Одиночка. Том 6 - Дмитрий Лим

class="p1">Игорь Семёнович тихо хмыкнул у карты, а Ус, наконец, оторвал глаза от бумаг и устремил их на Романову. Его молчаливый взгляд был красноречивее любых слов: «Ну что, охотница В-ранга, вы в игре или просто за информацией приехали?»

Крог, скрестив руки на груди, наблюдал за ней с едва заметной улыбкой. Он-то знал цену словам Романовых: они никогда не делали ничего просто так. Их «информационная поддержка» всегда имела длинные щупальца и далеко идущие последствия.

Я сел в свободное кресло, чувствуя, как всё внимание в комнате сместилось на меня и Анну.

— Информационная поддержка, — повторил я. — И что вы хотите взамен? Право первого отказа на их логистические объекты после того, как я их, как вы выразились, «эффективно проведённой войной» освобожу?

Анна Романова мягко кивнула.

— Разумеется, нет, мы не вступаем в вашу войну. Мы просто хотим получить контракты на объекты, которые станут вашими. Конечно же, в аренду. Наша сторона заинтересована техническим парком Баранова и готова выкупить уцелевшую технику.

Катя решила вмешаться, её голос звучал сухо и без церемоний:

— Господин, прежде чем вы согласитесь на что-либо, послушай наш анализ. «Башня» — это не просто здание. Это их командный центр, полный серверов, архивов и, по нашим данным, небольшого, но очень хорошо защищённого арсенала. Штурм в лоб — это гарантированные высокие потери среди мирных жителей даже при успехе. Игорь Семёнович предлагает альтернативу.

Игорь Семёнович, не отрываясь от карты, добавил:

— Нам нужно исключить потери мирных. Сами понимаете…

— Обычных людей мы защищаем, — согласился я. — Жертвы среди персонала «Башни» недопустимы. Мне нужно уничтожить только охотников и наёмников Барановых, которые там есть. Я это вполне могу сделать.

— Но, — не согласился тот. — Можно сделать всё гораздо проще, чтобы не выискивать цели в тесном помещении! Вы можете уничтожить систему кондиционирования и очистки воздуха на нижних технических уровнях. Автоматические системы безопасности «Башни» в таком случае начнут процедуру принудительной эвакуации ключевого персонала по стандартным, заранее известным маршрутам. Персонал «Башни» уйдёт, а вот Барановы — останутся, они будут понимать, что это вы. Так проще!

Я слушал, чувствуя странное удовлетворение. Это не была бравада Васильевой с её «лазейками». Это был холодный, технический план уничтожения. Практичный и безопасный для невиновных.

— Хорошо, — сказал я. — Работаем по вашему плану с «Башней». Анна Романова, ваши данные ныне не нужны.

Анна не смутилась, её улыбка лишь стала чуть более официальной.

— Прямота — это тоже форма честности, Александр Сергеевич. Мы это ценим. Однако мы располагаем данными не только по «Башне». Можно начать, например, с текущего расположения Эльдара Юрьевича Баранова и его ближайшего круга.

— Допустим, — усмехнулся я. — Дальше что⁈

— А дальше — данные я уже передала вашему вассалу, — она кивнула на Капризову. — Пускай она и продолжает.

Катя снова взглянула на свой планшет и добавила, уже адресуя мне и Усу:

— Теперь о посёлке «Бор». Это не просто резиденция. Это, по сути, укреплённая деревня, где живут члены семьи и их наиболее доверенные слуги. Штурм будет ещё более затратным.

— Не для меня.

— Не для нас с вами, господин, — парировала Капризова. — Я же правильно понимаю, гвардия останется для охраны строящегося особняка?

— Верно, — кивнул я.

Катя молчала секунду — слишком долго для её обычно мгновенных реакций. Затем её глаза медленно, почти с физическим усилием перевели взгляд от планшета на меня. В них читалось не просто непонимание, а расчёт: быстрая холодная оценка рисков, которую она, как мой вассал, обязана была сделать.

«Один? На „Бор“?» — этот вопрос висел в воздухе между нами — неозвученный, но предельно ясный.

Игорь Семёнович, Ус, даже Анна Романова — все они застыли в той же немой статике. Практичный план по «Башне», предложенный начальником СБ Крога, звучал как операция спецназа, требующая координации, ресурсов, времени.

Мои слова превращали это в блицкриг, в акт почти индивидуальной силы. Для них это было либо безумием, либо признаком чего-то такого, о чём они не знали. Я видел, как Ус, мой начальник безопасности, почти незаметно напряг мышцы шеи, готовый возразить, но сдержавшийся: дисциплина и странная, уже укоренившаяся уверенность в моих решениях остановили его.

Я не дал им времени на вопросы. Кивнул Кате коротким повелительным движением головы: «Иди за мной».

Повернулся и пошёл к выходу из зала, не оглядываясь. Через мгновение её шаги, быстрые и чёткие, зазвучали позади. Мы прошли через приёмную и вышли на улицу.

Холодный промозглый воздух обжигал лицо после тепла особняка. Ветер гнал по двору листья и пыль. Катя остановилась рядом, не спрашивая, просто ожидая. Я повернулся к ней, глядя на серые стены соседних зданий.

— «Бор» — херня, — сказал я тихо. — Одной моей скорости хватит, чтобы изничтожить охрану до того, как они успеют понять, откуда пришёл удар. Там нет укреплений, способных остановить то, что я могу сделать. Их расчёт — на массу, на численность. Мой расчёт — на точность и на абсолютное превосходство в одном месте в один момент времени.

Катя взглянула на меня, её лицо было серьёзным, без тени сомнения теперь.

— Как ты сходила в Разлом? — спросил я, уже переходя к другому.

— Тяжко без системы, — ответила она прямо. — Но я определённо S-ранговая. Сильная S. Без моего прошлого статуса, но с тем, что осталось… я могу держать периметр вокруг особняка против любого отряда Барановых, кроме, возможно, их главного ударного звена.

— Думаю, что самим особняком буду заниматься я, — продолжил я. — У меня задание убить ещё шесть охотников рода Барановых. Так что на тебе — охрана, контроль над ситуацией. Дальше я сам.

В этот миг, как будто по сигналу, из двери особняка вышел Крог. Он двигался спокойно, его лицо было странно нейтральным, без обычной полуулыбки. Он направился прямо к нам, шагая по мокрому газону.

— Короче, Саш, — произнёс он, остановившись в метре от меня. — У тебя гость.

Мысли пронеслись со скоростью света: они не могли напасть так быстро — не по правилам, не после официального объявления. Но гость… «Пришёл просить пощады?» — первая, почти насмешливая гипотеза.

Крог, видя мой взгляд, добавил тихо, почти конспиративно:

— Там твой дядя. Один, без охраны.

Слова «твой дядя» не значили для меня ничего родственного. Они значили «утырок». Один из тех, кого я должен был убить.