Рай. Здесь нет Ангелов - Сергей Юрьевич Михайлов

Она наконец сдернула петлю и отбросила шнур.

– Я опять вызываю тебя! Хочу повторить!

Я знал, что все зрители на её стороне. Конечно, то, что я использовал удавку, не являлось нарушением. Лассо это тоже оружие. Но для Высокородных веревка это оружие Низших. Победа одержана не благородно. Я знал, что сейчас каждый из зрителей рвется отомстить мне за позор принцессы. Но мне наплевать. Если бы она проткнула меня шпагой, хотя мы начинали схватку только с ножами, все бы только радовались. Еще бы смеялись над моей наивностью. Так что мы квиты. И я знал, что если понадобится, я могу использовать не только удавку. У меня в запасе есть еще то, что они никогда не используют. И даже не знают, что это такое. Огнестрельное оружие. Так что пусть радуется, что я не попросил у Сферы автомат. Я думаю, Страж не стал бы возражать. Это тоже личное оружие. Поэтому спокойно ответил:

– Принцесса Лардуэс, я всегда к вашим услугам. Всегда готов.

Потом оглядел толпу и сказал:

– И к услугам каждого из вас.

 Я хитрил. Страж не разрешит вторую схватку в один день. Ну а до завтра еще дожить надо. Мне во всяком случае.

Как же они надоели со своими детскими играми.

Принцесса невзлюбила меня с самого начала. И её можно понять: кому понравится человек, который хотел тебя убить. Но я все равно благодарен ей. Если бы не она, то вряд ли я и Ромка гуляли бы на свободе. Наверняка бы исчезли в секретных лабораториях ведомства Колаша. Именно то, что принцесса знала о нас, предотвратило наше исчезновение. Меня и Ромку никто в этом мире не знал. И, несмотря на то, что мы по закону теперь свободные Сваглы, нас могли легко спрятать. Никто бы не хватился. Но принцессе Лардуэс рот заткнуть нельзя. Именно поэтому мы оказались здесь, на самой вершине «Олимпа». То есть при дворе Императора, главы Великого Кольца Сваглов.

Черт его знает, как звучат все титулы здесь по-настоящему, но для нас Сфера переводила их именно так. Может, по-настоящему он звучит как какой-нибудь Генеральный Секретарь Великого Кольца Сваглов. Да, дословный перевод названия государства расы Сваглов звучал именно так. Напыщенно и непонятно. Впрочем, и у остальных рас, объединенных Сферой, названия звучали не лучше. Так что иногда проще говорить так, как звучало, чем в переводе.

Принцесса хотела прикончить меня и Ольгу сразу после встречи. Как только увидела результат трансформации. Увидела, что мы люди. Тогда я не понял, из-за чего. Потому что в начале, когда мы еще находились в облике Рангунов, она убивать нас не собиралась. И лишь позже я узнал причину столь быстрого и кардинального приговора. Это Ромка. Да, наш «сын», как тогда в горячке соврала Ольга. Именно потому, что мы использовали ребенка – хотя по моим меркам он уже давно не ребенок – принцесса и приказала нас убить. Потому что это почти самое страшное преступление для Сваглов – подвергнуть жизнь ребенка опасности.

Великое Кольцо Сваглов катилось к закату. Как бы ни оттягивали это прекрасная медицина и отсутствие войн, но без появления новых членов общества раса должна вымереть. С этим не поспоришь. А у Сваглов давно перестали рождаться дети. Уже выросло целое поколение, которое никогда не видело живого ребенка. Сейчас в Империи каждое появление нового Свагла становилось событием. Дети стали самым главным богатством расы. Род, имеющий наследника, сразу поднимался вверх в статусе. И прочее, прочее. Понятно, что преступление против детей стали считаться самыми тяжкими.

Когда прошел процесс обратной трансформации и принцесса увидела, кто мы, она озверела. Да и не только она. Лардуэс тогда еще даже не знала, что мы идентичны со Сваглами, словно из одной купели. Но мы были так похожи. Так и получилось, что она с ходу приговорила нас к смерти. Родители, подвергающие жизнь своего чада опасности, не имеют права жить на этом свете.

Спасло меня то, что сразу после трансформации Сфера провела Проверку. И вот тогда и выяснилось, что физически мы такие же Сваглы, как и принцесса и все остальные. А тут возникло противоречие Заповедей Сваглов и Кодекса Сферы. Раз я оказался Высшим, я находился под юрисдикцией Кодекса, а согласно Кодексу меня нельзя было приговорить к смерти в любом случае. Высшие не должны умирать. Наказать все равно могут, но лишить жизни нельзя. Высший – это вам не Дикий, не Низший и даже не Рангун. Вот их лишить жизни можно было и по Кодексу, и по Заповедям.

Глава 10

Мастер Колаш появился вовремя. Это он сообщил принцессе, что она не может приговорить меня. Так я и превратился в свободного Свагла. Сняли с меня все обвинения не очень хитрым способом. Виноваты во всем, оказались те из нас, кто не подошли под категорию свободных Сваглов. Ольга и Гном. В основном Ольга. Она попала в Низшие, а это на ступень выше, чем Дикие. В кои попал Илья. Так, наверное, происходило судебное разбирательство на рабовладельческой плантации. Белый не может быть виноват, виноват только черный.

Сейчас Илья и Ольга находились в заключении на планете-тюрьме, а мы, как представители «высшего общества», катались, словно сыр в масле. И опять же из-за Ромки. В виду отсутствия у него настоящих родителей, его усыновили. Понятно, что этой чести мог удостоиться только самый уважаемый род. И такой, конечно, быстро нашелся. Род самого правителя-Императора. Кто же еще может быть более надежным и уважаемым? Другие претенденты утерлись и промолчали. Так, что Ромка стал принцем и сводным братом принцессы Лардуэс. Неплохой кульбит из умирающего от голода в развалинах, беспризорного мальчишки, до наследного принца Великого Кольца Сваглов.

Его судьба решилась быстро, и самым лучшим образом. А вот со мной все не так просто. Мастер Колаш, все равно, хотел прибрать меня к себе. Мастер по местному – приближенный Первого Круга, а по нашим меркам – наверное, Глава Секретной Службы Великого Кольца. Он сразу очень захотел найти Землю. Ведь это просто огромный куш на кону. Хотя человечество и поредело после войны, но все равно на планете еще набрались бы миллионы. И на Земле до сих пор могли рождаться дети. Раса Сваглов могла сразу прирасти на такое огромное количество подданных. Но это не главное. Главное то, что раса перестала бы вымирать и снова ожила. Так это он представил