Выжить в битве за Ржев. Том 4 - Августин Ангелов

Ветров пробормотал:

— А мы и не расслаблялись, товарищ майор. Когда это мы успевали расслабляться? Только вчера вернулись.

Смирнов сказал:

— Что ж, показывайте маршрут, товарищ майор. Будем готовиться.

Ловец подошел к столу, достал из своего планшета карту с пометками, сделанными Угрюмовым, и развернул ее. Рекс тоже прошел в комнату и устроился у его ног на досках пола, положив голову на лапы. Началась работа по планированию новой операции в тылу врага.

* * *

Пообщавшись с младшими командирами своего отряда и с простыми бойцами все утро, проведя построение, Ловец наконец-то смог выкроить час, чтобы разыскать того, кого искал с того самого момента, как оказался в этом времени.

Угрюмов, словно прочитав его мысли, сам подсказал, где находится молодой боец:

— Твоего деда я определил в группу связистов при штабе. Парень толковый, быстро учится. Но, — майор госбезопасности усмехнулся, — дисциплины ему пока не хватает. Ты бы присмотрел за ним, Николай. Он на тебя, кстати, очень похож, да еще и тезка твой. Так и вижу тебя перед собой, когда обращаюсь к нему. Тот же разрез глаз, та же упрямая складка у рта…

Ловец пошел через заснеженный плац к длинному бревенчатому зданию, где размещались связисты. Рекс, чувствуя необычное волнение хозяина, шел рядом, настороженно поводя ушами. Он не понимал, почему у вожака так колотится сердце, почему дыхание стало прерывистым, а шаги — слишком быстрыми для обычной прогулки.

В помещении узла связи пахло озоном, нагретым металлом паяльника, канифолью и махоркой. Аппаратура стояла вдоль стен, на стульях перед ней сидели связисты, одетые по форме. Кто-то крутил ручки настройки, кто-то записывал в журналы принимаемые шифровки, кто-то работал ключом, кто-то что-то паял…

— Мне нужен Николай Денисов, — сказал Ловец дежурному, молоденькому лейтенанту с усталыми глазами.

— А вы по какому вопросу? — лейтенант настороженно оглядел вошедшего незнакомца, задержав взгляд на новеньких петлицах майора. Тоже НКВД, конечно, но все-таки не госбезопасность, чтобы вовсе без вопросов везде проходить…

— По личному. Я от товарища Угрюмова, — Ловец показал пропуск, выписанный особистом.

Лейтенант козырнул, скрылся в глубине помещения. Ловец остался ждать, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой узел. Он вспомнил, как впервые увидел своего деда — тогда, в деревне Иваники. И как потом они вместе впервые столкнулись с немцами… Но, он не имел права сказать Денисову, что он не просто так взял его к себе в группу, а по причине родства. Да и вообще, тогда было не до разговоров. Сначала — оборона на высоте, потом — отправка в тыл противника. А теперь, после всего, что случилось, после выхода из окружения 33-й армии, после разговора с Угрюмовым в бане, встреча с дедом стала неизбежной.

— Товарищ майор, — раздался голос за спиной.

Ловец обернулся. Перед ним стоял парень в не по размеру большой гимнастерке, с перетянутой ремнями тощей фигурой. Светло-русые волосы выбивались из-под пилотки, на щеках — румянец юношеского смущения, но глаза были точь-в-точь как у самого Ловца, когда он смотрел на себя в зеркало… Серые, с прищуром, с какой-то внутренней насмешкой и одновременно — настороженностью. Та же упрямая складка у губ, тот же разрез глаз, такой же волевой подбородок…

Денисов-младший смотрел на старшего по званию, вытянувшись во весь рост, но в глазах его читалось узнавание.

— Товарищ Ловец! — тихонько проговорил он, улыбаясь. — Разрешите поздравить с повышением!

— Вольно, боец, спасибо за поздравление, — сказал попаданец, и голос его чуть дрогнул. — Да, я теперь — майор. Нам нужно поговорить.

— Слушаюсь, — Денисов расслабился, но не до конца. Сохраняя дистанцию, положенную между рядовым и командиром, он спросил:

— А что за разговор, товарищ майор?

— Не волнуйся, — Ловец усмехнулся, заметив в голосе парня ту самую нотку — неуверенности в себе. — Я по личному вопросу.

Он огляделся. В помещении связи было слишком людно, слишком много посторонних ушей. Предложил:

— Выйдем на улицу. Там и поговорим.

* * *

На морозе пар шел изо рта клубами. Весна пока еще не вступила в свои права.

— Ну, как новая служба? — спросил Ловец.

— Привыкну, — проговорил Денисов. — Вот только, вы обещали мне войну в тылу на невидимом фронте. А меня в связисты определили. Целыми днями с проводами да с паяльником.

— Ну, что паять провода — это не воевать, ты верно заметил, — Ловец посмотрел на него внимательно. — Но ведь ты же уже повоевать успел. Немцев поубивал изрядно. Разве не навоевался еще под Москвой?

— Да, я всегда хотел быть метким стрелком, — Денисов вскинул подбородок. — И у меня получалось на передовой немцев отстреливать. Так почему же вы меня сюда в тыл определили к Угрюмову? Я, честное слово, не понимаю. А он мне вдруг сказал, что связисты очень нужны. Мол, документы мои посмотрел, а там написано, что до войны я еще и в радиокружке занимался. Так вот и приказал идти мне в связь. И теперь я связист, а не стрелок…

Он говорил быстро, сбивчиво, словно боялся, что его перебьют, не дадут выговориться. Попаданец слушал, и в горле у него нарастал тяжелый ком. Этот парень — его родной дед! Тот самый, который должен был погибнуть где-то там на безымянной высоте у Васильковского узла немецкой обороны. А теперь он спасен. Но как же ему об этом сказать, или даже намекнуть?

Внезапно парень сам спросил:

— Товарищ майор… а почему вы ко мне так? Я ж простой связист. А вы — майор из ОСНАЗа. А смотрите на меня… как на родного, что ли. Помогаете, интересуетесь…

— Я твой родственник дальний, троюродный дядя, — решился сказать Ловец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я скоро снова ухожу на задание за линию фронта. Вот и пришел убедиться, что у тебя все хорошо.

— А, теперь понятно! Я и сам догадывался, потому что вы похожи на меня, вернее, я похож на вас, — пробормотал Денисов, покраснев от смущения еще больше.

Ловец спросил:

— Как там твоя жена Светлана и маленький сын Сергей поживают?

Денисов ответил охотно, уже без смущения, как родственнику:

— Малыш здоров. А жена даже ко мне сюда приезжала. Сейчас добивается перевода поближе к моему месту службы. Товарищ Угрюмов обещал посодействовать.

— Угрюмов слов на ветер не бросает. Он поможет, раз обещал, — сказал Ловец. —