Жрец Хаоса. Книга Х - М. Борзых

— Ну, судя по тому, что я знаю, кто это был, и он вполне себе взошёл на трон и дал потомство, ничего сверхъестественного с ним не произошло, — заметил Андрей Алексеевич, отпивая из фарфоровой чашки глоток травяного сбора. — Боюсь спросить, кто поведал тебе о подобном, Юрий Викторович? И остались ли ещё в живых свидетели сего события, кто мог бы подтвердить истинность твоих слов? Я, конечно, тебе верю, но согласись, ты показал мне события трёхвековой давности, не подтверждённые ни в одной из летописей… Описания славных деяний похода моего предка и присоединения к империи участка Карпат мы за подобный источник считать не будем. Потому хотелось бы знать — кто источник информации?

— Старец Волошин, Роман Андреевич.

Принц на некоторое время умолк, переваривая информацию.

— Скажи же мне теперь, что именно ты хочешь в контексте грядущей клятвы?

— Я прошу внести в слова клятвы с вашей стороны причисление наших созданий таким же защитникам империи и запрет на их уничтожение. Для нас это выглядело всё равно, что если бы вы взяли и сожгли корпус русских солдат, который прорвал оцепление и вывел вас из окружения. Вот так это для нас выглядело. И на самом деле это всячески противоречило клятве, и дед не обязан был её выполнять. Но химеры, зная, что за этим последует и будет воспринято как прямое неповиновение и предательство, сами пошли на смерть. Я не знаю, какие правки вы внесёте, какие ритуальные слова скажете… Но повторение подобного между нашими родами я бы не хотел. Я по себе знаю, что такое смерть созданных тобой созданий, находящихся с тобой в прямой связке. И моя бабушка, княгиня Угарова, также знает, что это. И печать, накрывшая один из Курильских островов четверть века назад, не просто так ей аукалась: уничтожение большей части её легиона ударило по ней как бы не сильнее, чем-то самое Светловское благословение. Поэтому знайте, что уничтожение химер — это в том числе и ослабление вашей суммарной боевой мощи. Мы сейчас говорим не только про количественные показатели, но и про самих архимагов. У всего есть специфика. И у всего есть цена. Своих детищ без веского на то основания, а не ради спокойствия Пожарских Угаровы более убивать не будут.

Принц дёрнул одной бровью.

— Это предупреждение? Или?..

— Нет. Это не открытый мятеж с моей стороны. Я просто могу гарантировать, что в случае крайней необходимости и неадекватного поведения какой-либо из химер, её больше никто не увидит. Но, насколько мне известно, наши химеры ещё не слетали с катушек. Случай с уничтожением деревень роем был хоть и кровавым, но необходимым злом, что я вам и показал.

— Я вас услышал, Юрий Викторович, — кивнул принц, — и подумаю, что можно с этим сделать.

— Благодарю, Ваше Императорское Высочество. И до встречи на открытии клуба.

На этом мы с принцем распрощались, и я отправился домой.

Глава 8

Домой я вернулся несколько раньше обычного возвращения с учёбы, что не преминула отметить бабушка:

— О, а ты дома какими судьбами? Вроде бы в академии должен быть.

— Не вышло, Елизавета Ольгердовна, — отметил я. — Только с аудиенции из дворца вернулся.

— По какому поводу? — бабушка напряглась. — Неужто к нам какие-то вопросы вновь возникли?

— Да нет, — отметил я, провожая бабушку в её походе в собственный кабинет. — Скорее уж у меня вопросы к нашей правящей династии появились.

— Какого толка? — теперь от бабушки повеяло неприкрытой насторожённостью.

— Пойдёмте, здесь проще показать, чем рассказывать.

Переместившись к ней в кабинет, я сперва продемонстрировал небольшое иллюзорное шоу из того, что видел во сне у Волошиных. А после не постеснялся продемонстрировать нашу беседу с принцем.

«Кино», — у меня вновь всплыло в памяти обозначение для процесса или результата.

Бабушка старалась не комментировать просмотр «кино», лишь изредка сквозь зубы цедила явно нечто нелицеприятное, как в адрес династии, так и в адрес деда. После этого она посмотрела мне в глаза и тихо произнесла:

— Императрица изменение клятвы не одобрит.

— Во-первых, императрица по крови не относится к Пожарским, — вполне резонно привёл я основной аргумент. — А, во-вторых, мне глубоко плевать, одобрит она или нет. Принцу я твёрдо сказал, что подобного повторно мы не потерпим, и при этом попытался объяснить ему причины такого поведения. Потеря тобою большей части легиона, сказавшаяся на твоём здоровье, тоже имела место быть совместно с благословением Светловых. Дед Ингвар, тоже, думаю, на себе испытал нечто подобное, когда уничтожали рой. Это ведь только кажется, что это единый организм, на самом деле нихрена… смерть каждого существа он чувствовал точно так же, как ты чувствовал смерть каждой химеры. Поэтому и то, что я сказал принцу об убийстве «солдат», освободивших ценой собственной жизни его предков из кольца, тоже было истинной правдой. Резоны деда Ингвара я тоже показал, поэтому пусть думает сам. Опять же, пообещав ему в случае чего решить вопрос со съехавшими с катушек химерами, я тоже не врал. У меня есть способ сделать это так, чтобы их не уничтожать.

— Не сомневаюсь, — задумчиво пробормотала бабушка. — Но ни один нормальный здравомыслящий монарх не пойдёт на такое. Это же ограничить собственную власть над нами и, по сути, признать их как существ вполне адекватных и самостоятельных, которых можно в случае чего использовать против них.

— Использовать химер против императорской семьи не выйдет, — покачал я головой. — Даже тот же рой прекрасно осознавал и знал о принесённой Угаровыми клятве Пожарским, и нихрена бы они не сделали Пожарским и не убили бы. Хотели бы — грохнули бы там ещё на плато у реки Саны. А так их принц просто сам по себе нарвался. Либо пожалел австрийцев по доброте душевной, либо ещё что… Не верю, не тронули бы. Да и если бы хотели — в фарш бы его размолотили моментально. А так только для острастки ранили, чтобы не лез под руку. Или под лапу. В этом плане бояться им нечего.

— Это ты так думаешь, чужая душа — потёмки, — тоже вполне верно отметила княгиня, о чём-то задумавшись. — А если он всё же не внесёт со