Пампа - Антон Юрьевич Перунов

— Ладно. Пусть так. И это все тебе сообщил шериф? Блюститель порядка?

— А чего ты ждал от Тортуги? Властям надо как-то зарабатывать, они ж на самообеспечении, — Каллистрат едко ухмыльнулся и продолжил. — Из хорошего: войнушка ограничена небольшим сроком. Обычно ее ведут несколько дней и за каждый из них заявителю приходится делать взнос. Очень крупный. А еще и страховку оплачивать в особый фонд. Потому долго воевать не выгодно. Баранбай богат, но умеет считать деньги. Поэтому затягивать процесс не станет, сразу в бой.

— Слушай, да кто он такой вообще? С гор недавно спустился и порядков человеческих не знает? — взорвался Март, он никак не мог взять в ум такого странного поведения психа.

— Да ты успокойся, внучок, — тормознул его старый пират, — помню я этого шустрого еще с молодости, когда, — он вытянул вперед руку-протез, — целый был. Он никогда сам не воевал. Барыжничал награбленным и деньги под большой процент давал. На том и поднялся. Смекаешь? Он не боец, а торгаш и ростовщик. Лихоимец, одним словом. Видать, совсем ракшасов прижало, что к нему за помощью пришли.

— А я тут и нарисовался, еще и парочку его вояк на тот свет отправил, — наконец сообразил, что к чему, Март. — Видно, были у него на этих кришнаитов-язычников планы серьезные. Теперь понятно, почему он так разнервничался.

— Может, денег хотел с них взять, а может, и услуги какие. Помнишь пленницу? Да и тебя хотели продать черным. Мутные покойнички, земля им стекловатой.

— А если мы откажемся? Это его дела, не наши.

— Нет, — помотал дед головой, — это никак нельзя. К тебе по любому придут и встанут на пороге, хочешь ты этого или нет. А как нос высунешь, останешься тут же без него, — хрипло хохотнул старик.

— Говоришь, несколько дней, — почесал Март голову, — ну так мы и переждем здесь спокойно. Это ж неприступная крепость. Еды и воды у нас навалом. Молодежь перейдет на дистанционную учебу, ну или внеплановые каникулы получит, всего делов.

— Здесь, в Гавани, так дела не делаются, внучок, — взгляд Каллистрата вновь стал предельно серьезным. — Тогда тебя за серьезного человека считать не будут, со всеми вытекающими. Противник тебе на порог насрет, а ты ничего не ответишь? Здесь терпилы не в почете, сам должен понимать. Кругом одни горлохваты и отморозки, и авторитет здесь зарабатывается только силой. Нет, у тебя теперь только два варианта: либо драться, либо как-то договариваться, но тогда придется под Баранбая идти или еще кому обязанным быть.

— Извиняться перед этим бараном что ли? — подскочил Март от негодования.

— Ну че ты привязался к его имени? — спокойно осадил его дед. — Говорил же, это с персидского «Дождь» означает, все прилично, но звучит смешно, согласен. С ним всяко придется воевать полноценно, как ни крути.

— А ничего, что нас с тобой только двое? Парни пока не в счет. Как на этот вопрос смотрит Вольное Братство?

— Дак это никого не волнует. Сам воду замутил, сам и разгребай. Можешь нанять людей, привлечь союзников. Время есть и деньги тоже. Если принял вызов, воюешь, никаких скидок тебе давать не будут. Нет, сдаешься и принимаешь условия репарации и контрибуции. В Гавани все просто. Так что не получится отсидеться.

— Это еще почему? Ты ведь сам сказал, что он тоже штурмовать нашу базу не станет.

— А ему и не надо. Если война объявлена, но полной победы и уничтожения оппонента нет, то решение принимает коллегия судей.

— Это еще кто?

— Самые уважаемые кланлидеры во главе с шерифом. Этот статус в Гаване самый высокий, серьезнее даже чем глава альянса или картеля.

— И что они судят?

— Сложные вопросы. Сейчас о другом разговор. Они посмотрят на позиции сторон, наша база — заблокирована, ты сидишь в бункере, а Баранбай веселится, развлекается, всеми средствами демонстрируя, что ему ничего не угрожает. Вывод?

— И что толку? Ну запишут ему выигрыш.

— А ты правила Вольного Братства почитай в разделе «клановые войны». Проигравший платит за все. По сути, это аналог древнего судного поединка или «божьего суда». И все расходы, которые понес тот же Баран на оплату войны, на страховку, плюс компенсация его ущерба и наконец призовые за победу. Они обдерут тебя как липку. Останешься ни с чем.

Март с минуту смотрел на деда, осмысляя только что услышанное.

— А вот это уже ни разу не стильно, не модно и не молодежно… даааа… Значит, надо воевать.

— Без вариантов.

— Ну и что делать будем, какие мысли? Вписались в какой-то блудняк непонятный. Почему сразу не сказал, что знаешь, кто он такой? Мог бы с ним перетереть, — пытался найти какой-то выход Март, но осекся, заметив довольную ухмылку деда. — Растолкуй мне, чему ты радуешься?

— А почему мне не быть довольным, все отлично складывается.

— Ты о чем вообще? У нас война межклановая намечается, и враг много сильнее.

— Ну это же прекрасно, — довольно хлопнул Каллистрат себе по коленям. — Возьмем золотого барана за рога. Стрясем с него деньжищ. Ведь для свободы Пампы нам много золота требуется, сам понимаешь. Думаешь, ты много приобрел от разгрома ракшасов?

Тут и спорить нечего, так уж вышло, что его появление в Мире и путь по Запределью оказался тесно увязан с началом вторжения имперцев. И противостояние дважды рожденного попаданца с огромной машиной империи Аустрайха давно вышло на смертельный, принципиальный уровень. Или ты, или тебя. Не то чтобы он выбирал эту войну, но и уклоняться от схватки не считал возможным.

К тому же ему досталась особая, очень важная роль в деле защиты Мира от вторжения черных, да и деятельность рахдонитов по здравому размышлению отнюдь не вызывала ободрения. Так что задача освобождения Пампы для Марта приобрела постепенно огромный смысл. И чем больше рейсов туда он совершал, тем больший отклик находила в его душе, он что называется «втягивался в эту войну». Да, шансов на победу у мирян имелось даже с учетом ресурсов Вахрамеева немного, но они все же были. И конечно лишних денег в таком деле не бывает. Их всегда мало.

—