Рай. Здесь нет Ангелов - Сергей Юрьевич Михайлов

него оказались кинжалы. Понятно, что остальное время я только пытался отбиваться изрезанными руками, но получал все новые раны. До тех пор пока не потерял сознание от потери крови. Только тогда Страж остановил это избиение.

Когда уже после всего Гурумо узнал, что я начал дуэль без знания правил, сначала не поверил, а потом просто сказал, что я самоубийца. Хотел умереть. Это правда – погибнуть в таких дуэлях проще простого. Но есть Кодекс, и есть Страж.

Если бы Страж не присматривал за этими тренировочными схватками, население Великого Кольца сократилось бы еще быстрей. Потому что в так называемой тренировочной схватке, как оказалось, можно применять любое личное оружие. Хорошо, что Сваглы считали таковым только холодное: колющее и режущее. Все-таки аристократы. В этот раз я оказался весь изрезан и изрублен шпагой и ножом, но зато это оказалось хорошим уроком. Таким отрезвляющим холодным душем. И это же правило дало мне возможность в будущем сбить спесь с многих местных зазнаек. Я ведь считал личным оружием не только шпагу и кинжал. И самое главное, Страж принял это. Я же не применял танк и пушку. Кроме оружия, у Свагла оказалось еще одно преимущество: он летал. Это потом я узнал, что правила не ограничивают схватку какой-то одной средой. Свагл должен уметь воевать не только на земле, но и в воздухе, под водой и в космосе. Короче, везде. Ну, а я летать тогда еще не умел. Гурумо потом только головой качал.

И все-таки я думаю, что плюсов от того первого поражения я получил больше, чем минусов: морально – я не струсил, а сразу принял вызов, среди Сваглов это оценили; материально – я понял, что реакция, сила и выносливость решают не все, и увеличил количество оружия в своем арсенале.

Хорошо, что Сфера лечит почти мгновенно. Когда меня перебросили в Ромкин дворец, я почти умирал. Но вечер этого сумасшедшего дня я встретил уже здоровым. В мирах, объединенных Сферой, Высший не может умереть. Это главный закон мира Сферы. Но я этого еще не знал. Узнать все об этом мире я должен только этой ночью. Как и Ромка. Я думаю, что знай я об этом перед схваткой с Граудо, я натворил бы дел намного больше. Ведь тогда можно было не переживать о возможной смерти, и я шел бы напролом.

День заканчивался, и мы с Ромкой наконец смогли остаться одни. И тут он меня удивил. Этот мальчишка, выросший на враждебных улицах разрушенного войной города, закалился, как мне казалось, не хуже булатной стали. Слез у него на глазах я не видел никогда. И вот сегодня вечером я впервые увидел блестящие прозрачные бисеринки в уголках его глаз. Это тем более удивительно, что весь день он только восторгался переменами в его жизни. Ему очень понравилось его новое положение. Я не понимал, чем вызвана эта смена настроения, пока он не спросил:

– Мы, что – больше никогда их не увидим?

Почему-то я сразу понял, о ком он говорит. Наверное, потому, что сам постоянно думал об этом. Когда не дрался и не умирал.

– Ты что, Ромка? Этого не будет. Мы обязательно выдернем их. И Ольгу, и Гнома.

Я твердо верил в то, что говорил. Ведь я еще не знал о непреодолимых границах кастового разделения миров Сферы.

– Самое главное – мы живы и у нас целы руки и ноги. И башка варит.

Ромка удивил меня еще раз. Он вдруг бросился ко мне, обнял и уткнулся лицом в живот.

– Я думал, что все: ты забыл про них.

Вместо ответа, я только прижал его к себе.

– Ладно, как говорят у нас – утро вечера мудренее. Давай спать.

Эта первая ночь в этом мире перевернула всю нашу жизнь. В очередной раз.

Глава 11

 Я проснулся, но продолжал лежать, не открывая глаз. «Это я, или не я?» Вопрос совсем не праздный. Я чувствовал, что это мое тело, но то, что это тело может, я никогда не умел. И не только не умел, даже не представлял, что такое возможно. Все так же, не открывая глаз, я представил, что хочу увидеть. И вдруг услышал шелест листьев и почувствовал на лице легкое дуновение ветерка. Пахло травой и речкой. Я не выдержал и открыл глаза. Потом вскочил с кровати и заорал от переполнявшей меня радости.

Моя кровать стояла прямо на берегу спокойной неширокой речки, со сплошь заросшими травой берегами. На моем берегу, слева небольшой пятачок, где вместо травы искрился мелкий желтый песок. Солнце, настоящее желтое земное солнце, пока еще невысоко поднялось над далеким лесом, но уже было ясно, что день будет ясным и жарким. Я с разбегу бросился в прохладную чистую воду, представляя, как сейчас в разные стороны бросятся тонкие легкие рыбки. Но этого не произошло: темные легкие тени не брызнули от меня. Хотя тело чувствовало утренний холодок, а на губах ощущался вкус настоящей речной воды, рыбы все испортили. Я ведь знал, что так будет, и все равно захотел, чтобы все было, как тогда в детстве. Но Сфера не создает живое…

Я охнул и замер. Я знал? Да, теперь я знал все. Ну, или то, что мне разрешили узнать. Во всяком случае, я точно знал столько же, сколько знают Сваглы. Да и представители других рас Сферы. И я знал, как это произошло, и какую роль в этом сыграл мой сегодняшний сон. Я оглянулся и решился – мне немедленно хотелось испробовать то, что я теперь могу. Зачем-то расставил руки, словно это крылья, представил и… взлетел. Поднялся я невысоко. Почему-то побоялся, хотя прекрасно знал, что Сфера будет держать меня на любой высоте.

Неожиданно двери за моей кроватью распахнулись, и меня оглушил крик:

– Игорь! Игорь, смотри!

Ромка выскочил на берег и застыл, открыв рот. Потом смутился и пробормотал:

– Ты уже знаешь.

Я спикировал к нему:

– Что знаю?

– Ну, вот это, – Ромка подпрыгнул и мгновенно унесся в высоту, над той стороной речки. С этой стороны потолок спальни хоть и высоким, но явно не для полетов. Я дернулся, чтобы устремиться за ним, но тут сзади опять распахнулись двери.

– Вижу, что получили знание, – голос Гурумо звучал ровно и вежливо, как всегда. – Тогда пора вспомнить об обязанностях. Вспоминайте!

«Блин! Зачем он это сказал!» Я вспомнил. Я телохранитель, и мое дело не нежиться в кровати у тихой речки, а проверить дворец и