Последний бой - Герман Иванович Романов

Маршал беззвучно матерился, не в силах сдержать накатившиеся эмоции. Румыны бросили фронт, и эта новость подействовала оглушающе. Пару дней воевали вполне пристойно, потом начали потихоньку пятится, но сейчас произошло совершенно неожиданное — на фронте возникла «дыра» шириной в три десятка километров, в которую тут же устремились панцер-дивизии Хубе. Возникло ощущение, что союзники специально «сдали» позиции, но эту мысль он отогнал. Скорее всего, немцы просто великолепно знали сильные и слабые стороны союзники, и потому смогли быстро сокрушить валахов, которые все время отсиживались за спиной русских. Да и воевать не хотят, это теперь ясно видно — побежали дружно и разом.

— Ватутину мешать не будем, комфронта знает что делать. К утру завершит перегруппировку, подтянет танки Лелюшенко, и «подрежет» вклинение фланговыми контрударами. Не думаю, что противника больше, чем дивизия — не протиснулись бы просто.

Поглядывая на зарево в ночном небе, спокойно произнес Кулик, сохраняя хладнокровие. Подобные прорывы дело на войне обычное, слабые места везде находятся, именно в них немцы пытаются всегда вклиниться, в сорок первом показали, что надо бить исключительно по стыкам. Так немцы пробивали «дыры» всегда, к таким неожиданностям не то чтобы привыкли, но всегда принимали в расчет, и контрмеры заблаговременно отрабатывали. К тому же ночной бой в большом городе немцам сегодня противопоказан, хотя Бухарест и не подготовили к обороне. Но в столице достаточно большой гарнизон, а сами здания подготовить к бою достаточно легко, как и перекрыть проезд по улицам танками. Т-44, когда он встал посередине проспекта, взять в лоб для противника крайне тяжело — на выстрел фаустпатрона не подберешься, а любой танк, что заползет в прицел, будет уничтожен убойным попаданием пудового снаряда.

— Надеюсь, в Королевском Дворце нет паники, но они все же близко к месту событий, не стоит так рисковать. Все же лучше перебраться сюда — мало ли что. Не хотелось бы давать немцам в руки таких заложников. Ладно, успеют выехать сюда под мою защиту, чего то нет веры в крепость духа их «гвардии». Да и измену еще никто не отменял — а предателей много, всех приверженцев Антонеску толком не «вычистили».

Григорий Иванович повернулся к начальнику охраны, тот подозвал к себе офицера, но приказывать ничего не стал.

— Я уже распорядился, Григорий Иванович, — начальник штаба вынырнул из темноты, из темноты и встал рядом. — Из дворца позвонили — сама королева-мать уже выехала к нам со всей своей свитой, во Дворце остались ее младшая сестра с зятем Томиславом, собирают манатки. Я отдал распоряжение, чтобы и они убирались, выслал для сопровождения роту десантников на танках — нет у меня доверия к этим «гвардейцам», что их охраняют. Отдавать немцам высокопоставленных заложников нельзя, все же королевская чета Хорватии, как ни крути, пусть и не признанная.

— Все правильно, Матвей Васильевич, наш комендант только за столицу отвечает, но королевская семья должна быть здесь, пока разберемся, что конкретно происходит. Вон как склады рванули — зарево на полнеба, даже светло стало как днем. Думаю, это не диверсия — немцы прекрасно знают, где что находится. А взрывать боеприпасы, что подходят к твоим пушкам и гаубицам глупо, если собираешься занимать город. И вполне правильно — если захват столицы заранее не предусмотрен планом. Если только наши союзнички сами чего не начудили — со страха можно много дурости понаделать. Ладно, утром разберемся, что к чему, сейчас суетиться не надо.

Кулик усмехнулся — имелось у него подозрение, что кто-то из румынских генералов сознательно «открыл» фронт, таких случайных прорывов не бывает. Нет, все может быть, в жизни всякое происходит, но только ни в такой цепи всякого рода несуразностей. Скорее всего, тут измена, и прорыв произошел благодаря ей. Похоже, не «леопарды» пожаловали, тут все напрямую с румынами связано, а пользоваться вражеской униформой никому не запрещено. На ум сразу же пришла Арденнская операция и действия в ней молодчиков Отто Скорцени, знаменитого диверсанта III рейха. Тогда они в американской форме разъезжали по тылам, наводя панику, отдавали ложные распоряжения, убивали офицеров. И хотя о «человеке со шрамом» ничего не слышно, да и Муссолини застрелили при аресте, но это ничего не означает — просто еще этот эсэсовец не «засветился» толком. Впрочем, здесь ему делать нечего — пришибут, об стенку размажут. В охране егеря, он их сам специально отбирал с сорок первого — матерые вояки, которые в плане ротации постоянно на фронт отправляются и возвращаются. Да к ним усиленная танковая рота Т-44 — там вообще специалисты своего дела собраны, каждого лично знает. Хватает и другой бронетехники, да и штабным офицерам со всем их барахлом и комендантской ротой целый спецсостав выделяют, где на платформах зенитки, и в сопровождении бронепоезд, а то и два. И это только непосредственная охрана, а здесь вокруг парашютисты 2-го и 4-го ВДК, да одна из гвардейских танковых дивизий на пополнении.

— Передайте мой приказ коменданту — всех румынских военных задерживать, хоть в одиночку, хоть группами. Позвонить их коменданту и военному министру — действовать исключительно в сопровождении наших «товарищей», никакой самодеятельности. Вывести танки — военное положение это позволяет. Утром разберемся, что к чему, все равно официальных извинений приносить не придется. Учтите, Матвей Васильевич — это могут действовать прорвавшиеся в Бухарест диверсанты, в нашем, или румынском обмундировании, с техникой и вооружением. Как солдаты и офицеры из «Бранденбурга», что наши мосты в сорок первом году не раз захватывали, так и эсэсовцы — у них подобный полк, и, возможно, не один, тоже есть.

— Уже отдано распоряжение, Григорий Иванович — такие группы патрулям уже встретились. Их уничтожают, но стараются брать пленных. Одна передвигалась на старых «тройках» с румынскими крестами — расстреляли в упор из «сорок третьих». Потому я и отправил за хорватским королем наших, так будет намного надежней.

— Все правильно, Матвей Васильевич, — Кулик кивнул, он уже много раз убеждался, что все его недочеты устраняются сразу, на «месте», как говорится. С этой хорватской четой и так сплошные непонятки — жили в Италии, во время переворота поддержали мятежников, но не улетели в Африку или Испанию, спасаясь от Гиммлера как все заговорщики. Нет, переехали в Венгрию, но правитель Хорти, адмирал без флота и регент без королевства, что интересно, не просто их укрыл от мести Гитлера, но и нашел способ через Карпаты переправить на территорию Румынии. Так что все династии не