Пампа - Антон Юрьевич Перунов

Уважение заработаем. Станем теми, с кем вынуждены считаться, ко мнению кого прислушиваются, — продолжал качать тему дед, видя, что внук наконец понял, зачем весь этот сыр-бор. — Нет, какие-то очки тебе в зачет пошли, поздравляю, даже в рейтинге твой клан приподнялся аж на три строчки, — глаза деда весело блеснули. — Но если мы распотрошим самого Баранбая…

— Ты это серьезно сейчас? Точно трезвый и не под кайфом? — перспективы радовали Марта, в отличие от средств их достижения.

— Ха, не забывай, внучок, война между бандами в Гаване — это игра на двоих. Кто выиграл, тому и куш!

— Вопросов нет, — потер рука об руку Март, — Только я в упор не вижу, как нам выиграть. Можно ведь золото собирать и другими способами, а не ввязываться в эту авантюру. Или я что-то упускаю? Давай, излагай поподробнее, а то я за полетом твоей мысли не успеваю.

— Объясняю для несообразительных. И долго ты собираешься пахать на трудовиков, чтобы собрать такую прорву денег? Скажи. Ты с математикой дружишь? — с доводами деда нельзя было не согласиться, и Март кивнул, мол, продолжай. — Вместо того, чтобы зарубаться со всяким отребьем и нищебродами и цедить с них по копеечке, куда выгоднее брать вот таких первостатейных баранов, с которых можно состричь много всего хорошего и интересного. Понимаешь, он сам к нам в руки идет. Это прям подарок! Даже собственноручно оплатит свой билет в ад. Каково? Ты знаешь, сколько у него денег? Считай, его корабль уже напоролся на айсберг. Мы его просто разденем и утопим. Деньги себе заберем. Все его добро достанется нам. Он думает, что мы новички, что мы слабые, мало кого знаем, дикари с какого-то далекого осколка. Он уверен, что мы будем отсиживаться в обороне. Он просто купился, что ты выглядишь как мальчишка. А на меня внимания не обратил, мол, старик-инвалид. Гордыня — это смертный грех, внучок, а ему давно никто ссаными тряпками по морде не хлестал, возомнил, турецкая башка, о себе сверх всякой меры. Вот мы его за это и накажем. Окончательно и до смерти.

— А, понял. Ты его подловил, и в этом наше преимущество. Но он-то зачем подставился? Он-то сам чего добивался, изначально прилетев и начав предъявы кидать? Скажи без всех этих заходов, совсем голову заморочил.

— А ты не понял?

— Нет.

Дед даже присвистнул, дивясь такой несообразительности внука. И, покряхтев, начал заново объяснять неразумному базовые понятия пиратского гнезда под названием Гавань четырех ветров.

— Видишь ли, межклановые войны не такое частое явление в Гавани. А за последние два-три года, считай, ни одной и не было. Тут чаще предпочитают договариваться. Вот и Баран, узнав о том, что ракшасов помножили на ноль, прилетел спасать свои активы от перехода в пассивы. Короче, торговаться он приперся. Запомни, барыги всегда про сделки. Базар-вокзал. И потому сходу выкатил максимальные, совершенно неприемлемые условия, уверенный, что ты начнешь свои варианты накидывать. Пойдет размен… Он в этом деле спец, размотал бы тебя до упора. А ты, не разобравшись…

— Послал его ко всем чертям.

— Верно. Поломал ему игру. Заставил потратиться, потерять лицо. И не оставил вариантов. Потому теперь будет война.

— Но если ты все это понимал, чего смолчал, не вмешался?

— Ха, а зачем? Я, наоборот, стоял тихо и не отсвечивал, чтобы не спугнуть его.

— То есть ты дал спору перерасти в войну? — вытаращил на деда глаза Март, не веря тому, что слышит.

— Можно и так сказать. Но заметь, я тебе сопли подтирать не нанимался. Ты все это сам устроил и учудил. Зато теперь все складывается наилучшим образом.

— Опасный ты человек, деда…

— Рад, что ты это понял, жаль только, поздно. Раньше надо было. Но ничего, внучок, твое дело молодое, еще научишься в людях разбираться. Теперь давай дальше. Смотри. Баран-ага уверен, что ты дергаться не станешь, а когда посидишь в блокаде, сам придешь договариваться. Тогда Баран скажет, ну если вы хотите жить, то… Все просто.

— Понял тебя. А мы, стало быть, сидеть не станем и прощения просить не пойдем…

— Верно. Мы будем драться, Мартемьян. И обязательно победим.

— Может, нам подключить кого из крутых ребят. Союзников поискать или наемников привлечь? Раз такое богатство заполучить намечается…

— Зачем? Сами справимся, — уверенно отозвался старик, — с ними же делиться придется.

— Ну ты даешь, старый пират! — не удержался Март, — До чего ж ты жаден до золота… Удивил меня, не знал, что так можешь. Звучит все это очень завлекательно и перспективно. Только не пойму, как мы ораву спецов вдвоем-то одолеем? По-моему, дед, ты чудишь. Нереально это.

— Что б ты без меня делал, внучок? Не боись, у старого Лиса есть надежный план.

Глава 10

Вызов и ответ

С самого утра в «Гадком Койоте» — этой Мекке всякого уважающего себя скитальца по Запределью — было просто не протолкнуться. Бравые рейдеры, как будто сговорившись, все поголовно пребывали в сильно приподнятом настроении, наперегонки осушая кружки пива в таком темпе, что обслуга к полудню сбилась с ног и управляющий срочно вызвал на работу вторую смену.

Вернувшийся в Гавань после долгого отсутствия бывалый капер и охотник на разную иномирную дичь, здоровяк и любитель побороться в круге Панто Делчев, переступив порог «Койота», сильно удивился, увидев, что огромный зал забит до отказа несмотря на то, что время для напивона вроде бы было совершенно неподходящее.

— Върви на путка си майна! — настроение у Панто стремительно портилось, он помрачнел и потемнел лицом, и без того не осененным добротой. — Да тут не протолкнуться от пьяни, которая торопится нажраться с утра пораньше!

Он перехватил пробегавшую мимо официантку и рявкнул ей раздраженно:

— Девка, мне нужно место за столом!

Девушка несла полдюжины пустых кружек и аж немного присела от бешеного напора болгарина.

— Если господину угодно, то, кажется, есть место у барной стойки, пойдемте, я вас провожу.

— Так-то лучше…

Делчев, тяжело ступая, направился за легконогой прислугой. У него-то самого повод имелся: несколько месяцев охоты закончились победой. Ценная дичь, хоть и оказалась дьявольски хитра и изворотлива, сколько ни бегала, а все же угодила в клетку и только сегодня перешла из рук в руки к заказчику, который щедро расплатился с Панто.

Большую часть