Последний бой - Герман Иванович Романов

нотами шлют, осторожно недовольство выказывают. И поведение кардинально изменится, когда с Германией и Японией покончено будет. Произойдет обычное для политики дело, когда вчерашние союзники моментально превращаются в злейших врагов…

Бомбардировщики «арадо» не просто стали первыми в мире, они стали первыми, кому пришлось повоевать, и показавшие, несмотря на техническое несовершенство, зримое превосходство над машинами с поршневыми двигателями. «Блитцы» стали опасным противником, а в этой измененной реальности «молнии» уже запущены в серийное производство, почти на год раньше…

Глава 19

— Необходимо сокрушить эти румынские дивизии как можно быстрее, воюя с нами, как союзники, они в обороне были нестойкими. А за русских тем более сражаться не будут. Видимо от безысходности маршал Ватутин их к реке выставил, хотя в два эшелона выстроились — бежать им некуда, только прямиком на Бухарест, спасая шкуры. Ах, как интересно вышло, «удар серпом» нужно сделать, и мы их в одну кучу с русскими сгребем.

Гудериан смотрел на карту, столик внутри командной машины, сделанной на базе бронетранспортера «мардер» как раз предназначался для этого. «Куница» вышла добротной — тот же АМХ-13, но сейчас считался по его настоянию Pz-III(L), или «лехтер», то есть легкий. На месте орудийной башни с тяжелой длинноствольной 75 мм пушкой установили просторную рубку, прикрытую противоосколочной броней. И установили сверху башенку с 20 мм пушкой, спаренной с пулеметом MG-42. Внутри помещалось отделение десанта из десяти панцер-гренадеров, еще трое являлись экипажем боевой машины — механик-водитель впереди, рядом с двигателем, за 40 мм наклонным листом лобовой брони, способной выдержать попадания снарядов мелкокалиберных противотанковых пушек — русских сорокапяток, и с дальних дистанций американских и британских 57 мм шестифунтовых орудий. За ним башенка со стрелком, справа у которого место командира машины рядом с радиостанцией. За ними сидения по центру, на каждую усаживаются ногами к борту солдаты — по двое могут вести огонь через амбразуры из «штурмгеверов», которыми благодаря производству, сейчас вооружался не один, а шестеро стрелков. Высадка осуществлялась через две откидные дверцы на корме, или четыре верхних люка — все удобно и продумано.

В командном варианте устанавливалась дополнительная мощная радиостанция, ставились удобные сидения для четырех офицеров и радиста. И это еще не все — машина после небольших переделок, оказалась многофункциональной, легко превращаясь в транспортер для перевозки боеприпасов, или эвакуатор раненных с поля боя под обстрелом. В войска начали поступать БРЭМы и инженерные машины — сохраняя вооружение, они снабжались бульдозерными отвалами, легким сборным краном, лебедками и всем необходимым инвентарем. Имелись и САУ — в рубке устанавливалась 105 мм гаубица, либо 150 мм пехотное орудие, которое выводилось из состава полков инфантерии, где было заменено отличным 120 мм минометом, позаимствованным у русских. Впрочем, полковые и батальонные минометы не только перевозились, но и могли быть установлены внутри и стрелять с остановок, осыпая противника минами. Само шасси могло быть использовано для перевозки 150 мм гаубицы, подготовка которой к стрельбе, с установкой на грунт занимала меньше пяти минут. Вместо танковой башни могла устанавливаться зенитная, большего размера и открытая сверху. Вооружение из двух спаренных 30 мм пушек, переделанных из авиационных, уже показали свою необычайную эффективность. Даже новые русские штурмовики стали нести большие потери, да и английские истребители теперь проявляли необычайную осторожность, стараясь уклониться от атаки, если видели работу установок, которые получили название «кугельблитц» — «шаровой молнии».

— Мы намного сильнее, чем могли быть на самом деле, и отнюдь не потеряли шансы. Пусть их ничтожно мало, но ведь остались, а в техническом плане даже выигрышные, только ресурсов не хватает. Но зато «специальное изделие» до ума доведем — два года только нужно.

Гудериан фыркнул — он прекрасно знал, что такое ядерное оружие, которое делали сейчас в США в рамках «Манхеттеновского проекта». И в СССР разработки шли, только сейчас ускорились — маршал Кулик прекрасно осознает все перспективы обладания таким оружием. Ведь требуется всего один вылет бомбардировщика с единственным «спецбоеприпасом» на борту, и в чудовищной вспышке сгорит и будет тотально разрушен любой промышленный центр. Так что американцы зря считают себя в безопасности — рейхсминистр Шпеер моментально оценил все перспективы обладания таким смертоносным оружием еще летом сорок второго года, и работы понеслись чуть ли не галопом, пришлось собирать в одну команду ученых и запирать их в Альпах, где осенью должны запустить первый реактор. Потому и свернули многие программы, которые на самом деле являлись бесперспективными, пустое транжирство драгоценных ресурсов.

— Нет, ракеты нужны, но это дело отдаленного будущего, — пробормотал Гудериан, хотя прекрасно знал, что его никто не сможет подслушать. В Германии со стратегически важным сырьем было сейчас чуть получше, но не так чтобы хорошо. Потеря важных ресурсов в Финляндии, Швеции и Испании ударила больно, но оставалась Турция с ее рудниками, что немаловажно, да и запасы были заранее сделаны. Надолго не хватит, но протянуть до осени можно, причем наращивая производство, а там произойдет обвал, если дела на фронте не улучшатся. Сейчас максимальное напряжение усилий стало давать первые реальные результаты — в небе появилась реактивная авиация, способная как проводить «глубокую разведку», так и обеспечить противовоздушную оборону. Удалось кое-как привести панцерваффе в порядок, хотя выбор был нелегкий — или сократить количество дивизий, либо уменьшить в них число бригад с трех до двух. Выбрал второе, к тому же пришлось перевести все панцер-дивизии на привычный довоенный штат, несколько улучшив его. Оба панцер-гренадерских полка получили новую бронетехнику — «лехтеры» в первый батальон, их катастрофически не хватало, второй батальон получил «ганомаги» и армейские полноприводные автомобили. Вместо мотоциклетного батальона ввели в штат мотопехотный на «опелях», разведывательный батальон усилили ротой «лухсов» и «лехтерами». Все танковые полки в два сильных батальона, в каждом три роты «леопардов», всего 45 танков, и рота «лухсов» — 17 машин. А вот с САУ сплошная беда — шасси для артиллерийских установок катастрофически не хватало, удалось укомплектовать только один дивизион, и то исключительно в элитных соединениях. И обходились обычным артполком с буксируемыми гаубицами.

Но Гудериан не роптал — Германия серьезно перевооружалась на новейшее вооружение, которое поступало потоком прямо с заводов. Было чем сражаться и побеждать, что сейчас и происходило, но внутри «забитым гвоздем» была одна мысль — как бы развалить вражеский альянс, и найти пути к быстрому прекращению войны на приемлемых условиях…

Первое послевоенное многоцелевое шасси на базе легкого танка АМХ-13 имело множество всевозможных вариаций — здесь бронетранспортер,