Рай. Здесь нет Ангелов - Сергей Юрьевич Михайлов

сейчас больше интересны живые, а не мертвые. Это давало нам хоть какой-то временной отрезок, чтобы попробовать изменить свою судьбу. Для этого надо заинтересовать принцессу или кто там у них командует. «Что же им такое рассказать, чтобы они показались нам полезными?» И еще мне очень интересно, каким образом принцесса вычислила, что мы не настоящие. Ведь Йелио и Рангун утверждали, что нас невозможно разоблачить. Наш организм полностью перестроен, и мы ничем не отличаемся от настоящих Рангунов.

В жизни все оказалось проще и в то же время сложнее. Неожиданно в наш мир вернулись звуки. Это я понял, когда снова услышал голос той, от кого зависела наша судьба. Но то, что в этот раз изрекала принцесса, не на шутку напугало меня. Она страшно ругалась. Особенно дико это звучало, потому что все, что она выдавала, переводились на наш родной язык. Ну, а всем известно, как богат русский язык на счет ругательств.

Почти в ту же секунду, как пропала искусственная глухота, стены нашей тюрьмы исчезли. Мы вновь оказались в огромном зале с далекими, почти неразличимыми сводами. В чем мать родила, мы стояли перед целой компанией красавиц и красавчиков. Все ничуть не хуже Лардуэс. Я уже был наслышан об их маниакальном стремлении к совершенству своего тела – подготовка убийства заставила Йелио давать нам информацию, – но я не ожидал такого. Это просто сонм небожителей. Даже охранники, которых сразу видно по бутафорским мечам-шпагам, являлись настоящими идеалами мужиков. Что уж говорить про остальных, тех, кто имел реальный вес в этой расе.

В этот раз застеснялся даже я. Вскочил и прикрыл рукой свое мужское хозяйство, вызвав тем самым смех в толпе гостей. Тогда я нагло убрал руки и скрестил их на груди. И тут же «концерт» закончился. Я не расслышал, что скомандовала Лардуэс, но нас сразу спрятали молочные непрозрачные стены. А еще через секунду передо мной упал обычный рабочий комбинезон. Правда, совсем маленький. Я заворчал про себя, что раз даете, могли хоть размер подобрать. Но мы же в Раю. Комбез растянулся и оказался размер в размер. Когда я натянул невесомую одежку, он словно прикипел к телу. Просто настоящая вторая кожа. Я физически чувствовал, как мне приятно и удобно в этой «робе». Как только одежда оказалась на мне, стены опять пропали. Я оглянулся: одежду дали не только мне. Мои спутники стояли в таких же плотно облегающих, ослепительно белых комбинезонах.

– Это ребенок?

Тон, каким задан этот вопрос, ничего хорошего не предвещал. Лардуэс явно находилась на взводе. Кто ее так разозлил? Ведь она начала ругаться с самого появления здесь. Я кивнул.

– Да, это ребенок. Вернее, подросток.

– Это настоящий ребенок? – опять спросила она. Принцесса медленно и четко выговаривала слова. В голосе прорезался металл. Она явно зверела.

– Да! Мы же уже сказали, – резко ответила Ольга. Чувствовалось, что она тоже закипает. Я повернулся к ней и изобразил зверское лицо – не надо злить Высшую. Наша жизнь полностью в ее руках.

– Это ребенок ваш? Вы родители?

Я лихорадочно соображал, что лучше сказать. Наш или нет. Но Зумба не стала раздумывать.

– Да! – выпалила она. – Это наш сын!

Принцесса словно взорвалась. Высокородная ругалась, как мои ребята на Посту во время атаки тварей. Похоже, что её ярость напугала даже её спутников. Они невольно отступили от принцессы. Но им ничего не грозило, вся её злость направлена на нас. Именно на меня и на Ольгу. Даже больше на Ольгу. Я молчал. Что говорить, я бы наверно еще сильней орал на своих убийц. Тут бы каждый разозлился. Но не все слова оказались бранными, и вдруг я уловил смысл её «послания». Она злилась вовсе не из-за того, что мы пытались её убить, а из-за Ромки. Из-за того, что мы использовали его в своем деле. Она была в бешенстве, словно это её ребенок. Вдруг она оборвала себя на полуслове. Большие карие глаза девушки потемнели. Она смотрела сейчас только на Ольгу.

– Как ты могла? Ты хуже зверя.

Теперь принцесса говорила спокойно, но в голосе слышалось столько презрения, что даже я почувствовал себя оплеванным. Что тут творится? Смысл происходящего ускользал от меня. Лардуэс повернулась к свите.

– Этих двоих казнить. Ребенка и его игрушку забираем.

Она посмотрела на Илью и на секунду задумалась. Потом приказала:

– Дикого можно оставить в живых. Он явный исполнитель.

– Куда его?

– На ваше усмотрение. Используйте на работах. Или на Браму.

Я не верил своим ушам. Казнить? Пройти через все, и помереть тут в Раю? А ведь я уже поверил, что мы опять выкрутимся. То, что нас не убили сразу, я посчитал хорошим знаком. Ведь это логично – не расправиться с исполнителями, а выйти на заказчиков. Я мог бы поклясться, что все к этому и шло: нас готовились использовать для установления истины. А это давало нам шанс. Но все изменилось. И изменилось именно в тот момент, когда принцесса увидела нас в нашем нормальном облике. Почему? Чем мы её так разозлили? Ведь наоборот – мы же похожи. Они совсем, как люди. Только очень совершенные. Не помогло. Что же – за все надо платить. Я давно знал, что когда-то меня настигнут все те смерти, что я устроил. Расплата все равно будет. Но не думал, что так скоро.

Я посмотрел на Ольгу. Она, в отличие от меня, хранила спокойствие. Красивая и холодная. Все-таки, не смотря ни на что, я люблю её до сих пор. Мелькнула мысль: – «Все, как я и мечтал: вместе до конца». И все равно хотелось заорать, или даже заплакать. Я перевел взгляд на Ромку. Тот дикими плачущими глазами неверяще глядел то на меня, то на Ольгу. Похоже, парнишка еще не осознал происходящее до конца. Приказ принцессы, словно отделил нас от наших друзей. Я показал Ромке кулак – держись, не плачь. Потом шагнул к Ольге и обнял её. Она молча прижалась ко мне. В это время меня толкнули в другой бок. Гном. Он успел подобраться к нам.

– Мееняяя тоожее каазниитее, – промычал он.

– Я с вами! – Ромка рванулся к нам, но застыл в воздухе. Он открывал и закрывал рот, но звука не было. Через секунду его приподняло и отнесло в сторону. Я видел, как парнишка кричит. Он покраснел, и мышцы шеи напряглись. Но он лишь беззвучно открывал и закрывал рот. Звук ему опять выключили.

– Дикого можете тоже казнить. Раз он хочет, – без проблем разрешила принцесса. Она развернулась с