Пампа - Антон Юрьевич Перунов

— Деда, что это было? — озадаченно произнес Вахрамеев, когда вертушка взмыла в воздух.

— Жизнь, внучек, как она есть, — крякнул старый киборг. — Ты сам-то нормально?

Сначала Март не понял вопроса, а потом, оглядев себя, сообразил, да, вид у него был знатно потрепанный. Понятно, почему турок вел себя так нагло. По виду скафа сразу можно было понять, в какой передряге побывал его хозяин: в подпалинах и саже, а местами и хорошо изрешеченный пулями. «Но зато целый! — обрадовался летчик, — немного косметического ремонта и снова хоть на показательный турнир!»

— Деда, да просто замечательно! Айда новое хозяйство принимать.

Наш соотечественник, а точнее матрица его сознания попадает в мир, где таких как он используют в качестве слуг и расходных материалов в шпионских и династических играх. Но всё сразу пошло как-то не так.

https://author.today/work/547026

Глава 8

Мародерка

В самый разгар горячих споров к базе ракшасов прибыл караван из трех тяжелых, многоосных, изрядно битых жизнью рефрижераторов в ядовито желтой раскраске. Остановившись перед воротами, машины принялись деловито и занудно гудеть клаксонами, требуя впустить внутрь.

— Это кто такие дерзкие? — недоуменно спросил Март.

— Видно, те самые крысы, внучок, — проскрипел в ответ Каллистрат.

— Тогда надо их впустить, наверное.

— Сервер не пострадал, и я первым делом восстановил управление турелями, они теперь под моим контролем, так что не забалуют, в случае чего…

— Лады.

Когда створки разъехались, грузовики сразу же вкатились на территорию и оттуда начали выпрыгивать юркие смуглолицые, в желтых, изрядно затертых, в заплатках комбинезонах. Но, став свидетелем пока только словесных разборок, решили обождать до выяснения, кто из этих группировок главная.

Когда Баранбай спешно покинул базу, полыхая гневом и исходя слюной, старший из Шакалов, а это были, конечно, они, решительно подбежал к Марту, безошибочно определив в нем человека, принимающего решения. Церемонно поклонившись, с дежурно-дружелюбным оскалом представился и спросил позволения приступить к работе.

— Сколько я вам буду должен? — решил уточнить тот.

— Нисколько, гаспадина, — закивал головой азиат, не переставая улыбаться, –мы только заберем с собой тела и личные вещи.

— Бесплатный сервис? — удивился Март, подозревая какой-то подвох.

И не зря. Чуйка в очередной раз не подвела. В мгновение ока трупосборщики рассредоточились по периметру, таща в руках и на спине громоздкие контейнеры. Они не спешили сразу тянуть мертвяков в кузов, напротив, сходу раздевая каждого, тщательно осматривали, даже открывали рты, ощупывали челюсти и, если находили, тотчас выламывали золотые мосты и коронки, стаскивали с пальцев, запястий и шей перстни, браслеты и цепочки, до которых ракшасы, как и все восточники, были большими охотниками. И постоянно громко переговаривались друг с другом на своем птичьем языке, радуясь очередному открытию. Как на базаре, отбирая лучшие куски мяса.

Особенно заинтересовал Марта один из них, после тщательного осмотра несчастного мгновенно вытащивший из-за пояса пилу, топорик и пару острых ножей. Разложив инвентарь на один из ящиков, нацепил чистые перчатки и со знанием дела препарировал грудину. Вскоре в его руках оказалось еще трепещущее сердце. Довольный, он осторожно переложил его в небольшой контейнер и продолжил потрошить труп дальше.

— Тьфу ты, — плюнул Мартемьян, — и точно, крысы.

— Неприятные люди, — согласился дед, — для черных трансплантологов стараются, ведь смерть наступила недавно.

— Ага, особенно вон тот, — Март указал на шакала, согнувшегося над трупом и смачно облизывавшего губы, — по-моему, он грезит о вкусном обеде.

Но самое отвратительное началось, когда похоронщики отыскали еще живого, видно, очень крепкий попался, тяжелораненого и истекающего кровью здоровенного бородача. Слетевшись со всех сторон, они с радостными воплями позвали азиата с топором, которого Март про себя прозвал «хирургом». Тот, уже разделавшись с очередным мертвяком, мгновенно подскочил и чуть ли не запрыгал от счастья, оскалив зубы и выпучив глаза. Что-то прощебетал, махнул рукой в сторону труповозки и, вколов ракшасу какой-то препарат, приказал тащить к машине.

— Лечить собрались? — спросил у старика Март.

— Это вряд ли, — спокойно ответил дед.

И правда, через минуту из грузовика, в котором исчез умирающий, раздался такой леденящий душу вопль боли, что видавшего виды Марта передернуло.

— Они его что, живьем на органы режут?

— А ты думал, помогать станут? Такая добыча… Молодой, здоровый. Все в дело пойдет. Они на нем прилично поднимут деньжат…

— Тьфу ты, нехристи, черти окаянные…

— Это их маленький гешефт. Раз раненый никому не нужен и платить за него некому… Да и весь клан по факту теперь изгои без защиты закона. Их всякий может убить безнаказанно.

— Суровые нравы в Гавани.

— Нормально. Тут нет места слабым. Вот и все. И вообще. Хватит на них пялиться, тоже мне, нашел зоопарк, — отвлек его дед от созерцания служителей преисподней, — надо оружие и снарягу собрать.

— Деда, да это же хлам! На кой он нам?

— Для тебя, Март, хлам, а для нас нет. Починить можно или в качестве запчастей использовать, — вмешался в разговор старший из четверки братанов — Денька.

Вахрамеев, с удивлением посмотрев на него, увидел в глазах парня горькую правду. Ведь на Пампе, откуда тот совсем недавно, только такое оружие и есть, да и это, считай, очень даже неплохое, по сравнению с совсем древними карабинами.

— Понял тебя, Деня. Тогда давайте мигом собирайте все это. А то еще кто пожалует права качать.

Молодые Вахрамеевы, вооружившись неизвестно откуда взявшимися мешками, наверное, бесплатно позаимствовали у Крыс, также рассредоточились по базе. А Март с Каллистратом направились на другую сторону площадки, где стояли борта. Проходя мимо ангара, услышали какую-то возню и грубую кержацкую ругань, пока без выстрелов.

Выставив оружие, Март метнулся внутрь и чуть было не захлебнулся от смеха. Пара желтых чертей, схватившись за оцинкованный ящик, тянула его на себя, пятясь задом, а с другого края уцепился силач Колька, яростно костеря тех отборной бранью, откуда только и слова такие узнал? Подскочив, Март легонько стукнул и без того тяжелыми, да еще и облачёнными в латные перчатки ладонями крысюков по наглым загривкам так, что оба упали, резко продолжая намертво цепляться за свою добычу, которая в итоге и приложила их сверху.

Не проникнувшись сочувствием к пострадавшим, вопившим благим матом от боли, он лишь грозно и недвусмысленно произнес:

— Берега потеряли, крысы? Брысь отсюда. Сказано было, трупаки