Поцелуй смерти - Александра Шервинская

«Работал, – сообщил Карась, – коммерса одного замочил, но судя по замку, в котором тот обретался, было за что. Столько денег обычному человеку заработать нельзя, можно только украсть, это я тебе точно могу сказать».

«А потом?»

«Потом дождался, пока менты приедут и «скорая», ну и этого вынесут в мешок упакованным. Убедился, что дело сделано, и уехал, чего ему там делать-то, – я прямо видел, как Карась пожимает призрачными плечами, – ну а так никому не звонил, и его никто не беспокоил».

«Хорошо. Мы сегодня отправляемся в Зареченск, – я почувствовал, как сначала замер, а потом забеспокоился призрак, – если хочешь, могу тебя отпустить, вернёшься на кладбище. Свой долг мне ты отработал».

«А может, я ещё где могу тебе пригодиться? Не хочу я туда, мне нравится… как сейчас. Если оставишь, буду не в уплату долга работать, а сам, своей волей. Могу клятву принести какую, если надо…»

«Я подумаю, – пообещал я, – но пока я не решил, останешься здесь, в Зареченск не суйся. Кладбище тебя к себе потянет, и не факт, что у меня будет время заниматься твоим вопросом. Лучше присмотри-ка ты за одним человечком, но учти, он из одарённых, и своих возможностей сам пока не знает. Так что слишком не приближайся, издали наблюдай. Потом доложишь. Вот этот…»

Я порылся в телефоне и показал Карасю фотографию Игоря Лозовского, которую на всякий случай сделал во время похорон Стеллы.

«Особенно обрати внимание на то, будет ли он с кем-нибудь говорить о Зареченске или обо мне».

«Сделаю, босс», – тут же сказал Карась, явно намеренный доказать мне свою полезность. Ну посмотрим, может, действительно оставлю его при себе насовсем, пусть работает. Вроде бы вреда от него пока нет, а польза может быть немалая. Призрачные помощники бывают нужны, так зачем мне делать нового, если у меня есть готовый, верно?

Дома мы быстро перекусили, закинули в машину вещи, дождались, пока Егор примет душ после сельскохозяйственных работ, и, прихватив здоровенный контейнер с печеньем, наконец-то загрузились в машину.

Когда через неполные два часа за окном замелькали уже такие знакомые, почти родные окраины Зареченска, Лёха уточнил:

– Мы сразу на кладбище или куда ещё заедем?

Сава, не выдержав, фыркнул, и к нему присоединился Егор, сказавший:

– Хорошо, что нас никто не слышит, а то звучит уж больно занятно.

– Давай сразу на кладбище, – подумав, определился я, – чего откладывать, тем более что уже время.

Глава 10

Муромский погост, ставший за последние полгода для меня чуть ли не родным, встретил нас так, как и полагается приличному, уважающему себя кладбищу. Солидно шуршали недавно появившимися, а потому ещё свежими и яркими листьями деревья, чисто выметенные дорожки радовали взгляд жёлтым песочком, памятники и могильные плиты были освобождены от прошлогодних листьев и сухой травы, подновлённые и покрашенные после зимы ворота были смазаны, и цепь, соединявшая створки, даже не подумала скрипнуть, когда Лёха открыл замок и дал нам пройти.

Я глубоко вдохнул терпкий весенний воздух и неспешно двинулся по аллейке в ту сторону, где, насколько я помнил, располагался склеп, выбранный моим хорошим приятелем Григорием Северьяновичем Мышляевым, бывшим думным боярином, в качестве постоянного места жительства.

Сава с Лёхой на какое-то время замешкались, явно сомневаясь, идти им со мной или, как обычно, ждать в будке сторожа. Кстати, вот любопытно: он вообще в природе существует? А то как-то нам пока ни разу не повезло с ним увидеться. Следы его присутствия мы постоянно встречали то тут, то там, а вот самого сторожа пока не видели ни разу. В будке постоянно горел свет и иногда даже обнаруживался горячий чайник, но сам сторож так и остался для нас фигурой загадочной. Хотя, может, кладбищенским сторожам такими и положено быть? Так сказать, в соответствии со служебной инструкцией?

Егорушка же, как и я, глубоко дышал, всем своим существом впитывая рассеянные в воздухе крупицы некросилы. Для него-то Муромский погост вообще навсегда останется особым, единственным в своём роде, так как именно здесь мой ученик впервые окончательно осознал себя и своё новое положение в этом мире. Для меня таким местом стало лионское кладбище Лойасс, расположенное на холме Фурвьер в западной части города. Каждый раз, когда судьба приводит меня во Францию, я обязательно еду в Лион и несколько часов провожу там, просто наслаждаясь ощущением дома, как бы дико и странно это ни звучало. Впрочем, всё это неуместная сейчас лирика.

Мы оставили ворота слегка приоткрытыми, чтобы Годунова, когда появится, понимала: мы уже здесь и ждём её. Было бы замечательно, если бы до её прихода мы с Погостником успели бы перекинуться парой слов.

– Некромант, – послышалось за моей спиной, – рад видеть тебя у себя в гостях.

– И я рад тебе, Григорий Северьяныч, – ответил я, оборачиваясь и улыбаясь, – как поживаешь? Всё ли благополучно?

Я специально обратился к Погостнику по имени, давая понять: наши отношения за прошедшее время не перестали быть приятельскими. Судя по всему, это был правильный ход, так как напряжение, ощущавшееся в окружающем здешнего Хозяина воздухе, исчезло.

– Весна, Антоний, дел просто ужас сколько, – Погостник переместился поближе и доброжелательно кивнул поклонившемуся Егорушке, – заматерел парнишка твой, чувствуется. Это правильно, это хорошо… Что привело тебя ко мне, Антоний? Просто погулять или дело какое имеешь?

– Я бы и рад просто посидеть да поговорить с тобой о всяком разном, – вздохнул я с совершенно искренним сожалением, – да вот кто же мне даст-то? По делу, к сожалению, и очень надеюсь, что ты мне не откажешь.

– Так ты расскажи, что за беда у тебя, а там и придумаем что сообща, – бывший боярин Мышляев чуть руки от предвкушения не потёр, – опять чего странное удумал небось, а?

– Душу мне одну вызвать надо, – начал я, внимательно отслеживая реакцию Погостника, – причём не из тех, что у тебя упокоились. Даже не душу, а тень, нет у этих красавиц души, обменяли они её.

– Ведьма, что ли, тебе понадобилась? – нахмурился мой собеседник. Точнее, я предполагаю, что именно это он и сделал бы, если бы мог: когда есть только голый череп, с мимикой напряжённо по умолчанию.

– Она, Григорий Северьяныч, – пожал я плечами, – помнишь, мы с тобой говорили об одной негодяйке, что и мне, и тебе напакостила? Вижу, что помнишь… Так вот, продолжает она ведьм убивать и силу собирать, чтобы одной надо всеми стать. Так-то мне безразлично, что там ведьмы творят, но Госпожа, – тут я сделал многозначительную паузу, –