Выжить в битве за Ржев. Том 4 - Августин Ангелов

решился Судоплатов. — Майор Епифанов отныне возглавляет диверсионно-разведывательную рейдовую мобильную группу при особом отделе штаба Западного фронта. Формально он остается в подчинении майора Угрюмова. Но, — он поднял палец, — взаимодействие и согласование операций с нами обязательно. Четвертое управление обеспечивает связь с партизанскими отрядами, координацию ударов, снабжение группы через нашу авиацию. Раз в неделю — отчеты. Раз в месяц — личный доклад мне или Эйтингону.

— Принимаю, — кивнул Угрюмов, понимая, что это лучший компромисс, на который можно было рассчитывать в этих обстоятельствах.

— Тогда с формальностями решим, — Судоплатов достал из папки лист бумаги. — Вот приказ о присвоении внеочередного звания майора НКВД товарищу Епифанову за боевые заслуги. Подписан и наградной лист на орден Ленина. Его вручат позже, в торжественной обстановке. Но, майор, можете считать себя орденоносцем уже сейчас.

Он протянул бумагу Ловцу. Попаданец мельком глянул на подписи — Сталина, Жукова, еще кого-то из высоких чинов, вспоминая, что же следовало отвечать в подобных случаях.

— Служу Советскому Союзу, — произнес он наконец, чувствуя странную торжественность момента.

Судоплатов подошел к нему, положил руку на плечо, заглянул в глаза.

— Служите, майор. Служите так же хорошо, как служили до сих пор. И помните: за вами стоит не только ваша группа. За вами — все те, кто остался в немецком тылу и ждет помощи. Жабо, Белов, партизаны, окруженцы. Им нужно знать, что их не бросили. Вы будете для них связью с Большой землей. Живой связью. Вы сможете пробираться к ним и уходить обратно. Я в вас верю.

* * *

После ухода судоплатовских в кабинете воцарилась тишина. Угрюмов стоял у окна, глядя на заснеженную улицу, и молча курил. Ловец ждал, усевшись на диван. Рекс устроился у его ног, время от времени поглядывая на хозяина.

— Неплохо мы их обставили, — наконец произнес Угрюмов, не оборачиваясь. — И волки сыты, и овцы целы. Как я и хотел.

— Вы думаете, они поверили в то, что мы будем плясать под их дудку? — спросил Ловец. — Судоплатов — не дурак.

— Поверили? — Угрюмов усмехнулся. — Конечно, нет. Но они получили то, что хотели — доступ к твоей деятельности. А я тоже получил то, что хотел — ты остаешься под моим формальным командованием. Сейчас для нас, для нашего плана, — это главное.

Он повернулся, и Ловец увидел в его глазах ту самую решимость, которая так поразила его в бане накануне.

— Теперь к делу, майор. Отдых закончился. У нас есть информация, которую нужно отработать немедленно, — Угрюмов подошел к карте, разложенной на столе, сдвинул в сторону оставленные Судоплатовым бумаги. — Немцы после прорыва 33-й армии не успокоились. Вальтер Модель лихорадочно перебрасывает резервы. 19-я танковая дивизия, которую они стягивали к Темкино, сейчас разворачивается там. Наши разведчики докладывают о сосредоточении крупных сил для удара по левому флангу Западного фронта. Цель — срезать тот самый коридор, через который мы вывели Ефремова, и выйти в тылы наших армий под Юхновом. Этот план противника необходимо сорвать.

Ловец подошел к карте. Обстановка вырисовывалась тревожная. Немцы не собирались просто так отдавать инициативу. Они предпринимали новые тактические действия, которых не было в прежней истории.

— Что от меня требуется? — спросил он.

— Твоя группа выдвигается в район западнее Юхнова, — Угрюмов ткнул пальцем в точку на карте. — Там, в лесах, до сих пор действуют остатки 4-го воздушно-десантного корпуса. Они закрепились на нескольких плацдармах, связь с ними неустойчивая, но они пытаются прорываться из немецкого тыла в сторону Юхнова. Твоя задача — установить личный контакт, оценить их состояние, организовать снабжение и координацию ударов. Кроме того, — он выдержал паузу, — по нашим данным, в том же районе находится группа полковника Казанкина. Он потерял связь со штабом фронта после того, как немцы разбомбили его радиостанцию. Его нужно найти. И вывести оттуда парашютистов.

— Вывести? — переспросил Ловец. — Полностью?

— Если получится — да. Если нет — хотя бы наладить с ним связь и передать, что мы готовим общее наступление на этом направлении. Жуков собирается ударить по выступу с двух сторон сходящимися ударами. Воспользовавшись замешательством немцев после успешного прорыва 33-й армии из котла, он хочет отрезать значительный кусок выступа. Но без координации с теми, кто в тылу, удар может захлебнуться.

Ловец всмотрелся в карту. Леса, болота, редкие деревни. И почти везде немцы поставили свои опорные пункты. Он спросил:

— Сколько у меня времени?

Угрюмов ответил:

— Сутки на подготовку точно есть. Потом — начало операции. Авиация будет обрабатывать немецкие позиции, артиллерия — подавлять огневые точки. А для десантников Казанкина это будет сигналом — пора выходить из лесов и наносить новый удар по коммуникациям немцев с тыла. Если они не получат подтверждения, что мы их поддержим, они могут остаться в лесах до лучших времен. А лучшие времена, как ты сам понимаешь, могут не наступить, поскольку скоро начнется распутица.

Ловец кивнул. Он знал из истории, что десантники Казанкина продержались в тылу до лета, но так и не смогли соединиться с основными силами. Многие погибли, остальные выходили отдельными группами, с большими потерями. Может быть, сейчас все сложится иначе?

— Мои люди готовы, — сказал он. — Нужно только дать им немного отдохнуть, пополнить боеприпасы, обеспечить сухой паек на две недели и свежие карты.

— Все получишь к вечеру, — пообещал Угрюмов. — И еще…

Он подошел к сейфу, повозился с замком, достал небольшую кожаную сумку.

— Возьми. Может пригодиться.

Ловец заглянул внутрь. Там лежал смартфон. Тот самый. Его собственный.

— Петр Николаевич, я не…

— Возьми, говорю, — перебил Угрюмов. — Я все, что нужно, уже изучил. А тебе информация может понадобиться перед рейдом. Проштудируй еще раз карты и данные из архивов по боям в этой местности. Мало ли, вдруг всплывет в твоей памяти что-то важное. Только, сам понимаешь, береги смартфон. Это наше главное сокровище. Сдашь мне обратно перед выходом на задание.

Ловец взял «приблуду», чувствуя себя непривычно. Угрюмов явно демонстрировал ему свое доверие. Значит, особист в бане не играл с ним, а проявлял искренность? Что же получается? Выходит, он действительно стал соучастником в заговоре с целью государственного переворота? Смартфон оказался заряжен и тщательно вытерт. Похоже, Угрюмов основательно берег его, используя весьма бережливо.

— Что насчет Абакумова? — спросил Ловец, осторожно принимая ценный аппарат. — Вы