаст мне эти деньги для них, когда в январе с ним встретимся.

Мне было понятно, что если я 31 декабря из своих средств вручу им деньги, им это гораздо больше понравится, чем если это будет позже, уже в январе. Создаст праздничное настроение, ну и дополнительно убедит их, что они сделали правильный выбор, согласившись заняться этой подработкой на предприятиях.

Поехали с Ригалевым по его фабрикам. На обоих заводах было чистенько, прибрано, во всех коридорах, по которым шел с проходной к кабинетам директоров, пахло свежей краской. Наводили красоту однозначно под мой визит.

Директора без запинок отвечали на все мои вопросы, даже не глядя на своего куратора. На обеих фабриках увидел определённые моменты для дальнейшего развития, которые тут же Владимиру Михайловичу изложил с предложением ему выступить по этим вопросам на ближайшем заседании.

Ригалев меня очень благодарил за эти подсказки. Сам, видимо, думал уже о том, как ему свою репутацию в глазах Захарова укрепить. А я фактически подарил ему пару идей в нужном направлении, которые он от себя сможет представить.

Пусть укрепляет свой имидж в глазах Захарова, мне не жалко идей. Главное, чтобы плохо в отношении меня не думал.

Расставшись с ним, поехал в кафе встречаться с Ершовой и Маркиным. Как я и думал, члены моей команды обрадовались подаркам и выплате зарплаты. Правда, немного засмущались, что сами не догадались мне никакой подарок подготовить. Успокоил их по этому поводу и предложил начать обсуждение их впечатлений по посещённым ими заводам.

Никаких серьёзных замечаний ими высказано не было, вроде бы всё хорошо там было.

Согласовал с ними дальнейшие проверки на январь, договорились также, когда встретимся и снова будем общаться по этому поводу. Поздравил потом снова с Новым годом, и на этом мы с ними расстались.

Сразу от них поехал к Кире и Тарасу поздравить с наступающим Новым годом. Рассчитывал, что Тарас в силу своей работы точно будет дома. Если у него какой‑то экзамен и был с утра, как у доцента, то ясно же, что он уже должен был освободиться.

Сомневаюсь я, что мой отец относится к тем преподавателям, которые по полчаса у каждого студента экзамены принимают. По моему опыту из прошлой жизни всё же этим обычно занимаются всякие старые деды и бабули, которых дома уже практически никто и не ждёт.

Ну а Тарас у нас — любитель жизни и удовольствий. Так что думаю, что студенты ему очень быстро и легко его экзамен сдают, и пересдавать вряд ли много кому придётся. Не тот человек мой отец, чтобы желать дважды и трижды встречаться с каким‑то студентом на пересдаче.

Всё правильно рассчитал. Приехал домой — там и Тарас, и Кира, естественно, и дети тоже. Все мне обрадовались. И я обрадовался.

Ну да, давно мы уже не встречались, честно говоря. Ноябрь почти весь на Кубе провели. После приезда — дела и дела всё время. Только забросил тогда им манго, да посидел совсем немножко по приезду, да и то тогда отца не было. Правда, сегодня тоже засиживаться не собирался, гости все же ожидаются…

Подарки очень хорошие получились, ведь Галия, помимо собственных покупок, вложила туда кое‑что из того, что Диана нам привезла с Фирдаусом. Так что Тарас, видя, какой дефицит жена и дети из них достают, только головой качал.

Для нас у них тоже подарок был готов. Детям нашим купили два одинаковых костюмчика как раз на сейчас.

* * *

Италия, Сицилия

Джино, узнав, что Коста затеял поход к крёстному отцу, был как на иголках. Сильно нервничал.

Естественно, поднял всех своих людей, чтобы те попытались выяснить, что такого мог нарыть Коста, что решился на новый поход к крёстному отцу, несмотря на то, что тот вынес совершенно недвусмысленное решение по заводу. Но ничего найти не удалось. Так что если у Косты и был какой‑то компромат, то тот хорошо его хранил.

Джино нервничал и пристально следил за тем, чтобы телефон не остался без внимания. Поднимал трубку очень быстро, далеко от него не отходя. Правда, никто особенно и не звонил, поскольку последний день 1973-го года выдался вполне себе спокойным по понятным причинам. Поздравили только пару раз, и все.

Но наконец, когда телефон зазвонил в очередной раз, он, сняв трубку, услышал голос консильери. Тот был сух и бесстрастен, как будто они были абсолютно посторонними людьми и совсем недавно не встречались. Консильери пригласил его срочно наведаться к крёстному отцу на беседу. Джино пообещал появиться в пределах часа.

Положив трубку, задумался: то, что голос консильери был таким официальным, — это дело неудивительное. Тот в любом случае будет стараться скрыть от всех, что у них завязались какие‑то отношения, выходящие за те рамки, которые хотел бы видеть крёстный отец между своим консильери и капореджиме группировки семьи. Так что это ничего плохого для него точно не означало.

Но вот то, что его так резко, сразу после беседы Косты с крёстным отцом, выдёргивают к тому — это был однозначно плохой признак. Что-то этот гадёныш Коста таки всё же сумел раскопать, что крёстному отцу не понравилось. Ну или сумел подать что‑то в негативном свете для Джино.