Космонавт. Том 5 - Феликс Кресс

— Ясно.

Я присел рядом.

— Ты расстроена?

Катя качнула головой.

— Нет.

И тут же, словно поняв, что одно это «нет» прозвучало слишком коротко и слишком неубедительно, добавила:

— Я рада за тебя, Серёжа. Правда. Ты к этому долго шёл. Очень много работал. Я очень рада за тебя и… горжусь.

Она запнулась на последнем слове, будто оно само далось ей труднее остальных.

— Просто… — начала Катя и замолчала.

Я ждал.

Она опустила взгляд и почти шёпотом закончила:

— Боюсь немного. А вдруг что-то…

И не договорила.

Да и не надо было, всё и так более чем понятно. Моя работа шагает рука об руку с риском. Мы оба об этом знали с самого начала.

Я притянул её к себе, обнял и поцеловал в висок. Волосы у неё пахли мёдом и чем-то фруктовым.

— Всё будет хорошо, — сказал я.

Катя тихо вздохнула и уткнулась мне в плечо.

Я гладил её по спине и сам прекрасно понимал, что говорю сейчас не как человек, который знает будущее, а как муж. Потому что знал я, конечно, много. Но далеко не всё. И уж точно я не знаю, как именно повернётся жизнь дальше.

— Спасибо, мне нужно было это услышать, — сказала она едва слышно.

— Тогда я буду повторять это раз за разом. Всё будет хорошо.

— Даже если не всё зависит от тебя?

Я усмехнулся.

— Вот за что я тебя люблю, так это за своевременные уточнения.

Катя фыркнула прямо мне в плечо.

— А я думала, за красоту.

— И за неё тоже.

Она всё-таки отстранилась и посмотрела на меня чуть спокойнее.

— И что теперь?

— Теперь у меня завтра выходной, а дальше — работать, работать и ещё раз работать.

Она моргнула.

— Выходной?

— Представь себе. Похоже, решили дать нам отдохнуть перед затяжным марафоном.

Катя улыбнулась.

— И как ты собираешься потратить этот редкий подарок судьбы?

— Предлагаю поехать в Москву, — сказал я. — Навестим родителей. Они давно зовут. Потом пройдёмся по магазинам. Посмотрим, что ещё можно купить к рождению малыша. Погуляем. Сделаем всё, что успеем. Потому что следующий выходной, если честно, неизвестно когда.

Катя молча смотрела на меня ещё секунду, потом кивнула.

— Да. Так и сделаем.

— Что? Даже от учёбы оторвёшься и никаких возражений не будет? — я притворно удивился.

Катя кинула взгляд на стопку книг, тетради и покачала головой.

— Никаких возражений, — весело ответила она. — Я хочу поехать и провести этот день вдали от всего этого. Если честно, — она наклонилась ко мне и доверительно шепнула, — мне уже в кошмарах снятся все эти конспекты. Нужна передышка.

— Вот это я и хотел услышать.

Она обняла меня неожиданно крепко и прижалась так, будто именно это ей сейчас и было нужно.

Я тоже обнял её.

— Значит, завтра Москва, — сказала она мне в плечо.

— Да.

— И к маме твоей зайдём.

— Обязательно.

— И по магазинам.

— Куда ж я теперь денусь.

— И без твоего обычного: «Давай это потом»?

Я вздохнул, предвкушая вереницу магазинов, которые мы посетим. Ну, сам подписался, теперь заднюю включать нельзя.

— Угу.

— И уточек покормим? Уже можно же.

Я улыбнулся, уткнувшись лбом ей в волосы.

— И уточек покормим.

* * *

Поездка в Москву получилась насыщенной.

Не всё, конечно, успели из того, что задумали с вечера. Да и наивно было надеяться, что за один день удастся и родителей как следует навестить, и по магазинам пройтись, и просто погулять без оглядки на время. Но большую часть всё же сделали.

К родителям заехали, посидели у них по-человечески, чаю выпили, новости матери выслушали и свои рассказали — насколько это было возможно без лишних подробностей.

Мать, как и следовало ожидать, не ограничилась одними разговорами. Выдала нам целую сумку детских вещей, которую, как выяснилось, собирала уже давно. Там были и распашонки, и пелёнки, и какие-то тёплые рубашечки, и ещё много всякой мелочи, до которой у меня самого руки бы дошли хорошо если в последний момент.

Отдельно мама передала игрушки и погремушки от дяди Бори и Ивана Семёновича Шапочкина. Вот уж от кого не ожидал, так не ожидал. Но, с другой стороны, жизнь вообще любила вот так иногда закольцовывать старые истории и возвращать их в самый неожиданный момент.

Катя, когда мама сказала, от кого подарок, притихла на секунду, а потом осторожно дотронулась пальцами до красивой деревянной погремушки и тихо проговорила, что это очень трогательно. Она до сих пор помнила его подарок — ту куклу. Я с ней был полностью согласен.

Потом мы прошлись по магазинам и купили ещё кое-что для малыша. В общем, день вышел такой, после которого по всем законам природы я должен был валиться с ног, а чувствовал себя почему-то, наоборот, бодрым и отдохнувшим.

Видимо, иногда человеку и правда нужно просто вырваться из привычного ритма, сменить декорации, походить по улицам, подержать в руках какие-то совсем земные вещи и лишний раз напомнить себе, ради чего вообще он всё это делает.

Домой мы вернулись к вечеру. Слегка утомившиеся с дороги, нагруженные сумками, но довольные. Разобрали покупки, отложили отдельно то, что передала мать, попили чаю и довольно быстро поняли, что на серьёзные разговоры ни у кого из нас уже нет сил. Да и, откровенно говоря, настроения на них не было. День вышел хороший. Один из тех, которые не хочется портить лишними словами.

Когда мы легли, я уже мысленно настроился просто вытянуться, уткнуться в подушку и провалиться в сон без всяких промежуточных этапов. Но не тут-то было.

Катя, сев на краю кровати, достала из тумбочки книгу, прикусила нижнюю губу и посмотрела на меня с хитринкой во взгляде, которая не предвещала ничего хорошего. Потом несколько раз поводила книгой из стороны в сторону, лукаво улыбаясь и выразительно двигая бровями.

Я прищурился и прочитал название на обложке:

— «Словарь русских личных имён» Н. А. Петровского. О-о, не-ет… — протянул я и откинулся на подушку. — Опять? Мы же вроде уже решили.

— Не опять, а снова, — невозмутимо сказала Катя, залезая под одеяло поближе ко мне.

Она шлёпнула книгу мне на грудь и уютно устроилась у меня под боком.

— Мне кажется, Дмитрий Сергеевич звучит как-то не очень, — заявила она. — Давай ещё подумаем и выберем самое лучшее. Открывай! — скомандовала она, ткнув меня кулачком в плечо.

Я вздохнул для вида, сел поудобнее, одной рукой приобнял прильнувшую ко мне Катю, а второй открыл книгу.

Если честно, мне уже давно казалось, что имя она выбрала ещё где-то на первом или